Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 33)

После его слов нас начинают активно забрасывать вопросами.

Правда ли, что мы разошлись восемь лет назад? Да, многие семьи переживают переломные моменты, но после мы помирились, а потом еще несколько раз расходились. В жизни всякое бывает.

Правда ли, что я потеряла ребенка?

К этому вопросу я была готова. Тимур наклоняется к микрофону, но я беру инициативу на себя.

– К сожалению, нашу семью и правда постигло несчастье. Но это не та тема, которую стоит ворошить и выносить на всеобщее обсуждение. Слишком личная и слишком болезненная. Поэтому давайте не будем ее развивать.

Несмотря на внутреннюю бурю и злость на мать, которая все никак не отпускает, мой голос звучит мягко и спокойно. Я откидываюсь на спинку стула, предоставляя Тиму возможность отвечать на остальные вопросы. Они касаются и бизнеса, и громких заявлений моей матери.

По совету Виолетты мы ссылаемся на то, что с матерью я давно в ссоре и из-за затаенной обиды она повелась на провокации конкурентов и сказала то, что было выгодно им. Имен конкурентов мы, естественно, не называем, потому что всплыви здесь персона Колосова – и сразу же заговорят о расколе в управлении компании. Колосов ведь не конкурент, он один из собственников холдинга.

И все, казалось бы, шло по плану, до конца оставалось не более десяти минут, как вдруг представитель журнала «Время» задал вопрос, от которого я на мгновенье забыла, как дышать, а по залу прошлись перешептывания.

– Тимур Александрович, это правда, что у вас есть внебрачный ребёнок? – с вызовом произносит парень в очках, при этом без страха в глазах устремив взгляд на Аврамова.

В первый момент мне кажется, что я ослышалась. Кровь отхлынула от лица, сердце взволнованно затрепетало. Это ведь шутка. Шутка же?

Я поворачиваю голову в сторону мужа. Он напряжен. Кулаки сжаты. Лицо бледнеет. Аврамов не ожидал такого вопроса. Он медлит лишь мгновение, но и этого для меня достаточно, чтобы заметить удивление и злость в его взгляде, а червячку сомнения поселиться внутри меня.

– Вам стоит тщательней выбирать источники информации. К сожалению, детей у меня нет, но надеюсь, что в скором времени у нас с женой они появятся, – холодно чеканит Тим, прищуренно смотря на парня, словно пытаясь запомнить его лицо. – Благодарю всех за внимание. Надеюсь, после этого вокруг меня и моей семьи перестанут распространяться сплетни.

Тимур говорит уверено. Взгляд честный. И я хочу верить ему. Но то, какими взглядами он обменялся с парнем, который посмел задать вопрос, выходящий за рамки программы пресс-конференции, не даёт мне покоя.

Я не замечаю ничего вокруг. Люди расходятся, Тимур все ещё сидит в кресле рядом, я же боюсь, что это может оказаться правдой. Гипнотизирую стену напротив, пытаясь выровнять дыхание.

Мы строили жизни вдали друг от друга. У меня был Саша. Мы пытались зачать ребёнка. У Тима тоже кто-то был. И есть большая вероятность, что эта девушка могла от него забеременеть. Никакого предательства. Все честно. Но отчего тогда одна мысль об этом приносит столько боли?

Меня внезапно накрывает приступ ревности. А ещё обиды. Я не хочу накручивать себя, но не получается. Тимур мог не говорить мне о ребёнке, потому что где-то там есть другая женщина, которая ждёт его. И это ранит. Безумно.

– Ты молодец, Майя, хорошо справилась, – касается моей руки Тим и переплетает наши пальцы.

Он выглядит уставшим, отводит от меня взгляд, словно провинился в чём-то. Я чувствую, как между нами сгущается воздух, а хрупкий мир медленно покрывается трещинами.

– Поужинаем где-нибудь или домой? – спрашивает у меня, когда в зале остаемся лишь мы.

– Ты хотел со мной поговорить о чём-то, поэтому давай поедем домой. Да и я устала, – с трудом выдавливаю из себя улыбку, делая вид, что все в порядке.

– Хорошо, я прикажу подать машину. – Тим поднимается из кресла и достаёт из кармана телефон. Потом замирает, словно передумал, бросает на меня озорной взгляд. – Или, может, хочешь посмотреть мой кабинет? Там очень большой стол и мягкий диван. А ещё невероятный вид из окна.

Я понимаю, к чему он клонит, но мне не до игр.

– Ты сказал правду насчёт ребенка или соврал, Тимур? – в лоб задаю вопрос, который меня так волнует, и застаю его врасплох

Глава 36

Тимур морщится, словно раскусил дольку лимона. Я смотрю на него не отрываясь и боюсь услышать ответ. Аврамов лишь тяжело вздыхает и взмахом руки указывает на дверь.

– Идем, у стен есть уши, лучше дома поговорим.

– Просто скажи – да или нет, – требовательно прошу я, не в силах выдержать эту вселенскую интригу. Почему-то мне начинает казаться, что все вокруг о моем муже знают намного больше меня.

– Машина уже ждет нас, – игнорирует меня Тим и дергает за ручку двери.

Я поджимаю губы, от досады щиплет глаза.

– Ты сказал, что хочешь сохранить наш брак, но пока что все, что я вижу, – как ты без оглядки врешь.

– Я ни разу не врал тебе. На все вопросы, что ты задавала мне, отвечал прямо. Но тема, которую ты подняла, обсуждаться в этом месте не будет, – жестко чеканит он. – Мне придется сделать чистку персонала после сегодняшней пресс-конференции, не хочу увольнять ещё и лишних людей только из-за того, что они станут невольными свидетелями нашего разговора.

– Прекрасно, – завожусь я. – Мы едем домой. Только учти, если все окажется именно так, как я предполагаю, я собираю чемодан и беспрепятственно улетаю домой.

– Это мы еще посмотрим, – доносится мне в спину, но я не отвечаю. Твердым шагом направляюсь к лифту, не обращая внимания на любопытные взгляды подчиненных Аврамова.

Тимур не садится рядом со мной, он устраивается впереди, рядом с водителем. Всю дорогу задумчиво смотрит перед собой, нагнетая своим молчанием и серьезным видом обстановку до предела.

Я отворачиваюсь к окну, когда понимаю, что в салоне автомобиля разговор он не начнет. Гнев разносится по венам, а от злости начинает трястись все тело. И худшее – не знаю, на кого я зла больше: на Тимура, который дозирует информацию, при этом утверждая, что хочет вернуть наш брак, или на себя – за то, что позволила себе на какое-то время быть наивной дурой и верить, что все получится.

Этот ребенок не дает мне покоя, а Тимур не собирается упрощать мне жизнь.

Из машины он выходит первым, открывает мне дверцу, подает руку, но я ее напрочь игнорирую. Гордо распрямляю осанку и, стуча по бетонному покрытию подземного паркинга, шагаю к лифту. Слышится тяжелый вздох за спиной, Тим торопливо догоняет меня, а за ним спешит охрана.

В лифе мы поднимаемся вчетвером. Я полностью игнорирую мужа. Больше всего на свете мне хочется сейчас схватить чемодан, купить первый билет на рейс и покинуть эту чертову квартиру навсегда. Вместе с ее хозяином. Хоть и прекрасно знаю, как сильно буду скучать по нему.

Тимур прикладывает пластиковую карту к магнитному замку и открывает передо мной дверь. Я шагаю в гостиную, позади слышится щелчок. Дверь за нами закрылась. Мы остаемся одни в хозяйском крыле, и внезапно мне становится неуютно, а вся смелость рассыпается на части. Я не готова узнать правду. Хочу отмотать назад время. Вернуться на яхту. Нам так хорошо было вдвоем. В тот момент казалось, кроме нас, ничего больше не существует.

Тимур снимает с себя пиджак, бросает его на диван. Расстегивает несколько верхних пуговиц на рубашке, словно они мешают ему дышать. Его движения резкие, мне в глаза он не смотрит. Боится того, что произойдет с нами после разговора, точно так же, как и я.

Он подходит к двери, той самой, что так манила меня все это время, и прикладывает к замку пластиковую карту-ключ. Короткий сигнал, и проход открыт. Я медлю лишь мгновенье, поднимаю на Тимура взгляд, полный вызова, прохожу внутрь и застываю на месте.

Сколько раз я представляла, что находится в этой комнате, но вот увидеть здесь детскую для мальчика точно не ожидала. Все мои надежды и мечты растворяются, превращаются в прах при взгляде на синюю стену, плюшевого медведя и светильники в виде тучек.

У Тимура есть ребенок. Сын. Маленький мальчик. От другой женщины. И женщина тоже есть, скорее всего.

Слишком больно осознавать это.

Я оглядываюсь по сторонам. Белая кроватка, комодик, шкафчик с игрушками. На тумбочке в рамке единственное фото в этой комнате. Я беру его в руки, и по телу проходит электрический заряд. На ней Тим. Он счастливо улыбается, держа на руках малыша. Совсем еще кроха. Годик, может, полтора, не больше. Я жадно вглядываюсь в черты лица малыша, пытаясь отыскать схожесть с мужчиной, но он, скорее всего, похож на мать.

Все это время Тим молча наблюдает за мной, давая мне время осознать тот факт, что у него где-то есть семья. Зачем тогда ему я?

– Почему ты не сказал? – резко поворачиваюсь к нему, впиваясь пальцами в рамку с фотографией с такой силой, что ещё немного – и стекло треснет под моим натиском. Мой голос звучит так глухо, что я удивляюсь, как Тиму удалось расслышать меня.

– Это не так просто сделать, Майя, – невесело усмехается он.

– Что именно? Сказать: Майя, знаешь, у меня есть сын? – язвлю я. – О да, это очень-очень сложно, Тимур! – повышаю голос и взмахиваю рукой в воздухе. Чувствую, как от злости краснеет лицо, но успокоиться не получается. – И где он сейчас? Ты прячешь от меня своего ребёнка? Как это мило с твоей стороны, Тимур.