Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 43)

Я выглядываю из-за спины Яна, перевожу взгляд с одного на другого. Ян стоит, скрестив руки на груди, напряжённый, сосредоточенный. Юрий, наоборот, расслаблен, как будто вся эта ситуация его забавляет.

— Если что-то понадобится, звони. — Голос Юрия внезапно становится серьёзным. Он смотрит на нас ещё секунду, словно сомневаясь можно ли оставлять нас двоих, потом пожимает плечами и уходит.

Я чувствую, как дышать становится легче, но Ян всё ещё напряжён. Он провожает Юру взглядом, потом резко поворачивается ко мне. Ждет. И я сдаюсь.

— Так где твоя машина? — устало спрашиваю я, пытаясь заглушить нарастающую усталость и раздражение.

— Пошли.

Он первым разворачивается в сторону парковки, а я иду следом.

Глава 37

Я раздражённо выдыхаю, но сажусь в машину.

Ян закрывает за мной дверь и обходит авто, а я тем временем вглядываюсь в тёмное лобовое стекло, пытаясь понять, как и в какой момент я вообще докатилась до такого.

Но ответа нет.

Есть только лёгкая тревога и еле заметное напряжение, которое накрывает меня в тот момент, когда Ян садится за руль и его пальцы коротко стучат по кожаному рулю.

Машина мягко трогается, и я тянусь к ремню безопасности.

В салоне повисает молчание. Он будто намеренно не смотрит в мою сторону, сосредоточен на дороге. Я, в свою очередь, краем глаза изучаю его профиль: чёткая линия подбородка, прямой нос — всё такое знакомое и, черт возьми, он сейчас раздражающе спокоен.

Мне хочется что-то сказать. Просто чтобы разрядить обстановку, но язык будто прилипает к нёбу. Короткая перепалка у ресторана вывела меня из себя, поэтому лучше помолчать, иначе снова из моего рта польется порция яда.

Я окончательно начинаю расслабляться, только когда замечаю, что машина поворачивает на знакомую улицу. Мой район. Он действительно везёт меня домой.

— Как Катя? — спрашиваю я, не в силах больше молчать. Голос звучит звучит так тихо, что я не совсем уверена расслышал ли он вопрос.

Ян напрягается, пальцы чуть сильнее сжимают руль. Его взгляд становится жёстче.

— Мы же договаривались, — холодно бросает он. — Ты не будешь спрашивать о ней.

Я вздрагиваю. — Я не желаю ей зла, Ян, — говорю резко. — Это просто... любопытство. Мне не всё равно.

Он резко поворачивает голову ко мне, взгляд острый, как нож. — Тебе стоило проявлять интерес раньше. До того, как ты отправила её в детский дом.

Словно удар. Я стискиваю зубы, отворачиваюсь к окну. Не могу даже дышать. Он прав. И в то же время — как он смеет? Разве я смогла бы отдать ребенка, если бы он не был зачат при таких обстоятельствах? Если бы Бессонов не был так жесток со мной? Разве в этом виновата я?

Несколько долгих секунд — и Ян, будто осознав, что перегнул, тяжело выдыхает. — Прости, — хрипло говорит он, не отрывая взгляда от дороги. — Это было лишнее.

Но мне всё равно больно. Хорошо хоть мы уже на месте. Я вижу ворота своего дома и в ту же секунду расстёгиваю ремень безопасности, готова выпрыгнуть из машины как только она затормозит.

— Спасибо, что довез, — тихо бросаю я, открывая дверцу.

Ян собирается что-то сказать, но он не успевает.

Внезапно с каждой стороны к машине подбегают люди. Лица скрыты капюшонами, движения слаженные и жёсткие. Один резко дёргает водительскую дверь, вытаскивает Яна за воротник. Я даже не успеваю закричать.

— Эй! — срывается с моих губ, но это почти не слышно на фоне глухих ударов.

Они валят Яна на землю, наносят удары ногами. Он пытается встать, но их слишком много.

— К чужим женщинам лучше бы тебе больше не походить, мужик, сегодня это просто предупреждение. Не послушаешься и будет хуже,— говорит один из них Яну. До меня не сразу доходит смысл этих слов.

Неужели… неужели это Кирилл отправил этих головорезов? Или же у Яна есть замужняя любовница?

— Я звоню в полицию! — ору первое что приходит в голову, но кто-то отталкивает меня, я падаю и ударяюсь плечом об крыло машины. Больно, но я не чувствую боли — только страх.

Ян сгибается пополам от удара в живот, один из нападавших явно метит в лицо.

Всё происходит так быстро, что я даже не успеваю сообразить, как оказалась на земле. Перед глазами мелькают тени, слышатся приглушённые удары и хриплый выдох Яна.

И вдруг — всё резко меняется.

Где-то за поворотом раздаётся резкий визг шин. В следующую секунду к нам подлетает чёрный внедорожник. Из него выскакивают четверо мужчин в чёрных куртках и с рациями в ушах. У одного из них в руках блестит электрошокер, у другого — что-то, похожее на дубинку. Движения точные, профессиональные.

Нападавшие тут же отступают, кто-то бросает: — Чёрт, валим!

Они разбегаются в разные стороны. Я всё ещё сижу на земле, прижавшись к машине, сердце колотится, как безумное. Воздуха не хватает. Трясёт.

Один из мужчин подбегает к Яну, помогает ему подняться.

— Вы в порядке?

Ян морщится, проводит рукой по подбородку и растирая по лицу кровь.

— Где вас, черти, так долго носило? — выдыхает он сквозь стиснутые зубы. — Отличный, мать вашу, охранный сервис от Юрия. Вот убьют — и никто не заметит.

Мужчина хмурится, но отвечает спокойно:

— Вы сами просили держаться на расстоянии. Чтобы «не светиться». Мы были в ста метрах от вас. Опоздали на минуту. Удивительно, что за эту минуту вас отпинали так, будто вы в жизни боксом не занимался, — не без иронии замечает охранник.

— Просто не ожидал, — глухо отвечает Ян. — Не успел сгруппироваться.

И только после этих слов он поворачивает голову ко мне.

Я до сих пор не встаю, пальцы всё ещё дрожат. Смотрю на него снизу вверх — на его окровавленную скулу, на порванный ворот рубашки. В груди всё сжалось. От страха. От гнева.

Он делает шаг ко мне и хрипло спрашивает:

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Помоги ей, — бросает Ян одному из охранников. Сам прикоснуться ко мне не решается.

Тот тут же подаёт мне руку. Я хватаюсь за неё и медленно поднимаюсь, чувствую, как колени дрожат.

— Всё хорошо, — тихо говорю я. — Просто… дайте мне минуту.

Ян тяжело дышит, наклоняется, упирается ладонями в колени. Кровь всё ещё капает с подбородка.

— Найдите этих ублюдков, — глухо бросает он. — Узнайте, кто они.

— Наши уже побежали за ними, — отзывается один из мужчин, слегка коснувшись наушника от рации. — Кого-то, да поймают. Район под контролем.

Ян хмыкает.

— Прекрасно.

Я делаю шаг ближе, всё ещё не веря, что эта сцена — не из криминального триллера, а из моей жизни.

— Тебе надо в больницу, — вырывается у меня. — Вдруг у тебя ребро сломано… И нос, кажется, разбит.

— Переживу, — бурчит он, вытирая рукавом лицо, размазывая кровь по щеке.

Он медленно выпрямляется, морщится от боли, а затем кивает одному из охранников.

— Оставьте парочку ребят здесь, — говорит он спокойно. — Пусть приглядывают за домом девушки, пока мы не выясним, кто эти уроды.

— Принято.

Я всё это слушаю и не понимаю, что ощущаю. Благодарность? Страх? Злость Беспомощность?

Наверное, всё сразу.