Арина Теплова – Модистка Ее Величества (страница 9)

– Выбора немного. – Горничная подала мне полотенце, чтобы вытереть лицо, и подошла к шкафу, раскрыла его. – Из дома вашей мачехи привезли только три платья. Надеюсь, господин граф вам купит новые наряды, мадам Сесиль.

– Не думаю, что муж будет что-то покупать мне, – поморщилась я.

Особенно после того как я разозлила его ночью своим неповиновением.

– Но как же так? Ведь так стыдно надевать одно и то же платье второй раз.

– Почему же стыдно?

– Дак даже у мещанок в гардеробе не менее десяти платьев, а вы графиня, – добавила горничная и начала брезгливо осматривать три платья, висевших в шкафу.

Я промолчала в ответ на её замечание и велела достать платье лилового цвета. Лунет сеяла его с вешалки и как-то небрежно кинула на кровать, а потом заявила, что сходит за щипцами для завивки. Когда она вышла, я вздохнула с облегчением. Горничная была очень неприятная и даже злая.

Я осмотрела платье, оно было не новое, но всё равно очень красивое. Таких дорогих нарядов из дорогого лионского шелка в своей прежней жизни я, естественно, никогда не носила.

Спустя некоторое время, так и не дождавшись горничной, я начала сама рыться в комоде, пытаясь найти нужный корсет и верного цвета чулки под платье, ведь эта вредная Лунет ничего не приготовила. Даже кровать не убрала, и мне пришлось застилать её самой. Не любила я беспорядок ещё с детства.

В мою комнату заглянула Манон.

– Как ты, деточка?

– Всё хорошо, няня. Твои ягоды не понадобились. Муж не приходил ко мне, – соврала я, чтобы не расстраивать её.

– Надо же. Почему? Он вроде собирался. Как жалко-то.

– Наверное, увлёкся своей любовницей и обо мне позабыл, – съязвила я, не понимая, о чём тут жалеть.

Блудливый кобель решил не приходить ко мне ночью. Так это чудесно! Но няня точно не разделяла моих взглядов.

– Где твоя горничная?

– Ушла ещё час назад за щипцами для моей причёски и пропала где-то. Поможешь мне одеться, няня?

– Хорошо, деточка.

Я улыбнусь доброй Манон, теперь мне удастся одеться, а то зашнуровать корсет самой то ещё испытание. В какой последовательности что и как надевать, я помнила, всё же в последние годы я приодела не одну куклу по моде девятнадцатого века.

– Не хочу опаздывать к завтраку. Мне надо обсудить один вопрос с графом.

– Да-да, понимаю, Сесиль. Не переживай, я помогу и причешу, если хочешь, моя золотенькая.

– Спасибо, нянюшка, – поблагодарила я её и поцеловала в щеку.

Манон, оказывается, устроили на чердаке со слугами, и мне это не понравилось. Всё же она была не служанка, а моя няня, близкий человек. В доме было полно гостевых спален, и я размышляла, как упросить графа отдать одну из комнат Манон. Но сначала надо было понять, в каком расположении духа он с утра. Наверняка всё ещё злится на меня за вчерашнее.

Без четверти девять я вышла из спальни и направилась вниз. Лунет так и не вернулась. Возможно, с ней что-то случилось, но внутренний голос твердил, что она просто лентяйка и ищет повод не прислуживать мне. Вчера придумала отговорку в виде болезни, сегодня щипцы для волос. Конечно, я спокойно могла обойтись и без неё, но было неприятно, что горничная вела себя так нагло и дерзко.

Я уже подошла к лестнице, как услышала сбоку приглушённые голоса. Оглянулась. За колонной, спрятавшись от посторонних глаз, сплетничали две служанки, подолы их чёрных строгих платьев были хорошо видны. Я невольно остановилась и услышала:

– Я думала, его сиятельство женится на светской даме, а он взял нищую девицу. У неё даже дюжины чулок нет! И как господин мог жениться на таком ничтожестве?

Голос принадлежал Лунет. Вторая служанка ответила:

– И не говори, Лунет!

– Лучше бы взял за себя мадемуазель Лили. Она дружна с самой сестрой короля! Не то что эта тощая пигалица из нищего баронского рода.

Услышав эти гадкие слова в мой адрес, я напряглась.

Какое сказочное свинство! Сплетничать и говорить мерзости о своей госпоже в то время, когда ты должна одевать и причёсывать её.

Мне тут же захотелось выкинуть обеих нахалок вон из дома, пусть идут служат своей разлюбезной Лили. По моральным качествам они как раз ей подходили. Одна спит с женатым мужчиной, вторые злословят о своей хозяйке.

Но, естественно, выгнать я их не могла. Ведь де Бриен точно не будет слушать мои просьбы, значит, придётся мириться пока с этими наглыми горничными.

В столовую я вошла в тот момент, когда граф де Бриен уже начал трапезу. Не спеша резал холодную ветчину, обмакивая в соус. Я, конечно, не слишком хорошо знала этикет, но мне казалось, что мужу следовало дождаться меня, а потом уже приступать к еде. Но решила не усложнять всё претензиями. Сейчас мне не следовало раздражать графа, так как у меня была просьба к нему и хотелось бы получить на неё положительный ответ.

– Доброе утро, Рауль, – сказала я приветливо, подходя к столу.

Окатив меня хмурым взглядом, когда слуга отодвинул мне стул, граф процедил:

– У тебя хватает дерзости показываться мне глаза, Сесиль? После твоего безобразного поведения вчера?!

Глава 16

Это я вела-то себя безобразно? Ну-ну.

Гнилая натура муженька опять проявилась во всей красе. Я только защищалась от насилия и бесчинства и имела на это право. А вот он, похоже, не понимал этого.

Я промолчала и села за стол. Тут же лакей поднёс ко мне большое блюдо с разнообразным холодным мясом. Свинину и говядину на завтрак? Сильно. Я окинула взглядом графин с белым вином, закуски и трёхъярусную фарфоровую этажерку с миниатюрными пирожными, что стояла передо мной. Таким завтраком точно можно угробить желудок.

– Я бы хотела каши, если это возможно, – сказала я вежливо слуге.

– В моём доме не подают кашу! – процедил граф. – Это грубая еда для нищих и плебеев.

– Как раз мне подходит. Я же нищая девчонка, – ответила я, усмехнувшись, напомнив ему вчерашние слова.

Муж походил на взъерошенного петуха, выгнанного из курятника. Заплывшее лицо, красные глаза. Видимо, плохо спал и перебрал вчера с вином. Тяжёлая жизнь, так сказать: праздное безделье, куча любовниц и жена, не желающая пресмыкаться.

Видя, что назревает скандал, лакей быстро произнёс:

– На кухне есть рисовая каша, мадам. Её варили для слуг. Мне принести её, госпожа?

– Да, принеси, пожалуйста, – согласилась я.

Слуга торопливо вышел под злобным взором де Бриена. Мы остались одни, и Рауль тут же начал словесную атаку:

– Зачем ты явилась, Сесиль? Неужели раскаялась в своём наглом поступке, решила извиниться и принять меня в своей спальне?

– Сударь, я приму вас в спальне только тогда, когда вы оставите в покое всех своих знакомых дам, будете мне верны и почтительны. Но и то не могу пообещать, что прощу вас.

– Что? Ты простишь меня? Ты ставишь условия, Сесиль? Да как ты смеешь, нахалка?! Не собираюсь я извиняться, и уж тем более не твоё дело мои…

Он замялся, видимо, не зная, как обозвать своих пассий.

– Ваших любовниц, вы хотели сказать, сударь?

– Да!

– Так я и думала. Наша совместная жизнь невозможна, я думаю. Потому вижу только один выход. Развод.

– Развод? – опешил граф, он явно был озадачен. Поди, считал, что все дамы жаждут стать его женой. Но я была не все. – Нет! Никакого развода! Я не опорочу своё имя этим гнусным действом!

Вполне справедливое действо в нашей ситуации, а гнусными были его шашни с любовницами.

В этот момент появился слуга с большой миской каши. Это немного разрядило накалённую до предела обстановку. Рауль молчал, гневно поедая меня глазами, я же попробовала разваренную рисовую кашу, которая оказалась вполне съедобной.

– Я хотел уведомить тебя, Сесиль, – наконец произнёс муж, уже немного остыв. – Я нынче уезжаю. К отцу в Лион. Мне надо уладить с ним кое-какие денежные вопросы.

– Я еду с вами? – напряглась я.

– Нет. Ты мне ни к чему. Останешься в Париже, присматривать за домом и слугами.

Я просияла от радости. Муж уезжает, и я буду предоставлена сама себе. Лучшего подарка судьбы и придумать было сложно.

– Надолго вы едете?

– На месяц, не более. Надеюсь, ты будешь вести себя скромно и благочестиво?