Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 58)

Шаг назад. Тяжёлый, будто сквозь бетон.

Я вытираю окровавленные костяшки о джинсы, дышу медленно, глубоко, с усилием, будто только этим удерживаю себя на краю.

Бросаю через плечо:

— Через полчаса жду тебя дома. Ни минуты позже. Если не появишься — тебе же хуже.

И выхожу из этого чертового кабинета, все еще пытаясь осознать происходящее.

Холодный воздух ударяет в лицо. Но внутри... внутри всё пылает. Была у меня одна проблема, а теперь их две.

Глава 51

Нина

Я как раз выхожу из душа, когда в звонок в дверь. Странно, разве я кого-то жду? Да и пропустила бы охрана кого-то на территорию без предварительного звонка мне?

Достаю из шкафа спортивный костюм, одеваюсь и быстро иду в прихожую. Открываю.

На пороге — Ян. В руках — два стаканчика кофе.

Я моргаю несколько раз, пытаясь понять не почудилось ли мне. На дворе ночь, а он тут. Он выглядит нервным. Сжатая челюсть, неровное дыхание. И в глазах… что-то странное. Безумный, опасный блеск, от которого мороз идёт по коже.

Я машинально выглядываю через его плечо во двор. Охрана рядом. Стоит у ворот. Какого черта они его пропустили просто так?

Возвращаю взгляд на Яна. Он смотрит прямо на меня, ни на секунду не отводя взгляда.

— Можно войти? — спрашивает он низким голосом.

Секунда. Я колеблюсь. Всё внутри настороженно сжимается.

Но я киваю. Шаг назад — и он заходит в дом.

Закрываю за ним дверь. Чувствую, как вместе с ним в дом проникает напряжение, такое густое, что к нему можно прикоснуться.

Ян молча протягивает мне один стаканчик. Кофе почти обжигает пальцы сквозь тонкий картон.

Я беру его машинально, а не потому что собираюсь выпить. Кофе на ночь — прямой путь к бессонной ночи. Особенно для того человека, как я. У которого проблемы со сном. Я жду, когда он скажет, зачем пришёл. Честно говоря, в последнее время Ян — предвестник плохих новостей. Там где он, в моей жизни обязательно должно что-то случится.

Он несколько раз будто собирается начать говорить, но сжимает челюсть, отводит взгляд в сторону.

Я жду.

Он ставит свой стакан на консоль в прихожей и поворачивается ко мне.

— Я не знаю, что делать, — глухо говорит он.

— Что ещё случилось? — спрашиваю я, кивком приглашая его в гостиную.

— Это Катя, — выдыхает он, опускаясь на диван. — Она... она с Юрой.

Я моргаю.

— В смысле «с Юрой»?

Он хмурится.

— Я сегодня их застал. Вместе. Они целовались.

Он произносит это, словно ему изменили.

Я опускаю взгляд.

Катя и Юра. Боже.

— Это... — шепчу я.

— Ты понимаешь, что мне хочется ему морду разбить? — его голос становится грубее. — Я знаю его. Слишком хорошо знаю. У него никогда не было серьёзных отношений. Женщины всегда были... временные. Иногда он одновременно встречался с несколькими. И я... — он с силой сцепляет пальцы. — Я не могу даже думать, что он может сделать ей больно. Да он же на столько лет ее старше!

Я молчу. Он смотрит на меня.

— Ты... ты женщина. Ты мать. У тебя есть дочь, — он срывается. — Скажи мне, как мне быть? Как правильно?

Я тяжело вздыхаю.

— Ян... я не лучший советчик в отношениях, — горько улыбаюсь. — Посмотри на мою жизнь.

Он качает головой.

— Нет. Ты сильная. И ты воспитала дочь. Она ведь всего на несколько лет младше Кати, да?

Я сжимаю руки. Киваю.

— Васька… она… Я слишком сильно ее избаловала. И она не делится со мной секретами, как обычно делают дочери, — произношу с сожалением. В последнее время мы с дочкой никак не можем найти общий язык. Кроме того, по ее фото я узнала, что она ездила на отдых с Киром и Верой. Это ранило мое сердце. Мне ведь казалось, что она все поняла.

Ян откидывается на спинку дивана. Закрывает глаза на секунду.

— Мне хочется держать её дома взаперти. Уберечь от всего. Чтобы ничего плохого её не касалось.

— Но так не получится, — шепчу я. — Она уже выросла.

Он открывает глаза.

— И что мне делать?

Я улыбаюсь сквозь боль.

— Просто быть рядом. Не запрещать. Не давить. А быть тем, к кому она всегда сможет прийти, если обожжётся.

Он долго смотрит на меня. А потом шепчет:

— Я так её люблю. Она для меня все, поэтому мне сложно смириться с тем, что она уже взрослая.

В горле встаёт ком. Я отворачиваюсь, чтобы не заплакать. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спрашиваю:

— Ты уже ужинал?

Он поднимает голову, чуть хмурится.

— Нет. — Пауза. — И аппетита, если честно, нет.

Я усмехаюсь невесело.

— У меня тоже нет, — честно признаюсь. — Но ужин я всё равно заказала. Привезли минут тридцать назад. Он уже успел остыть. Если хочешь... можем попробовать поужинать без аппетита.

Ян улыбается краем губ, без радости, но как-то... по-человечески тепло.

— Попробуем.

Я киваю, прохожу на кухню. Начинаю накрывать на стол. Вилки, тарелки, еда в контейнерах. Все банально и буднично, но мои пальцы предательски дрожат.

Я украдкой смотрю на него.

Боже. Ян. Тот самый Ян, которого я боялась долгие годы. Которого ненавидела. И вот он здесь. В моём доме. Спокойный. Усталый. И я… я не боюсь его. Мне странно осознавать это. Это так странно.

Он молча помогает мне поставить тарелки. Мы садимся друг напротив друга. Я ковыряюсь в еде, словно это самое сложное задание в моей жизни.

Ян ест медленно, несколько раз проверяет свой телефон. Тишина между нами — как старое покрывало: грубое, поношенное, но странно уютное.