Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 32)

Меня прямо-таки коробит от его последних слов. Как и его мать. Но я, в отличие от неё, веду себя более скромно и сдержанно. Как и подобает жене состоятельного умного мужчины.

– Ты с ума сошел? Притащить ее в свой дом после того, как она бросила тебя одного в такой трудный момент? Да она о твоих деньгах прознала и сразу же прикатила в столицу!

Любовь Олеговна всегда была наглой и сварливой женщиной. Я знала, что наша встреча не будет теплой, но такое терпеть не собираюсь.

– Не волнуйтесь вы так, Любовь Олеговна, – елейным голосом произношу я, прежде чем Тим успевает ответить ей. А по его плотно сжатыми челюстям я понимаю, что он в гневе, и это что-то новенькое. – В конце концов, все эти восемь лет мы продолжали оставаться мужем и женой и в любом случае при разводе все имущество делили бы пополам. Поэтому мы пришли к компромиссу: чувства вспыхнули, мы снова вместе, деньги Тимура на его банковских счетах. Все счастливы.

Мне почему-то кажется, что сейчас должно попасть от Тима за то, какой тон я выбрала для разговора с его матерью, но он не злится на меня. Я вижу это по выражению лица и взгляду с искорками веселья. Он приобнимает меня за талию и легко целует в висок, тем самым вызывая у матери приступ раздражения. Скорее всего, она его порядком достала своими наставлениями и нравоучениями и его терпение давно треснуло.

– Дорогая, ты, как всегда, права, – мягко произносит он, улыбаясь.

– Так это что, правда, что вы снова вместе? – хватается за сердце свекровь, переводит растерянный взгляд то на Аврамова, то на меня, то на его руку, покоящуюся на моей талии.

– Мама, мы решили дать еще один шанс нашему браку. Благословения у тебя я спрашивать не собираюсь и очень надеюсь на ваше с отцом понимание. Это раньше вы могли как-то повлиять на мои решения, но я давно уже вырос и не нахожусь под вашей опекой. Поэтому прошу принять мой выбор и отметить возвращение Майи в семью за ужином, – сдержанно произносит Тим, и сейчас я наглядно вижу, насколько он изменился.

Раньше мнение матери было чуть ли не самым главным, он слушал ее наставления, старался не спорить с ней, не расстраивать. А вот сейчас создаётся ощущение, что в какой-то момент он разгадал ее женские хитрости и уловки и теперь не воспринимает всерьёз даже ее внезапный приступ тахикардии, который она так старательно пытается изобразить.

– Нет, это немыслимо! Немыслимо, Тимур! Ты вообще видел, что ее мать наговорила по телевизору? Она прямым тексом заявила, что ты ЖМОТ! Сам в роскоши купался, а они едва концы с концами сводили! Она опозорила нашу семью перед всей страной! Как теперь соседям в глаза смотреть?

– Не думаю, что их интересуют твои глаза, мама, когда ты садишься в тачку стоимостью с их квартиру, – усмехается Тимур. – Тебе лучше успокоиться, сама знаешь, что из-за нервов может подняться давление.

– У меня оно уже поднимается. Уже! А как же Лилечка? Такая чудесная девочка, я ведь думала, что у вас все серьезно.

– Я, вообще-то, ещё здесь, если что. – Машу рукой и подхожу к кофемашине, за этим спектаклем собираюсь наслаждаться с чашечкой горячего напитка. Потому что, кажется, это надолго.

Мать Тимура все причитает, заявляет, что я ему чуть ли не жизнь сломала, а он обратно меня принял. Раньше ее слова обязательно резанули бы меня по сердцу, я закрылась бы в ванной комнате, проплакала бы с часик, потом прильнула к боку мужа и боялась, что однажды он не выдержит и примет ее сторону. Ведь Любовь Олеговна действовала очень тонко и умно.

Она никогда не отчитывала меня в присутствии мужа, нет, она капала нам на мозги по отдельности. Ему – что я приживалка, у которой цель – выскочить замуж за городского парня и заиметь прописку. Да сдалась мне ее прописка! Мы же не в девяностых живем, когда это было острой необходимостью. Тимур пытался перечить, но тогда у него не было авторитета перед родителями. Поэтому с ними мы прожили в одной квартире всего месяц, а потом ушли на съёмную.

И я была так счастлива. Безумно. Потому что теперь я могла готовить что хочу и как хочу, никто не осматривал углы комнат в поисках пыли и не учил меня, как правильно жить.

– Так, мама, все, собирайся, поедем в клинику. Положим тебя на неделю и сделаем полное обследование.

– Что? Зачем? Мы ведь в марте там были.

– Потому что врачи там, скорее всего, плохо выполняют своё дело. Сделали заключение, что ты абсолютно здорова, но у тебя постоянно скачет давление и давит в груди, – заявляет Тимур, а я прикусываю губу, чтобы не засмеяться. Потому что понимаю, что он откровенно издевается над ней.

– Сейчас пройдёт, не переживай за меня. У тебя ведь столько работы. Ты иди, а мы с Майей поболтаем как раз.

А вот это мне не нравится. Любовь Олеговна стоит спиной ко мне, поэтому я в открытую могу подавать знаки Тиму. Пусть только попробует оставить ее со мной.

– Нет, мама, твоё здоровье серьезней моей работы. Поехали, – командует он, вручая ей дамскую сумочку.

Свекровь хочет запротестовать, но не решается. Или просто решает поговорить с ним наедине.

Тимур подходит ко мне, целует и тихо шепчет:

– Отвезу это симуляторшу к другу в клинику, пусть там устроят ей релакс на недельку-другую, чтобы нам пока никто не мешал.

– Ты отвратительный сын.

– Это, между прочим, самая дорогая клиника в стране. Встретимся на пресс-конференции, и не отходи от охраны. Поговорим уже вечером, когда останемся вдвоём. Не скучай.

Мы заговорщицки улыбаемся друг другу, после чего Тимур отстраняется от меня, подходит к матери, подаёт ей локоть, и они скрываются в лифте. Хорошо бы Любовь Олеговна больше не смогла подняться на нем. Замки, что ли, сменить?

Глава 35

Время до момента, когда я сажусь в машину и еду в бизнес-центр, где в офисе Тимура будет проходить пресс-конференция, пролетает слишком быстро. Я занимаюсь накопившимися делами по кофейне, проверяю отчетность от Ники, перечитываю договоры с новыми поставщиками. Внезапно ловлю себя на том, что отвыкла от прежней жизни – той самой, в которой нет места Аврамову. И где он по-прежнему мой бывший муж.

И это пугает.

Потому что несмотря на то, что я дала шанс нашим отношениям, в удачный исход не верю. А возвращаться обратно будет слишком больно.

– Приехали. – Водитель останавливается в подземном паркинге, за нами еще один автомобиль с охраной.

Наши шаги эхом отдаются по подземной парковке, пока мы торопливо направляемся к лифтам. Я чувствую легкую нервозность, поправляю прическу, вглядываюсь в свое отражение, чтобы убедиться, что выгляжу идеально.

Створки лифта открываются на двенадцатом этаже, и взглядом я сразу же натыкаюсь на фигуру Аврамова. Он в синем строгом костюме, начищенных до блеска туфлях и белой рубашке. Ему уже доложили, что мы в здании, и он ожидает нас.

Тимур встречается со мной взглядом, улыбается краешками губ, оценивает мой внешний вид и подает мне руку.

– Тимур Александрович, все уже в сборе, пора начинать, – подбегает к нам взволнованная девушка, и я узнаю ее голос. Это его пиарщик, с которой мы общались утром по телефону. – Я Виолетта, а вы, должно быть, жена Тимура Александровича. Рада знакомству с вами.

Ее интонации сдержанны, тон деловой. В отличие от Лили, она соблюдает субординацию и находится здесь ради работы, а не призрачных надежд охмурить богатого мужчину и заключить с ним выгодный брак. Или же получить статус любовницы.

– И я рада знакомству, Виолетта, – киваю ей в ответ.

Мы останавливаемся перед дверью в конференц-зал, меня заметно потряхивает. Я не публичная персона и не люблю излишнее внимание к себе. А еще боюсь сказать что-то не то и окончательно испортить сложившуюся ситуацию.

– Все будет хорошо, Майя, – сжимает мою руку Тим и заглядывает мне в глаза, и уверенность, что таится на дне его зрачков, передается и мне. – Там человек двадцать журналистов, всех проверили и согласовали темы, на которые можно задавать вопросы, поэтому неожиданностей быть не должно.

Я сглатываю подступивший к горлу ком и киваю. В конце концов, из-за чего я разнервничалась? Я ведь не раз проводила мастер-классы в ресторанах, а там было гораздо больше людей, чем здесь.

– Время, – торопит нас Виолетта и раскрывает перед нами дверь.

Тимур пропускает меня первой, держа руку на моей пояснице, давая понять, что он рядом и одну меня не бросит. При нашем появлении все голоса стихают, а головы проворачиваются в нашу сторону. Тимур сдержанно здоровается со всеми, уверенным шагом мы проходим к нашим местам посередине зала. Я присаживаюсь по правую руку от Тимура. Обвожу взглядом всех присутствующих, отмечая, с каким жадным интересом меня рассматривают в ответ.

Несколько вспышек камер. Я стараюсь выдавить из себя улыбку.

Виолетта шепотом сообщает, что микрофоны включены и можно начинать. Журналисты вооружились диктофонами, ручками, блокнотами и камерами.

Напряжение возрастает.

Тимур несколько раз постукивает по микрофону, после чего по залу разносится его уверенный деловой тон.

– Обычно я не посвящаю общественность в детали своей личной жизни и семью стараюсь держать подальше от любопытных лиц, – посмеивается он. – Но так как мои конкуренты не гнушаются использовать грязные методы, я решил, что дам с женой первую и последнюю пресс-конференцию, на которой вы сможете задать вопросы и по поводу моего бизнеса, и по поводу семьи. Поэтому пользуйтесь моментом.