Арина Велер – Верить Вере (страница 15)
Вера ждала.
— В этом и был ужас, — сказал он. — У неё было прошлое. Нормальное. Неровное. Подруги, поездки, старая собака, дедушка, умерший за два года до нашей встречи. Фотографии с дачи, с выставок, из больницы после аппендицита. Всё было. Даже больше, чем нужно.
— Вы понимаете, как это звучит?
— Как будто я хотел, чтобы у неё не было прошлого.
— Нет. Как будто никакое прошлое не смогло бы вас успокоить, если вы заранее допустили, что прошлое можно изготовить.
Он закрыл глаза.
Да.
Именно так.
Это была ловушка без выхода. Мало следов — подозрительно. Много следов — легенда собрана старательно. Женщина помнит важное — считывает. Забывает — имитирует ошибку. Хочет — программа. Отстраняется — защитный сценарий. Подозрение превращало любую реальность в доказательство себя.
— Тогда зачем я здесь? — спросил он.
Вера ответила не сразу.
— Возможно, вы устали быть единственным свидетелем.
После этих слов он стал очень тихим.
Он устал.
Не от женщин даже. От одиночества внутри собственного восприятия. Каждый раз, когда он замечал неправильность, рядом не было никого, кто мог бы сказать: да, я тоже это видел. Или наоборот: нет, Максим, это была просто женщина, просто пауза, просто жара.
— Я проверю Анну глубже, — сказала Вера. — Не быстро. Мне нужны контакты, которые вы можете дать. И те, которые не хотите давать, но всё равно дадите, если хотите результата.
— Вы всегда так формулируете?
— Так честнее.
— Что будете искать?
— Не роботов, если вы об этом.
Он резко посмотрел на неё.
Вера впервые произнесла слово, вокруг которого он ходил кругами.
Роботов.
В этом кабинете оно прозвучало грубо и дешево. Слово из неправильного жанра. Оно не подходило ни Анне с черешней на пальцах, ни Инге в пледе, ни Вере со спокойными руками.
— Я этого не говорил.
— Нет. Но вы говорите о подлинности так, будто боитесь изготовления.
Он молчал.
— Официально таких технологий нет, — продолжила Вера. — Не в виде, способном пройти через вашу жизнь без очевидных следов. Если бы вы пришли ко мне с прямым запросом проверить, не являются ли ваши бывшие искусственными существами, я бы, скорее всего, отказалась.
— А сейчас?
— Сейчас вы пришли проверить биографии, совпадения и странности поведения. Это возможно.
— Вы мне не верите.
— Я не обязана верить версии, чтобы верить человеку, который её принёс.
Максим отвернулся.
Странно, но это было сильнее простого «верю». В её ответе хватало места и для его страха, и для её разума. Она не смеялась. И не отдавала себя его безумию. Стояла на границе. Может быть, поэтому он всё ещё сидел напротив.
Вера собрала фотографии Анны в папку.
— На сегодня достаточно.
— Уже?
— Вы устали.
— Это не имеет значения.
— Имеет. Усталые люди подгоняют воспоминания под боль.
Он хотел возразить.
Не смог.
Вера поднялась, подошла к шкафу и достала тонкую бумажную папку. На корешке было написано просто: Анна. Она вложила туда фотографии, несколько листов с пометками, распечатку временной линии.
Максим смотрел на её руки и вдруг почувствовал облегчение почти до боли. Его страх, стыд, летняя кухня, Анна в белой рубашке — всё это теперь существовало не только в нём. Лежало в папке на столе. Имело вес. Название.
— Не делайте этого, — сказала Вера.
Он вздрогнул.
— Чего?
— Не превращайте папку в спасение. Это бумага.
Максим усмехнулся.
— Вы неприятно наблюдательны.
— Вы платите за это.
— Да. Но не за чтение мыслей.
— Я не читаю мысли. Вы очень выразительно молчите.
В её голосе появилась улыбка.
Он заметил.
И снова не понял, честная ли она.
У двери Вера остановила его.
— Максим.
Он обернулся.
Она стояла у стола, держа папку Анны. Свет лампы оставлял тени на её пальцах. Другая женщина держала прошлую женщину, а между ними стоял он и не понимал, кого боится больше: Анну, Веру или себя.
— До следующей встречи попробуйте вспомнить последний момент, когда рядом с Анной вам было спокойно. Не счастливо, не интересно, не возбуждённо. Спокойно.
— Зачем?
— Подозрение хорошо помнит, где испугалось. А нам нужно понять, где оно началось раньше.
Он кивнул.
— Хорошо.