Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 15)
Я начинаю стучать, сначала тихо, потом сильнее, кулаками, ладонями, сжимая зубы от злости и ужаса.
— Эй! Выпустите меня!
Тишина. Я стучу еще громче, ударяю в дверь с такой силой, что боль разливается по ладоням. Неужели это и был его план? Запереть меня в психушке, а самому наслаждаться жизнью с Верой в нашем доме?
Не получится! Меня ведь начнут искать. Или не начнут?.. Заметит ли вообще кто-то мое исчезновение?
От этой мысли меня передергивает.
— Кто-нибудь! Выпустите меня немедленно! — Голос срывается, от мысли о том, что меня здесь могут запереть надолго у меня начинается настоящая истерика.
Я бью в дверь снова, пока голос не превращается в сдавленный хрип.
Паника захлестывает меня волной.
Я не могу дышать. Я должна выбраться отсюда. Иначе Кирилл выиграет.
Я не знаю, сколько времени проходит. Мне кажется, вечность. Я осипла от крика, кулаки болят от ударов по двери, но я не могу остановиться.
Страх грызет меня изнутри, ужас давит на грудь, не давая вздохнуть полной грудью. Я падаю на кровать обессиленная.
И когда дверь, наконец, открывается, я резко оборачиваюсь, ожидая увидеть Кирилла.
Но вместо него… В палату входит мужчина в белом халате.
— Госпожа Ефимова, прошу вас, успокойтесь.
Его голос ровный, спокойный, но во взгляде читается жесткость.
— Если вы продолжите так себя вести, мне придется принять меры.
Меры?
МЕРЫ?!
Я сжимаю кулаки, встаю с кровати и делаю резкий шаг вперед.
— Вы не имеете права держать меня здесь!
Врач спокойно вздыхает, смотрит на меня как на капризного ребенка.
— Вы здесь по назначению врача, госпожа Ефимова.
— Вы сговорились с моим мужем! — я почти рычу, в груди бушует гнев. — Вы не имеете права держать меня насильно! Я подам в суд!
Врач медленно качает головой, снова делает шаг ближе.
— Госпожа Ефимова, какой суд? У вас целая история болезни, — его голос излишне сладок.
Я замираю.
— Какая еще история болезни?!
Прохожусь по нему взглядом. Он в сговоре с моим мужем? Ну конечно же в сговоре, а как иначе-то? Черт у меня ни телефона, ничего. Как мне отсюда выбраться-то?
— Вы проходили лечение несколько лет назад. — Врач говорит это спокойно, будто речь идет о чем-то незначительном.
— Я посещала несколько раз психотерапевта. Это не одно и то же!
— У вас были тяжелые эпизоды нервных срывов, депрессия, панические атаки. Вы даже принимали препараты, и вам становилось лучше. Разве нет?
Я не могу дышать. Он сейчас пытается выставить меня сумасшедшей?
— Так же вы проходили лечение в нескольких клиниках. Анонимно. Ваш муж хочет вам добра, госпожа Ефимова.
Добра?
Добра?!
Кирилл запер меня здесь, и он говорит о добре?!
— Вы пройдете курс лечения. Неделю, максимум две. Прокапаетесь, вам станет лучше, и вас выпустят. Если конечно ваше состояние улучшиться и вы будете вести себе хорошо, — он разговаривает со мной словно с ребенком.
Я очень хочу ему верить. Хочу думать, что это все правда, что через неделю я выйду отсюда, вернусь домой и просто забуду этот кошмар. Что Кир не задался целью запереть меня здесь навсегда. Но что-то внутри меня не дает покоя.
Что-то не так.
Я чувствую это каждой клеточкой тела. Это не просто лечение. Это ловушка.
Целая неделя в капкане белых стен. Целая неделя, в полном одиночестве. Целая неделя, как в тумане.
У меня было много времени, чтобы подумать. Проанализировать произошедшее. Свою жизнь. Свои отношения с мужем. Ненависть внутри меня вскипает, раздирает на части. Беспомощность и бездействие убивает.
Я не нахожу себе места, мысли раздирают меня изнутри, но ничего не могу сделать.
Я думала, что Кирилл запрет меня здесь навсегда. Думала, что он не сдержит слова, что неделя превратится в месяц, в год, в целую жизнь. Но меня отпускают. Как и обещали.
Я выхожу за ворота, сердце колотится в груди, пальцы холодные от нервного напряжения.
Он уже ждет меня.
Черная машина припаркована у входа, Кирилл стоит рядом, руки в карманах, на лице ничего, кроме холодного, высокомерного взгляда.
Я вся напрягаюсь, когда иду к нему. Ожидаю очередного удара в спину. До боли сжимаю руки в кулаки, контролируя свои эмоции.
Я хочу броситься на него. Хочу разорвать его на части за то, что он сделал со мной.
Но вместо этого сажусь в машину, молча, сжимаю губы.
Но стоило машине тронуться с места, как внутри что-то взрывается. Я не выдерживаю.
— Ты совсем спятил?! — в голосе ярость, в груди огонь, который я не могу контролировать.
Кир спокойно ведет машину, ни разу не взглянув на меня. Это сводит с ума еще больше.
— Как ты посмел запереть меня в психушке?! Ты вообще понимаешь, что ты сделал?!
Я чувствую, как закипает злость, руки сами сжимаются в кулаки.
— Ты даже дочери не дал мне позвонить! Она, наверное, волновалась!
Кир усмехается, но не отвечает. Я не могу больше терпеть. Я хватаю его за рукав, пытаясь заставить посмотреть мне в глаза.
— Ответь мне, черт тебя дери!
И тогда он резко хватает мое запястье. Сильные пальцы стальным обручем сжимают мою руку. Боль пробегает по коже, я вздрагиваю, но не отвожу взгляд. В его глазах ледяная жестокость.
— Если не хочешь снова там оказаться, веди себя тише.
Я замираю. Внутри все холодеет. Это угроза. Настоящая, реальная угроза. Он может это сделать. Может запереть меня там снова. Может заставить меня исчезнуть, если захочет. И никто не придет мне на помощь.
Я чувствую страх — настоящий, пронизывающий до костей. Разрывающий меня на части. Все это время я жила рядом с опасным человеком. Доверяла всецело ему свою жизнь, не подозревая какой он на самом деле. Но вот Кир показал себя. Ему больше не нужно притворяться и это пугает меня больше всего. Это означает, что его игра подходит к концу.
Пальцы сами разжимаются, я отвожу взгляд.
До дома я не произношу больше ни слова.