Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 8)
Боже… как давно я не позволяла себе думать об этом. Как давно не позволяла своим мыслям заглядывать в прошлое.
Как вообще так вышло, что я вышла за Кирилла после двух месяцев знакомства?
Я была молодой. Глупой.
Мне было девятнадцать.
Студентка медицинского факультета. Родители гордились мной. У меня впереди была вся жизнь и прекрасное будущее.
Но одна вечеринка разделила мою жизнь на до и после.
Глава 9
Я никогда не любила вечеринки.
Меня всегда воспитывали в строгости, учили, что важнее всего дисциплина, образование, самоконтроль. После занятий в университете я шла домой, садилась за конспекты, готовилась к следующим парам.
Но в тот вечер всё пошло не так.
— Да ты что! Там будет вся золотая молодёжь, — уговаривала меня подруга, её глаза блестели от предвкушения. — Ты что, хочешь сидеть дома и пропустить такое?
— Мне завтра рано вставать, — отнекивалась я, не желая ввязываться в эту затею. Я бы чувствовала себя там чужачкой. Я понятия не имела, что делать на таких тусовках.
— Господи, ну раз в жизни можно, Нин! Да я зуб даю — там будут все крутые парни! Тебе давно пора начать с кем-то встречаться. Или хотя бы целоваться научиться!
Она открыла мой шкаф и достала оттуда самое короткое платье, которое у меня было. Я его ни разу так и не решилась одеть. Если бы отец меня в таком увидел - выгнал бы из дома. Лизка нарядила меня, накрасила, сделала из меня настоящую куклу. Я и не думала, что могу выглядеть так. Пришлось одеть длинное пальто, чтобы прошмыгнуть мимо родителей в вызывающем наряде.
Так я оказалась на той вечеринке.
И так я впервые увидела его.
Яна Бессонова.
Высокий, опасный, с хищным прищуром. Татуировки выглядывали из-под рукавов чёрной футболки, а в руках он держал стакан с виски. Богатый, избалованный сын чиновника, для которого не было запретов.
Когда я увидела его, то утонула. Весь вечер не сводила с него глаз, но он меня не замечал.
Он пил.
Пил так, словно хотел забыться. Глоток за глотком, стакан за стаканом. Весь его вид говорил: «Не подходи.»
И всё же мне хотелось подойти.
Но я боялась.
Я никогда не была той смелой, раскрепощённой девушкой, которая могла бы легко заговорить с таким парнем, как он. Я вообще не знала, как вести себя с парнями. Ну, не считая тех, что вместе со мной были участниками всяких научных кружков и подолгу сидели в библиотеке.
Он выглядел опасным. Тем, с кем лучше не связываться. Его темная аура давила и в тоже время притягивала. Он отшивал девушек одну за другой. Смотрел на них с презрением. А я стояла в углу комнаты, пила газировку и наблюдала за ним, чувствуя как внутри живота трепещут бабочки. Но у меня не было ни шанса. Такой как он не связывается с обычными девочками-ботаниками. Он был на год старше, в университете про него ходило много сплетен. Не самых лучших, кстати. Но это все равно не могло растворить мою заинтересованность им.
Поговаривали, что он был влюблен в одну из первокурсниц. Даже всех девушек ради нее отшил. Но сейчас он был один. И не выглядел счастливым.
Когда вечеринка подошла к концу, я решила, что пора уходить. Причин задерживаться не было. Ян ни разу не взглянул в мою сторону.
Я вздохнула и пошла искать свою подругу. Она ушла за напитком и куда-то исчезла еще полчаса назад.
Но, свернув в коридор, я наткнулась прямо на него.
Он стоял, привалившись к стене, с опущенной головой. В руках почти пустая бутылка виски. Я замерла. И в этот момент он поднял на меня взгляд и весь мой мир перевернулся.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.
Щёки вспыхнули, сердце заколотилось, но я всё равно не смогла отвернуться.
А Ян смотрел так, будто впервые увидел меня. Хотя вообще-то так и было. До этого мы ни разу не пересекались в университете.
В его взгляде плескался туман алкоголя и что-то ещё. Что-то дикое. Опасное. Безжалостное.
А потом…
Он схватил меня. Рывком. Без предупреждения. Не сказав ни единого слова. Я не успела даже пискнуть, как он затащил меня в ближайшую спальню и захлопнул за собой дверь.
— Что ты делаешь? — спросила я испуганно.
В комнате было темно. Он все еще держал меня и дышал прямо в шею. Его крепкие пальцы впивались в мою кожу до боли. И сердце от страха колотилось, словно бешеное.
— Я видел как ты смотрела на меня весь вечер. Взглядом пожирала. Такая же как все, да, кукла? Хочешь меня? Скажи — хочешь? Я могу дать тебе это. Прямо сейчас.
Музыка гремела так громко, что никто не услышал моего крика. Я билась, вырывалась, пыталась его образумить, но он не слышал. Его дыхание пахло виски, его пальцы врезались в мои запястья, больно, до синяков. Он сошел с ума. Он и правда тот демон, о котором все говорили. Он не знал пощады. Не знал отказов. Не знал границ.
Я билась в его руках, как загнанное животное, но он был сильнее. Слишком сильный.
— Отпусти меня! — я задыхалась, кричала, пыталась вырваться.
— Заткнись.
Его голос резанул по ушам. Глухой, пьяный и чужой.
— Вы все такие. Только притворяетесь…
Он повалил меня на кровать. Я рванулась, ударила его по груди, попыталась отползти, но он сжал мои запястья, пригвоздив меня к матрасу.
Я была девственницей. Я просила его остановиться. Но Ян, казалось, сошёл с ума.
Когда всё закончилось, я лежала на полу, свернувшись в комок, дрожа от ужаса.
Я даже не сразу услышала, как дверь распахнулась.
Глухой, сдавленный голос:
— Нина?
Я вздрогнула. Кирилл.
Он опоздал тогда из-за ночной подработки. Я еще по пути на вечеринку отправила ему короткое сообщение, где меня искать, он обещал освободится раньше… и вот, нашел меня такой…
Он сел рядом, осторожно коснулся моего плеча. Я дернулась, как от удара. Он понял все сразу.
Его лицо стало пустым, мёртвым.
А потом — ярость.
Но было поздно.
Я смотрела в одну точку, ощущая, как холод пробирает меня до костей.
Кирилл сидел рядом, его руки дрожали. Он не понимал, что со мной делать. Дом давно опустел. Демон ушел, оставив меня одну подыхать от боли. Короткое платье превратилась в измятую тряпку.
— Прости, — прошептал он. — Я должен был быть рядом.
Он винил себя.
И всю жизнь винил.
Я так думала.
И, возможно, именно поэтому вышла за него. Потому что он знал обо всем, знал, но не отказался от меня. Потому что поддерживал, приходил снова и снова, хотя я отказывалась видеть его.