Арина Теплова – Самозванка в Небесной академии (страница 35)

Глава 47

Прошла неделя. Моя учёба снова вошла в обычную колею. Я с энтузиазмом занималась, слушала лекции, проводила по нескольку часов в учебных полётах с Николя на тренажёрах и летательных аппаратах.

Бетфорд, как и обещал, вёл себя довольно отстранённо и вежливо. Всегда здоровался, едва завидев меня, и притягательно улыбался, непременно бросая какую-нибудь приятную фразу или о моём «чудесном» внешнем виде, или похвалу об очередном удачно сданном экзамене.

Его отношение ко мне и поведение изменились кардинально. И я даже с интересом поглядывала ему вслед, не понимая, как этот взбалмошный, самовлюблённый, наглый банник мог превратиться в галантного великосветского аристократа с великолепными манерами, сдержанного и доброго.

Цветы от Бетфорда по утрам стали постоянными. То это были синие ирисы, то махровые хризантемы, то белые гортензии, то красные маки, но всё время изысканные и прекрасные букеты. От девочек я скрывала истинного дарителя. Вытаскивала и прятала карточку из цветов и говорила, что букет от Николя. Они верили, ведь одни думали, что он до сих пор мой жених. Я пока не говорила им о том, что мы разорвали помолвку.

Я вознамерилась поговорить с Бетфордом, чтобы он прекратил присылать цветы. Но не знала, как к нему подойти. Он сам не искал встречи со мной, а только вежливо здоровался, проходя мимо.

В тот день, после обеда, мы с девочками решили немного погулять по парку. Следующая лекция у них начиналась через час, у меня — через два. Но на выходе из столовой мы вдруг наткнулись на ректора.

— Мадемуазель Видаль, вы мне нужны, — заявил властно Бетфорд, подходя к нам.

— Да, господин ректор, — кивнула я, отойдя в сторону за ним.

Бетфорд дождался, пока мимо нас пройдут очередные три студента в военной форме спасателей и только тогда сказал:

— Выйдем в сад, быть может? Не хочу, чтобы нас слышали.

— Да, — согласилась я и последовала за ним в ближайшие открытые, распахнутые двери, ведущие на улицу.

Я понимала, что он прав. Все же нас теперь связывала тайна, и знать ее другим пока не стоило. Мы отошли по дорожке к небольшому боскету со скамейкой. Бетфорд, как истинный джентльмен, предложил мне сесть, я быстро плюхнулась на ажурную теплую скамейку, положив свои учебники и тетради рядом.

Он же остался стоять рядом, чуть постукивая кончиком своего начищенного до блеска черного сапога. Как и обычно, он был одет в свои неизменные белые лосины, ботфорты и короткий синий китель с эполетами своего летного полка в прошлом. Единственное, что сегодня у него не было, — его дорогой трости с драгоценными камнями, которая подчеркивала его высокий статус в академии, а не немощь.

— Благодарю за то, что ты держишь слово, Вероника, — после того, как я удивленно выгнула бровь, он объяснил: — Ты разорвала помолвку с Чарлтоном, как мы и договаривались. Я об этом.

— Ааа, — протянула я, совершенно не собираясь открывать ему правду о том, что это было лишь временно.

Он окинул меня каким-то темным, горящим взором и остановил его на моих губах. Отчего-то в этот момент у меня снова возникла мысль, что это условие он поставил для того, чтобы Николя не мешал ему.

— Потому наша сделка в силе. Я уже начал выяснять в Министерстве, как все сделать так, чтобы диплом летчика через полтора месяца получила именно ты, на свое настоящее имя.

— Огромное спасибо, господин Бетфорд.

— Не за что. Услуга за услугу, — он как-то криво улыбнулся. — И могла бы ты называть меня Александр, Вероника? Всё же мы уже давно вышли за рамки общения ректор и студентка.

— Даже не знаю, удобно ли это. Если кто услышит, то подумает, что между нами…

— Наедине, Вероника, — тут же перебил меня Бетфорд. — На людях, как и прежде, зови меня официально. А наедине мне будет приятно слышать от тебя именно моё имя.

Я нахмурилась. Мне это, конечно, не нравилось, и не хотелось мне его звать «Александр», но всё же теперь он относился ко мне по-другому, и ссориться с ним не хотелось. Не убудет с меня, если я назову его по имени. Зато ещё больше расположу к себе этого загадочного и непонятного субъекта. То, что Бетфорд за последние дни стал для меня загадкой, это был факт.

Теперь я не знала и постоянно гадала, когда же Алекс Бетфорд барон Лэнгтон был искренен: когда заваливал меня на стол в своём кабинете, думая, что я Софи, или сейчас, когда вёл себя галантно и очаровательно, явно желая, чтобы я оценила его стать и выдержку. Но, возможно, он мог вести себя и по-другому. Как тогда в лесу, когда мы грохнулись с каретником. Когда принимал быстрые, верные решения и спас нас обоих от неминуемой гибели. А ещё он владел магией, о которой я тоже ничего не знала.

Поэтому последние дни я уже не знала, что и думать об этом странном мужчине, который менял свои повадки и действия как хамелеон. И вполне мог быть как на доброй и Светлой стороне, так и на Тёмной и злой.

Именно поэтому, не понимая всех тайных умений и черт своего оппонента, ссориться и накалять обстановку с Бетфордом я не хотела.

— Хорошо, Александр, — ответила я, своей фразой показывая, что готова называть его по имени.

Он довольно улыбнулся мне такой чарующей улыбкой, что я занервничала. Чувствовала, что он задумал. Как и прежде, пытался соблазнять меня, только уже своими сексуальными, призывными улыбками и жестами с цветами.

Словно прочитал мои мысли, он вдруг спросил:

— Тебе нравятся цветы, что приносят от меня?

Глава 48

— Красивые цветы, спасибо. Но я как раз хотела попросить вас, Александр, больше не присылать мне их.

— Почему? Мне приятно доставить тебе такое удовольствие, Вероника.

Я поджала губы. Как было объяснить ему, что я не жаждала подобных знаков внимания от него? Потому что эти еженедельные букеты заставляли меня чувствовать себя обязанной ему, а точнее — должной. И если он потребует отдать долг, например, свиданием или поцелуем, я этого не смогу сделать, и опять возникнет между нами недовольство. Лучше было сразу пресечь все его романтические поползновения в мою сторону.

— Потому что девочки уже шепчутся, не понимая, от кого это цветы. Ведь помолвка с Николя разорвана, а я не хочу, чтобы сплетни поползли по академии.

— Боишься, что все узнают о твоем тайном воздыхателе? — оскалился он довольно.

И я недовольно зыркнула на него, чувствуя, что он точно был бы рад, если бы все судачили о том, что он, Бэтфорд, оказывает мне знаки внимания. Но я-то совсем не хотела этого. Я хотела спокойно доучиться в академии и все.

— Я просто не люблю, чтобы обо мне вообще ходили сплетни, — сухо ответила я.

— Так и быть, Вероника. Цветов больше не будет, — смилостивился он.

— Благодарю, что поняли меня.

— Понял, Вероника, — поправил меня он властно.

Я кивнула.

— Тогда могу я сделать для тебя что-то ещё? — предложил он вдруг. — По учёбе, например, хотя знаю, что со сдачей зачётов и экзаменов у тебя полный порядок.

— Именно, — улыбнулась я, довольная, что мне даже нечего просить у этого мужчины.

Ведь должной ему я быть совсем не хотела.

— Но есть, наверное, одно, — задумчиво произнёс он, посмотрев на меня внимательно. — Я знаю, что у тебя никак не получается освоить новый самолёт-тренажёр. Видел твои плохие баллы за последние учебные полёты.

Я замерла. Он что следил за каждым моим шагом?

Да, действительно, полёты на тренировочном самолёте шли у меня плохо. Я никак не могла уловить, как с ним обращаться и управлять им. Нервничала и переживала, что сделаю что-то не то, и потому почти все мои учебные полёты в капсуле-симуляторе, стоящей в учебном классе, заканчивались виртуальным падением. Хотя с остальными лётными аппаратами типа каретника, дирижабля и грузового шаттла я прекрасно управлялась.

— Да. Ты прав, Александр. Что-то именно с самолётом у меня не получается.

А ведь это был мой главный летательный аппарат. Именно на самолёте я должна была сдать свой последний лётный экзамен через месяц. И сдать на отлично, чтобы получить диплом лётчицы третьей ступени, управляющей пассажирским малым аппаратом.

— Могу предложить свою помощь. Точнее, услугу, Вероника. Я могу поучить тебя летать на настоящем самолёте. Я как первый, ты как второй летчик.

— На самолёте? На том, что стоит на парадной лётной стоянке?

Единственный самолет на двадцать четыре пассажирских места доставили для учебных полетов еще месяц назад. Но пока никому не разрешалось на нем летать. Бетфорд требовал, чтобы сначала все студенты нового летного пассажирского факультета сдали экзамены полетов на тренажерах на отлично, а уж потом собирался допускать их для тренировок на этом самолете. Хоть он и был уже не очень новым самолетом, но все же стоил довольно дорого, чтобы рисковать и сажать за него тех, кто не умеет отлично летать.

А теперь Бетфорд предложил мне поучиться летать прямо на этом самом самолете? Который для всех пока еще был запретным табу?

— Да. Со мной. Думаю, это будет безопасно. Мне кажется, так ты очень быстро освоишь эту науку.

Услышав это заманчивое предложение, я даже замерла на миг. У меня тут же вспотели ладошки от предвкушения того, что могли мне дать эти полеты с Бетфордом. Если он действительно покажет и расскажет все хитрости, да еще и на настоящем самолете, то я наверняка быстро освою все премудрости вождения самолета.