Арина Зарудко – Не думай. Не дыши (страница 10)

– Сделай это, детка.

– Думаешь, справлюсь?

– Обязана, – вкрадчиво произносит она.

– И я так считаю.

– Главное, меньше думай об опасностях. Не представляй в красках, что случится, если вас накроют. С тебя станется, с твоим-то воображением.

– Не в бровь, а в глаз…

Мы поднимаем бокалы, чокаемся, и я чувствую, что сила подруги заразила и меня. Или это беспечность? Черт его знает, только вот первое мне необходимо сейчас куда больше. А если беспечность поможет довести дело до конца, что ж, ставки сделаны! Как сказала Тор, нет ничего страшнее того, что уже происходит. Стало быть, что я теряю? Вдруг я смогу обрести нечто утерянное. Себя, например.

[1] Тор – бог грома и молний в германо-скандинавской мифологии.

[2] Феномен Баадера-Майнхоф – когнитивное искажение, при котором недавно узнанная информация или появившаяся мысль реализовывается в объектах, которые попадаются на глаза и напоминают об этой информации или мысли.

8

Не думать. Не думать. Не думать. Очистить разум…

Этот месяц я медитировала по три раза в сутки. Мне была важна полнейшая концентрация, ибо чувства порой преобладали над силой рассудка. Все мои отшлифованные схемы, которым я выучилась за годы тренировок сознания, периодически подводили меня. Все-таки не следует забывать, что я живой человек и имею право на ментальные «поломки».

Мы реализовали наши первые чтения через день после моего дружеского визита к Тори, когда она стала жертвой припадка. Конечно, первая встреча состоялась ночью. Как и вторая. Но мы с Фредом решили, что это слишком подозрительно. Родители студентов могли заподозрить неладное. Да и для патруля, то и дело шастающего по улицам и контролирующего каждый закоулок, наш кружок любителей книг мог стать заветной добычей.

– Надо придумать что-то получше… в целом, за мысли о литературе мы не огребем, – говорила я Фреду после очередной встречи, он заехал ко мне на чашку эспрессо.

– Да уж. Огребем за подпольные сборища. – Его серьезный тон можно было понять: Фред как никто рисковал.

– А что, если мы придумаем какой-нибудь факультатив? На бумагах будет одно, а на деле… – Я помолчала. – По ночам встречаться мы не можем. Дурацкий план. На собрания ходит двадцать человек. Это привлекает внимание. А эти психи вот-вот придумают очередной изуверский закон, касающийся женщин.

Чертова интуиция! Хоть бы раз подвела меня…

Через неделю был введен комендантский час для женщин. После девяти вечера мы могли появляться на улице только в сопровождении мужчин. Запрет на алкоголь и адюльтер – был лишь вершиной айсберга. Да и комендантский час, как выяснилось, тоже…

Постепенно ситуация стала ухудшаться, а все из-за акций протеста многих женщин. Тори тоже в них участвовала. Я пыталась ее отговорить, но кто заботиться о безопасности, когда мир по определению перестал даровать ее нам? Что ждало этих девушек? Удары током, изолятор, наказания. И усиление без того жестких мер в отношении женщин.

– Скоро меня попрут и с этой работы, – говорила я Фреду, когда мы в его кабинете все-таки готовили документ для введения факультатива.

– Не говори глупостей, – Фред нахмурил лоб.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

– Я могу выразить свои опасения? – саркастично спросила я.

– Безусловно. Но я не позволю тебя уволить.

– Это решать не тебе. Если введут закон, запрещающий женщинам работать, ты ничего не сможешь сделать.

– Я тут все думал… какая в этом цель?

– Опасно об этом думать. Я говорила, что случилось с Тор. А вообще… какая цель может быть? Вернуть традиционный общественный уклад. Поработи…

– Эсти! – Фред вскинул брови.

– Молчу. – К горлу подкатывала тошнота, чип уловил то, что я пыталась замаскировать под спокойными интонациями.

– Выпей воды, через полчаса у нас факультатив. Ты готова?

– Всегда, – хмыкнула я.

Пока нам удавалось держаться плана. Мы прочли «Гамлета» и «Дон Кихота». Я не могла нарадоваться умным лицам студентов, которым настолько полюбилась наша общая тайна. Они жадно поглощали все, что я им предлагала. Мои мысли были в безопасности, чипу не к чему придраться, хоть мы и боялись. Кодовые слова помогали родить целостную ассоциацию. И хоть страхи периодически накрывали меня пышной волной, я отделывалась только головокружением.

– Итак, я принесла вам кое-что необычное. Есть четыре экземпляра «Потерянного рая» Милтона. По заведенному обычаю, четверо из вас читает несколько глав первыми, затем вы передаете книги другим и так по очереди. На этот раз экземпляров меньше, возьмем чуть больше времени, но лучше не затягивайте.

Я обратила внимание на количество студентов – сегодня их было меньше. Всего две девушки из восьми.

– Где же Кейси, Наоми, Джил? – словно между прочим поинтересовалась я.

Переглядывания. Я уже все поняла. Но хотелось бы, чтобы мои предположения не оправдались.

– Не смогли прийти.

– Ясно… давайте продолжим обсуждать Сервантеса, а позже мистер Стивенсон расскажет вам немного о Милтоне.

После занятия мы с Фредом вернулись в его кабинет. Меня слегка трусило, предчувствие недоброго сдавливало меня, словно плоскогубцами.

– Что с тобой? – Фред всегда был проницательным.

– Ты уверен, что в той аудитории нет камер?

– Эсти… – И снова это выражение лица, словно я без конца донимаю его своими конспирологическими теориями.

– Это не паранойя, просто… мне кажется, что-то всплыло. Не просто так девчонки перестали ходить. Вдруг у них нашли книги, а еще хуже – кто-то из этих властных родителей, что в университетском совете, прознали про наш «факультатив».

– Тогда бы нас уже допрашивали, – Фред не смотрел на меня, просто спокойно наводил порядок на своем рабочем столе.

– Ладно… может, и правда паранойя.

– Мы же только накануне обсуждали все эти ужесточения, связанные с женщинами. Ты и сама не раз рассказывала, что студентки реже стали посещать твои лекции. Кстати… – Он словно что-то вспомнил. – Тут несколько из них отчислились. Но не те, что посещают наш… кружок.

– Началось… – Теперь мне стало по-настоящему страшно. – Традиционное общество… Вот за это боролись феминистки! – Я бросила это саркастичное замечание вместе со стаканом воды.

От неожиданности Фред замер. Но не стал меня журить или успокаивать. Просто принялся надевать пиджак.

– Я отвезу тебя домой.

Я кивнула. Не хотелось оставаться одной и сходить с ума. К тому же мне опять становилось плохо. Я вспомнила о средстве Тори.

– Налей мне еще воды, – проскрипела я.

– Ты плохо себя чувствуешь? – Голос Фреда показался мне слишком взволнованным.

– Очередной приступ… эта тема меня слишком ранит.

Фред налил воды и поднес мне, присев на корточки. Я достала флакон Тори дрожащими руками, как она в тот день… Набрала пипеткой жидкость. Капнула в воду. Выпила залпом.

– Что это за дрянь? – Фред скептически взирал на бутылек, я понимала его недоумение.

Я прикрыла глаза и попыталась снова собрать воедино свое сознание, словно паззл, помогающий мне выжить. Почувствовав облегчение, замедление сердечного ритма, я выдохнула и вернулась в реальность. Перед моими глазами во всей своей красе предстало озабоченное лицо Фреда.

– Эта дрянь и правда помогает, – ухмыльнулась я.

Фред снова принялся изучать флакон, сдвинув брови. Потом его словно осенило, будто молния шарахнула прямо ему в лоб.

– Ты в курсе, что это почти то же, что наркотик? – Он пихал это средство мне в лицо, видимо, рассчитывая, что так до меня дойдет лучше.

– Не в курсе. В курсе, что это средство помогает.

– Откуда ты это взяла?

Я уже устала от его напористости, мне не хотелось бы продолжать этот разговор, дабы не вызвать очередной приступ. Я и так была на нервах все это время, а Фред еще пуще распалял костер моих тревожных мыслей.

– Неважно. О чем мы говорили? – пыталась я отмахнуться от него.

– Эстер, так нельзя, – почти шепотом произнес он. – Если это найдут у тебя… даже охрана института, ты знаешь, что будет?

– Успокойся, – я встала, собравшись уходить. – Я не пользовалась этим раньше, просто эксперимента ради. Перелью в какой-нибудь другой флакон, – пожала я плечами.