Арина Велер – Верить Вере (страница 3)

Но на повороте всё равно посмотрел.

На четвёртом этаже горел тёплый прямоугольник света.

За тонкой занавеской мелькнул силуэт - или ему показалось.

Инга стояла у окна, завернувшись в плед. Не махала. Не звала. Просто смотрела вниз, пока он выезжал из двора, не сумев назвать ни одной причины, которую можно было бы сказать вслух.

Позже он много раз будет вспоминать эту ночь и каждый раз возвращаться к одному месту.

К её руке в своей ладони.

К короткой пустоте под пальцами.

Ответа не было. Была дорога, мокрый город, свет фар на стекле и тихий женский голос в салоне, предлагающий построить маршрут домой.

Максим отказался.

Ему впервые за долгое время не хотелось домой.

Но и возвращаться к Инге он уже не мог.

Глава 1. Вера

Утром Максим приехал в офис раньше всех.

Чёрный автомобиль въехал на подземную парковку. Охранник в будке поднял шлагбаум и даже не посмотрел в окно: номер давно был в системе.

Максим поставил машину на своё место, заглушил двигатель и несколько секунд сидел в тишине. В бетоне парковки было утро без света: редкие лампы, мокрые следы шин, запах пыли и холодного металла.

Потом был лифт на двадцать первый этаж.

За стеклянными стенами офиса ещё не горели все лампы. Переговорные стояли пустые, кофемашина молчала. На больших экранах висели автомобили в холодном свете, чистые до неправдоподобия.

Со стороны это выглядело как дисциплина.

На самом деле он просто не мог оставаться дома.

После Инги он спал плохо. Ближе к пяти утра его на сорок минут выключило в кресле напротив окна. Телефон лежал в руке. Он проснулся от собственного движения: большой палец уже тянулся открыть переписку, хотя ночью он решил, что не сделает этого.

Ночные решения утром выглядят глупо. Особенно если человек не спал.

В кабинете он не включил верхний свет. Хватало серого утра за окнами и подсветки на стеллажах. Там стояли макеты автомобилей, награды, закрытые от посторонних альбомы с концептами.

На стене висела фотография новой модели. Гладкий силуэт, линия капота, прищур фар.

Максим остановился перед ней.

Ему нравилась эта честность материала. Машина ничего не обещала сверх своих возможностей. Металл оставался металлом, свет — светом, даже если дизайнеры очень старались придать ему характер. От машины ждали, что она откроется, заведётся, запомнит настройки сиденья, подстроит климат. Никто в здравом уме не спрашивал у неё, любит ли она в ответ.

Он усмехнулся.

На столе уже лежала папка к утреннему совещанию: логистика, квоты, задержки поставок, локализация сервиса, прогноз продаж по премиальной линейке. Рядом планшет с календарём.

Календарь был забит прямоугольниками.

В девять тридцать — дилерская сеть.

В одиннадцать — европейский офис.

В двенадцать сорок пять — обед с партнёром.

В пятнадцать — презентация обновлённого клиентского интерфейса.

На последнем пункте он задержался.

Клиентский интерфейс. Тёплый голос. Рекомендация маршрута. Память о том, как водитель любит сидеть, какую температуру ставит, какую музыку включает по вечерам. Набор привычек, выдаваемый за заботу.

Максим снял пиджак и бросил его на спинку кресла.

Обычно он вещи не бросал.

Телефон завибрировал.

Инга.

Он не сразу посмотрел на экран. Сначала положил телефон на стол, как будто от этого сообщение могло стать другим.

«Привет, как ты?»

Три слова.

Ни упрёка, ни обиды, ни длинного объяснения, чтобы к нему придраться. Три ровных слова.

Максим провёл пальцами по переносице.

Раньше он назвал бы это деликатностью. Теперь не знал, как называть.

Он перевернул телефон экраном вниз.

В стеклянной стене отразилось его лицо: тридцать девять лет, белая рубашка помялась за ночь, под глазами тени, подбородок выбрит хуже обычного. Через час ему нужно будет спокойно говорить о снижении издержек, сервисных протоколах и доверии аудитории к бренду.

Доверии.

Он поморщился.

Слово было лишним.

Дверь открылась без стука.

— Ты живой? — спросил Павел.

Он вошёл с двумя стаканами кофе, один поставил на стол Максима, сам сел без приглашения. Павел давно имел на это право. Формально он был адвокатом, но в компании делал всё, что требовало холодной головы: тушил конфликты, вытаскивал провалившиеся сделки, говорил с людьми так, что они потом считали свою уступку разумным решением.

Они знали друг друга пятнадцатый год. С тех времён, когда оба были моложе, злее и верили, что мир можно продавить, если достаточно долго не отводить глаз.

Павел посмотрел на него поверх стакана.

— Выглядишь плохо.

— Спасибо.

— Это не забота. Забота будет дальше, когда я скажу, что совещание можно перенести.

— Не надо.

Павел сделал глоток кофе. С вопросами он никогда не спешил. Ждал, пока человек сам начнёт заполнять паузу. Максим раньше уважал этот приём. Теперь паузы раздражали: в них успевало произойти лишнее.

— Ты был у Инги? — спросил Павел.

Максим посмотрел на него.

— С чего ты взял?

— Вчера на ужине ты ушёл с ней. Сегодня у тебя вид такой, будто ты либо кого-то убил, либо снова испугался женщины, которая тебе нравится.

Максим взял кофе, но пить не стал.

— Это разные вещи?