Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 38)

— Да.

— Жуть какая-то, — тихо пролепетала я.

— Поэтому никто и не может предугадать, какая девица с фиолетовыми очами станет следующей. Это очень редкий цвет глаз, но он есть.

— Такое впечатление, что эти демоны рыщут по всему свету в поисках таких девиц и, как только находят, расправляются с ней.

— Может быть, это какой-то тёмный демонский ритуал? — предположил Рогдан. — Понять бы, кому они служат, эти кровавые вороны, и тогда, устранив этого главаря, можно было бы прекратить эти зверства. Явно ведь они выполняют волю и приказ этого князя тьмы.

— Довольно об этом, — тихо велела я. — У меня мурашки по коже от этих разговоров.

— Говорят, что девицы, которые имеют такие редкие глаза, прячут их от окружающих. Боятся.

— Ещё бы.

Вечерний совет начался с доклада советника по населению. Обстановка с чумой стала лучше. Смертность от болезни и число новых заболевших уменьшилось вдвое за последние две недели.

Тот старец — знахарь оказался прав, и все его методы борьбы реально работали во благо. Сейчас в столице и окрестных селениях ежечасно звонили колокола, всего десять минут каждый час, делая только восьмичасовой перерыв на ночь. И все уже привыкли к этому.

К тому же за пределами города были организованы большие погребальные костры — кроды, куда свозили умерших от чумы. Известия об улучшении обстановки радовали.

Однако следующий вопрос на совете стал неприятным.

Главный воевода получил послание от князя Руслана, который требовал ещё ратников и, как всегда, пушек. За последнюю неделю в княжестве при моем участии открылось ещё десять мастерских по отливке пушек, но железо приходилось возить далеко, но все пушечные мастерские все равно не могли так быстро восполнять запасы оружия.

Но самое удручающее известие озвучил боярин по населению.

— Почти по три сотни ратников гибнет ежедневно на поле боя. Мы не можем так быстро набирать новобранцев, их всех ещё учить ратному делу надо.

— Так много?

— Да, княгиня. Почти все раненые погибают в течение недели после боя и или после штурма крепостей, что занял царь Углеб.

— И сколько раненых выживает?

— Десятая часть.

— Очень странно, — заявила я, не понимая.

Раненый — значит не убитый. И с большей частью ранений можно спасти человека, тем более если он уже не умер за неделю. Что-то здесь было не так. На мои следующие вопросы боярин не ответил, и я велела вызвать на совет того самого сотника, который доставил последнее послание от моего мужа.

Его нашли спустя полчаса и доставили под конвоем в гридницу, где мы заседали с боярами.

— Прости, княгиня, спал я, не знал, что меня ищут. Почти неделю без продыху в седле, устал.

— Прости, что разбудили тебя, — обратилась я к сотнику. — Но дело важное.

— Слушаю, княгиня.

— Скажи, отчего на поле боя, там, в окраинных степях, такая смертность? Оружие у царя Углеба другое, что ли, сильное? Что поражает как-то по-особому?

— Нет. Стрелы, мечи и копья, как у нас. Пушек, правда, у него поболе будет, но у нас зато есть витязи, они боевой магией сильны. Один десятка ратников стоит.

— Тогда отчего выживает только десятая часть от раненых?

— Там мрут много. Лекарей-то десяток на всю рать. Да и то они латают только тех, кто точно выживет.

— Ясно. Но почему раненых не везут в ближайшие грады, где есть ещё лекари и врачеватели?

— В той местности, где идёт сражение, нет больших градов поблизости, княгиня. Только селения, — ответил советник—боярин, который ведал территориями и устройством градов.

— Да туда и половины не довозят, дохнут по дороге. До ближайшего крупного града, где лекарей много почти неделю на телегах ехать, — ответил сотник.

У меня же в голове роились тысяча мыслей. Как мой муж, собираясь на войну, даже не обеспечил нужное количество лекарей в своей дружине? Почему так беспечно относился к тому, что у покалеченных в боях такая смертность, а только требовал и требовал новых ратников, словно это были не люди, а «пушечное мясо»?

И тут я подумала о другом. Возможно, Руслан просто не мог охватить своим надзором всё? Наверняка он думал только, как верно вести военные действия, как обеспечить тылы и не пустить неприятеля дальше двинуться в княжество. И кто-то другой должен был помочь и надоумить его.

— Боярин, заведующий лекарнями и врачевателями, почему до сих пор не посланы дополнительные лекари на юго-восток в княжескую дружину? — строго спросила я. — Их не хватает там, а ты и в ус не дуешь?

— Княгиня, не серчай. Но князь сказал, что двух десятков лекарей хватит ему. Он же быстро собирался выкинуть Углеба злого с наших земель. А не вышло по—быстрому то у князя.

— Ладно, но сейчас-то ясно, что ещё нужны лекари.

— Я посылаю сколько могу, но никто сам ехать туда не хочет, опасно это. Убить могут. Лекари ведь не ратники, их вражины первыми и режут.

— Неужели?

— Верно говорит, боярин, — подтвердил сотник. — Понимают собаки поганые, что лекарь многих раненых спасти может. Да и те, кто остался, из лекарей за тяжелораненых даже не берутся. А еще те у которых, что сломано, не дают резать руку или ногу, не хотят потом калекой хромым остаться, вот и мрут от заражений или потери крови.

Я вспомнила, что в основном сломанные конечности в этом мире лечили удалением, и это до сих пор казалось мне средневековой дикостью.

— Довольно! — произнесла громко я. — Ты свободен, сотник. Иди отдыхай. Благодарю.

Когда он вышел, бояре начали спорить, что делать, как заставить лекарей ехать на войну, ибо все понимали, что эта ситуация ненормальная.

— Ввести смертную казнь тем, кто откажется, — сказал один боярин.

Второй предложил ещё какое-то зверство, типа кандалов и насильно везти лекарей. Я же слушала и только морщилась. Все бы им какое—то насилие к людям применять. Но в моей голове уже зрели мысли, что надо делать. Когда уже спор между боярами превратился в какой-то речевой крик и хаос, я подняла руку и громко сказала:

— Тихо! Я знаю, что надо делать.

Глава 53

Все бояре стихли, и я продолжила:

— Дьяк, пиши. Первое: в три дня собрать со всех ближайших градов и селений четыре сотни лекарей. Самых толковых. Пусть приедут сюда, я их сама испытаю и решу, подходят они для службы или нет. Второе: пятьдесят лучших лекарей, что я отберу, поедут в поход на границы княжества.

— Так не поедут, княгиня, они по собственному желанию, мы о том тебе говорили, — пробубнил один из бояр.

— Поедут. Потому что полевую лекарню мы устроим в ближайшей деревне, той, что в пяти верстах от поля сражений, в безопасном месте. Лекари, что в рати, будут только перевязывать, чтобы остановить кровь. Лечить и врачевать будут лекари, что поедут со мной.

— С тобой, княгиня? — спросил Стожар.

— Да. Я лично поеду во главе лекарского обоза. Пока едем, буду обучать лекарей и знахарей мастерству, что надо делать и как, чтобы приехали они уже готовые.

— Но это опасно, княгиня, ехать тебе на ратное поле.

— Не поеду я на поле боя, я же сказала. Далеко мы будет от сражений. Тем лекарям, что поедут с мной, положить жалованье три рубля в день. Как раз выплаты «отцам» в этом месяце не будет, — сразу же объяснила я боярину по финансам, предвещая его вопрос. — Оттуда деньги и возьмёшь.

— Исполню, княгиня.

— Третье, дьяк, пиши. За пять дней собрать нужные телеги и всё по списку, что я составлю для нашего похода. Поедем мы со следующим ратным войском, что Руслан требует отправить. Ратники сопроводят нас. И пятеро останутся для защиты полевой лекарни, остальные поедут к князю. И последнее, это тебе, боярин, — обратилась я к советнику по градам и селениям. — Подготовь список больших селений с подробным описанием, расположенных не более десяти вёрст от тех крепостей, где идут бои. Обсужу позже с тобой, где лучше устроить лекарню. В то селение гонца пошлёшь, чтобы двадцать изб больших нам освободили. Или же пусть новые за неделю выстроят. Знаю, что есть в деревнях такие умельцы.

После совета я ещё немного побеседовала с боярами и воеводами, уточняя детали предстоящего похода на юго-восток. Заявила, что оставлю Стожара за главного советника княжества. Ему я доверяла и знала, что во вред мне или жителям он ничего не сделает. А наоборот, проследит за боярами, чтобы они не «расслаблялись» и не чинили произвола, пока нас с князем не будет.

Я собиралась провести в полевом лагере не более месяца. За это время обучить толковых лекарей всем премудростям операций и лечения даже тяжелораненых. Ведь одна я с десятками раненых за день явно не справлюсь. А потом вернуться обратно в столицу. И моя миссия как княгини будет выполнена.

На утро я отправила дядю Рогдана в город. Он вернулся спустя два часа и доложил:

— Нашёл нужного кузнеца, Елана. Отдал ему твои инструменты. Он обещал сделать через пять дней десять таких наборов. Если успеет, то больше.

— Прекрасно, — кивнула я. — Когда будешь забирать, дядя, вели, чтобы ещё такие наборы мастерил. Они точно теперь в ходу будут.

Свои медицинские инструменты я привезла из Налагии. Там, по моим рисункам и просьбе, их сделал Некрас — изобретатель и умелый мастер, что состоял на службе у моей матушки. Этот набор инструментов повторял те, которыми я пользовалась при операциях и лечении больных в XXI веке, будучи врачом-травматологом. И теперь предстояло обучить всем премудростям новых лекарей, которые должны были прибыть уже через два дня.