Арина Теплова – Холопка или Кузнец на счастье (страница 7)

— А, это ты, бездельница! — с порога услышала я приветствие свекрови, которая неприязненно окинула меня взглядом. — Полдень уж скоро, а ты только явилась.

Я даже не нашлась, что ответить на эти злые слова. Вообще-то было часов восемь всего, и я пришла сразу же, едва накормила детей. И с коровой ещё этой... почти час уговаривала и убеждала, что я её друг.

Пройдя в избу, я оглядела осанистую полную бабку в рубахе и синей поневе, с платком на голове.

— Здравствуйте, Авдотья Егоровна. Мы за грибами к вам.

— Нам тятя велел, бабушка, — подхватила Алёнка.

— Поняла уж, — отмахнулась от меня бабка и пошаркала к печке. — Я ещё вечером всё сготовила, чтоб грибы-то не пропали. — Она начала рыться за печкой, гремя чугунками, что-то искала. — И как вы будете без меня-то? Даже в лес некому сходить по грибы-то и ягоды.

— Я, бабушка, умею грибы искать, — ответила девочка.

— Ты-то да. Но одной не дело, Алёна, — заявила строго бабка. — Заблудишься ещё. Со старшим кем ходить надобно.

— Так не с кем, бабушка. Тятя занят, а Егору с Таней тоже недосуг.

— Вот с мамкой и сходила бы, хотя нет, — буркнула свекровь. — Она ж не знает, какие грибы съедобные. Тогда чуть вас не отравила поганками, ладно я в гости зашла, увидала.

— Я научусь и тоже буду в лес ходить за грибами, — зачем-то заявила я.

Очень хотелось показать свекрови, что я не безнадёжная и глупая. Хотя совершенно не разбиралась в этих самых грибах, знала только, как отличить мухомор и опята.

— Этому с детства учатся, бестолковая. А тебя уж и учить не впрок, — проворчала бабка Дуня. — И как тебя Стёпка мой столько лет терпит? Говорила я ему: зачем тебе эта краля барская, так нет — люблю и всё!

Я нахмурилась. Почему я «краля барская»? Оттого, что не умею ничего делать или отчего? Но, похоже, как я и думала, Степан женился на мне по любви, раз ослушался мать, которой я явно не нравилась.

В этот момент наверху, на печке, кто-то заворочался. Лоскутное одеяло чуть съехало и высунулась седая голова деда.

— Дуняша, кто там? — обратился он к бабке. — Чай Григорий за брусом пришёл?

— Нет, дед, — ответила бабка, обращаясь к мужу. — Глашка это с малой пришли за грибами.

— А… эта, дурная, — пробурчал дед, оглядывая меня с ног до головы, а потом остановил взор на девочке. — Ты как, Аленушка, не хвораешь?

— Нет, дедушка, здорова.

— Ну и молодец. Ты это, бабка, разбуди меня, когда щи поспеют.

— Хорошо, милок, разбужу, спи.

Дед опять прикрылся лоскутным одеялом, закашлялся и отвернулся от нас.

— Дед уж вторую неделю хворает, — проворчала бабка, — а вам никому и дела нет. Хоть бы проведать пришли, ироды.

— Бабушка, я могу с Васькой каждый день ходить к вам. Хочешь? — тут же предложила Алёнка.

— Приходи, сладенькая, я завтра тебе плюшек со сметанкой напеку. И брата бери. А то эта, — свекровь зыркнула на меня недобрым взглядом, — наверняка, как обычно, вас голодом морит.

Я же стояла как оплёванная. Бабка Дуня говорила обо мне так, словно меня тут не было, и совершенно не стеснялась в выражениях. Я видела, что свёкры на дух меня не переносят и считают дурной. Похоже, терпели меня все эти годы оттого, что Степан — мой муж. Я не знала, как вести себя, чтобы ещё больше не вызвать негатива, поэтому тихо стояла у лавки, пока свекровь рылась за печкой.

Старушка достала большую миску, закрытую тряпицей, и протянула мне:

— Вот, Глаша, жареха грибная на укропном отваре. Можно и в картошку, и в кашу или так есть. Только в холодник убери до еды-то, а то скиснет.

— Я поняла, Авдотья Егоровна. Спасибо вам.

Мы распрощались с матерью Степана и вышли с Алёнкой из избы. Правда, уже у дверей старуха сунула девочке баранки на верёвочке, сказала, чтобы и Ваську угостила. Когда мы вышли во двор, бабка Дуня появилась на крыльце и вдогонку мне прокричала:

— Глашка! Не забудь убрать в погреб, как я велела! — И уже тише пробубнила себе под нос: — Точно забудет, пока идёт. До чего ж непутёвая девка!

Я сделала вид, что последних слов свекрови не расслышала. Не хотелось ей грубить в ответ. Видимо, Глаша сильно допекала свекруху раньше.

Когда мы с Алёнкой вернулись, Вася уже был дома. Сказал, что Таня и Егор поели с аппетитом блинов, а вот отца он в кузне не застал. Оказывается, Степан уехал к барину на двор, повёз выкованные ограды для усадебного забора.

Поблагодарив Васю, я снова занялась уборкой дома. Решила после сама отнести Степану обед, когда приготовлю. Провозилась с мытьём полов и окон почти до полудня.

На обед хотела сделать окрошку. Самое то в жаркий день, но кваса не было. Я примерно знала, как ставить квас, но требовалась закваска, а дрожжей в доме кузнеца не нашлось. Потому решила сварить щавельный суп, быстрый и есть можно холодным. Благо щавеля в небольшом огородике за домом росло много.

Накормив Васю и Алёнку обедом, я оставила их отдыхать в тенёчке. А сама налила в небольшой деревянный горшок супа, добавила сметаны для вкуса и поспешила в кузню. Вася хорошо описал, как туда идти. По центральной улице деревни, а потом за пустырём направо.

Таща корзину с едой, я думала о кузнице. Вспоминала нашу близость и представляла, что сейчас приду, и Степан прижмёт меня к себе и крепко поцелует, как ночью.

Вся в предвкушении встречи с мужем, я приблизилась к открытым дверям большой кузни и невольно замера.

На моём Степане висела какая-то темноволосая бабёнка. Встав на цыпочки, она целовала его прямо в губы. Мой муж даже не сопротивлялся, а, приобняв её одной рукой и склонив голову, также целовал её.

Я даже зависла на мгновение, не ожидая увидеть подобное.

Глава 11

Увидев эту неприглядную, даже гадкую по своей моральной подоплёке картину, я прищурилась. Крайнее возмущение овладело мной. Ведь сегодня ночью Степан был со мной так ласков, горяч, и ничто не предвещало вот этого самого, что я сейчас увидела.

Захотелось устроить скандал, оттаскать темноволосую лахудру за волосы, а муженьку надеть на голову тот самый обед, что я принесла.

Я даже пару выдохнула, чтобы чуть успокоиться. Знала, что в любой сложной ситуации надо, во-первых, успокоиться, во-вторых, постараться действовать разумно, чтобы не наломать дров, о чём потом можно пожалеть.

Потому я тут же придумала, как себя вести. Не как ревнивая истеричка — жена, а мудро и спокойно.

Прокашлялась, и наглая парочка тут же отпрянула друг от друга, опасливо обернувшись.

Явно не ожидали, что их застукают, и прекрасно понимали, что творят гнусные вещи. Это уже давало надежду, что совесть у них все же присутствует.

— Глаша, ты чего здесь? — первым выдал Степан, окатив меня горящим взглядом.

— Обед тебе принесла, дорогой муж, — заявила я, проходя в кузню и выделяя слово «муж».

— А, не надо было. Я не голоден.

Он быстро развернулся к наковальне и схватил молот, продолжая работу — стуча молотом по железу, делая вид, что ничего пикантного не было, или мне просто показалось. Я же деловито прошла дальше, поставила корзину на лавку и внимательно посмотрела на темноволосую молодуху. Наверняка это была та самая Ульяна, про которую говорили бабы на реке. По идее, ей следовало уйти, если она не хотела скандала.

— Я, Степан, попозже зайду, — заявила темноволосая, поправляя платок на плечах и недовольно зыркая в мою сторону.

— Хорошо, Ульяна. К вечеру, думаю, закончу твой замок, — кинул Степан ей через плечо, даже не обернувшись.

Вот хитрец, вёл себя так, словно я ничего не видела, и эта Ульянка зашла только за своим заказом.

Прошествовав мимо меня и виляя бёдрами, Ульяна окинула меня прищуренным, злым взором, а я ответила ей прямым взглядом.

Она была очень красива лицом и стройна телом: в вышитой голубой блузке и тёмной юбке, волосы заплетены вокруг головы в корону, на плечах красный платок. Явно прихорашивалась, чтобы прийти сюда.

Коза блудливая!

Прямо среди бела дня сосётся с чужим мужиком!

Интересно, был ли законный муж у этой Ульяны? Если нет, то всё было гораздо хуже. Ведь свободная баба, да ещё такая красивая и молодая, вполне могла отбить мужа или, по крайней мере, попытаться завлечь его.

Я помнила, что раньше разводов не было. Значит, эта деревенская краля хотела залезть третьей в нашу постель. Но этого никогда не будет! Степана я не отдам!

А ещё в голове засвербела одна мысль. Насколько далеко всё зашло у него с этой вертихвосткой? Спали они уже вместе или пока только пирожками и поцелуями обменивались? Меня так и подмывало спросить.

Я лихорадочно думала, как себя вести. Надо было поступить так, чтобы ещё больше не навредить. Любой ревнивый скандал только усугубит ситуацию: мужик может взбрыкнуть и уйти к сопернице.

Но призвать его к сознательности и совести надо было. Поговорить. Хотя бы понять мотивы его поведения.

Когда наглая Ульяна наконец отчалила из кузни, я посмотрела на Степана. Он невозмутимо продолжал работу. В этот момент засунул длинными клещами железный обруч в печь и прокаливал его. Потом быстро вытащил и начал со всей мощи долбить молотом, придавая обручу для бочки закруглённую форму.

Я посмотрела на его широкую мускулистую спину и глухо произнесла: