Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 53)
Я опускаю глаза. У меня ощущение, будто кто-то поставил на грудь кирпич, и давит, не давая вдохнуть. Сколько раз я сама себе повторяла, что нельзя быть слабой? Что нельзя показывать, как больно? А теперь этот человек говорит, что можно… И почему-то это не звучит как пощечина.
Я отворачиваюсь, делаю вид, что наблюдаю за Расселом, который продолжает весело носиться по периметру площадки. А внутри так тоскливо. И выговориться некому.
— Сейчас, кстати, модно ходить к психологу, — продолжает он, усмехнувшись.
Смотрю на визитку. Мелкий чёрный шрифт. Женское имя.
— Это… кто-то из твоих знакомых? — спрашиваю.
— Да. Проверенный специалист. Всё конфиденциально, можешь не волноваться. — Он делает паузу, потом добавляет: — Я бы не стал предлагать, если бы не был уверен.
Я фыркаю. Прячу визитку в карман пальто.
— Ты слишком много на себя берёшь, — говорю устало.
— Это просто совет. И это лучше, чем глотать ту дрянь, которую я в прошлый раз у тебя отобрал. Ментальное здоровье не менее важнее физического. Это я тебе как доктор говорю.
Я закусываю губу. Хотелось бы поспорить. Сказать, что он не имеет права вмешиваться в мою жизнь. Но я не могу. Потому что он прав.
Я поднимаю взгляд, смотрю на него. Ян сидит расслабленно, руки в карманах. На улице уже март месяц, но холодно и сыро.
Рассел подбегает, приносит палку и кладёт к его ногам. Ян опускается и швыряет её в темноту. Пёс срывается с места и исчезает в кустах.
Мы оба молчим. Всё вокруг — будто затихло. Ни одной живой души кроме нас и застывшей недалеко охраны.
Я сжимаю пальцами ткань пальто на коленях.
— Я подумаю, — говорю наконец.
— Уже неплохо, — кивает он.
А потом мы просто сидим молча. Как две разбитые души, которым больше не нужно ничего объяснять. Потому что они оба слишком хорошо знают, каково это — тонуть.
И иногда… этого достаточно.
Глава 47
Когда мне позвонила Стеша, я сразу почувствовала подвох. Слишком приторный у неё был голос. Слишком светский, вычищенный от настоящих эмоций.
— Нина, дорогая, у меня юбилей. Ты же придёшь? — Не знаю…
С одной стороны мне хотелось бы проветрится, почувствовать себя снова живой, испытать хорошие эмоции, а с другой… Внутри поселилась невыносимая тяжесть, все чего я жаждала — расплаты. — Даже не начинай. Мы знакомы сто лет, и если ты не придёшь, я обижусь. — Пауза. — Серьёзно, Нин. Это так важно для меня.
Она всегда знала, как надавить. На чувства, на воспоминания, на приличия. И хоть мы не виделись уже давно, после аварии я ни разу не посещала детский центр для волонтерства, я не могла просто так ее проигнорировать.
— А Кирилл будет? — спросила я, затаив дыхание. Это единственное, что меня интересовало. Муж Стеши влиятельный человек и у него с Ефимовым были общие дела в прошлом.
Стеша замялась. — Половину гостей приглашал мой муж. Он, как обычно, использует мой день рождения, чтобы собрать нужных людей. Но… я проверю, хорошо? Если он будет, я тебе сразу сообщу.
Я сомневалась до последнего стоит ли мне идти. Но всё равно согласилась. В глубине души, может, я просто хотела напомнить себе, что могу надеть красивое платье и пройтись мимо тех, кто шепчется за моей спиной… и не упасть.
Кажется, за эти недели я стала ещё тоньше. Но несмотря на это, в платье я была все еще безумно утонченной, женственной и красивой. Настолько, что когда вхожу в банкетный зал, ловлю на себе взгляды, от которых уже успела отвыкнуть.
— Нина?! — раздаётся знакомый голос. Я оборачиваюсь — и вижу Стешу. Такая же эффектная, как всегда: красное платье, распущенные волосы, дорогие украшения. Она бросается ко мне с по-настоящему искренней улыбкой, обнимает, целует в щёку.
— Боже, какая ты красавица… и как похудела! — Она отходит на шаг, оценивающе смотрит. — Но тебе даже идёт. Расцвела вся. А мы всего-то несколько недель не виделись.
Я выдавливаю улыбку. — Спасибо. Ты тоже… сногсшибательная.
— Пойдём, я тебя познакомлю с парой людей, холостые перспективные мужчины. Двое из них в разводе, один — еще не был женат, — Стеша берёт меня под руку прежде чем я вообще успеваю что-либо сказать. — Твой Кирилл вроде бы не приехал, я узнавала.
«Твой Кирилл» — звучит как плевок. Но я молчу. Главное, что его здесь нет.
Мы проходим мимо групп гостей. Некоторые таращатся, не срывая любопытных взглядов. Конечно. Скандал с Ефимовым уже давно у всех на слуху, а я — главный персонаж этой пьесы. Жертва. Или истеричка? У всех — своя версия.
— Вон он, — вдруг шепчет мне на ухо Стеша, замедляя шаг и кивком указывает в сторону группы мужчин у фуршетного столика. — Новый владелец сети клиник MedikaVita. Очень серьёзный тип. Богатый, влиятельный, холостой. Правда у него есть взрослая дочь. Ты должна с ним познакомиться.
Я поворачиваю голову.
И застываю.
Это Ян.
Он стоит ко мне вполоборота, в тёмно-синем костюме, с бокалом в руке, разговаривает с незнакомым мне мужчиной. Его профиль — знакомый до мельчайших деталей. Ямка на щеке, напряжённая линия челюсти.
Мы с того странного вечера не виделись больше недели. И я все время ловила себя на том, что думаю о нем. Но не как о своем мучителе, а в совершенно ином ключе. Он был прав — мне действительно стоит обратится к хорошему специалисту. Потому что то, что происходит в моей голове слишком похоже на стокгольмский синдром.
— Нет, — шепчу я и пытаюсь заставить Стешу остановиться. — Нет, Стеш, не надо. — Ты что, с ума сошла? — не унимается она. — Это лучшая партия на вечеринке! Ну-ка, не упирайся. — И уже громче, с ослепительной улыбкой: — Ян Александрович, здравствуйте!
Он оборачивается.
Наши взгляды встречаются.
Его взгляд скользит по мне: от туфель до плеч, останавливается на лице. Ни удивления, ни неловкости. В отличие от меня. Мне стоит поработать над умением скрывать свои эмоции. У меня при виде его будто невидимая искра под кожей разгорается.
— Разрешите представить, — говорит Стеша, с довольной улыбкой. — Это Нина. Мы с ней занимаемся волонтерством. Как и вы — помогаем деткам.
Ян чуть наклоняет голову. Ухмыляется. Все так же не подает виду, что мы знакомы.
— Добрый вечер, Нина.
Голос — ровный, глубокий. Внутри все сжимается, дыхание сбивается. Киваю в ответ. Неуютно как-то становится.
— Ой, мне нужно распорядиться по поводу торта, простите меня, — оживляется Стеша. — Вы тут поболтайте, я — мигом.
Она ускользает. А я остаюсь. Наедине с человеком, которого вообще-то не ожидала здесь увидеть.
Я стою перед Яном, и с каждой секундой молчание между нами становится всё более напряжённым. Он смотрит внимательно, но ничего не говорит. Как будто ждёт, что я первая выстрелю репликой.
— Не ожидала, что ты знаком с Орловыми. Ты же всего лишь доктор, — хмыкаю я, стараясь выглядеть спокойно.
Он чуть улыбается краем губ.
— Меня сюда затащили. Я теперь выгодный бизнес-партнер, — спокойно парирует он, делая глоток вина. — Ты сегодня выглядишь хорошо, Нина.
Сердце предательски дёргается. Я отвожу взгляд. Ощущая, как в животе поднимается тёплая волна тревожного жара. Мне нужно уйти. Немедленно.
— Спасибо. Это все платье. — Молчу секунду. — Знаешь… я пожалуй пойду. Здесь слишком душно. Я поворачиваюсь и практически сбегаю. Подальше от Безсонова. Я едва сдерживаю себя, чтобы не обернуться.
Прохожу мимо стеклянной двери и оказываюсь в саду. Прохладный воздух сразу пробирает до костей. По коже тут же пробегают мурашки. Я обнимаю себя за плечи. Останавливаюсь у куста туи, чтобы немного прийти в себя. Сделать вдох. Сбросить всё напряжение. В принципе, я поздравила именинницу, смысла задерживаться здесь больше нет. Я разворачиваюсь и тут же резко замираю на месте.
— Вы серьезно считаете, что у Нины роман с Безсоновым?
Голос принадлежит Вере. Какого черта она обо мне сплетничает? И что она здесь делает? Стеша специально нас пригласила, чтобы устроить шоу?
Я не вижу лиц, только силуэты — четыре женщины с бокалами шампанского, стоящих на краю освещённой дорожки. Голос Веры не спутать, я слишком хорошо его помню.
— Боже, вы такие наивные, — продолжает она с усмешкой. — Мой муж рассказал мне всё. По секрету, конечно, — она делает театральную паузу, а меня пронзает плохое предчувствие. — Кирилл долгое время молчал. Отец Нины вынудил жениться на ней.
— Как? — переспрашивает одна из женщин, явно заинтригованная. — Но зачем?
— Чтобы замять постыдный скандал, — Вера понижает голос, но не настолько, чтобы я не слышала. — Двадцать два года назад Нина заявила в полицию, что Ян Безсонов её изнасиловал. Представляете? Это же был удар по всей семье. Особенно с их положением. Вот её отец и заставил угрозами Кирилла жениться на ней, чтобы скрыть позор.
— Подожди… это все правда? — спрашивает вторая, уже почти шёпотом, а у меня голова кругом идет.
Кирилл действительно рассказал этой мерзкой женщине об этом? Как он посмел? Это ведь мое, личное! Да еще и соврал! Разве его кто-то просил на мне жениться? Это он умолял отца сделать его частью нашей семьи!
— Конечно, — уверенно продолжает Вера, пока я борюсь с состоянием оцепенения. — А теперь он, наконец, свободен. Её отец умер. Всё. Конец этому фарсу. Мы с Кириллом теперь можем быть счастливы и не бояться, что Лебедев, узнав обо мне и нашем сыне расправится с нами.