Арина Теплова – Боярыня Марфа (страница 2)
Замешкавшись, я невольно остановилась. В комнату стремительно вбежал другой мужчина. Он быстро приблизился к нам, встал на пути и красноречиво положил ладонь на рукоять оружия, висевшего на его поясе. Его взор был страшен и тёмен.
Я испуганно попятилась вместе с девочкой на середину просторной комнаты, понимая, что это именно те люди, которые выбили дверь, а до того выкрикивали угрозы с улицы.
Малышка испуганно вцепилась в мою юбку и заплакала.
— Воевода! Боярыня здесь! — гаркнул второй мужчина, стоявший позади.
Не прошло и пары минут, как двери в просторную светлицу распахнулись и в комнату ввалилось ещё пятеро мужчин.
Они были одеты во всё чёрное: короткие кафтаны и заострённые шапки, сапоги, на груди что-то похожее на лёгкие кольчуги. Напоминали они одеянием стрельцов, что раньше были в Русском царстве, только ходили во всём чёрном. Все поголовно с короткими бородами и недовольными лицами.
— Кто вы такие? Что вам нужно? — воскликнула я, не понимая, что происходит.
Вперёд вышел огромный бугай, широкий, словно бочка, с короткой рыжей бородой и толстым лицом. Взор его был до того бешеным, что я съёжилась, ещё сильнее прижала рукой к себе девочку.
— Верные слуги государевы, — ответил он грубым басом. — Пришли изменника боярина Адашева брать! Где он?!
Глава 3
Опять меня накрыло ясное понимание того, что вокруг происходит что-то тёмное и жуткое, но я не могла понять что. И вообще, кто эти жуткие головорезы, вломившиеся в дом?
Они явно требовали от меня что-то, но никакого боярина я не знала. Да и не могла знать, в моём времени не было никаких бояр.
Что сказать? И вообще, кто эти страшные, опасные люди и что им надо от меня?
— А мне откуда знать? — выпалила я храбро.
Малышка заплакала громче, и я прижала её к себе сильнее.
— Девку малую убери от греха! — прорычал всё тот же мужик в чёрной одежде и высокой шапке. — Где боярин? Муж твой? Где схоронился?
Остолбенев, я смотрела на этого воина в чёрном и не понимала, что сказать. Какого ещё боярина они искали? И почему именно боярина?
Слова рыжего борова: «слуги государевы», «твой муж» и «изменник» — не придали мне спокойствия, а наоборот, испугали ещё сильнее. Эти люди точно пришли не с добром. Насколько я знала, раньше не только самих изменников казнили, но и запросто могли отправить в ссылку всю их семью. А если мы с детками и были этой семьёй, то дела наши плохи.
— Сказала же — не знаю.
Я и правда не знала ничего ни про боярина, ни вообще, что им надо от нас. Лихорадочно пыталась понять, как себя вести и что ответить, чтобы нас не тронули. Отчетливо чувствовала, что эти люди опасны и раздражать их не стоит.
Рыжий мужик недобро оскалился мне в лицо, словно зверь, и с угрозой процедил:
— Берегись, боярыня… не знаешь, кому перечишь…
— Не подходите ближе! — выдохнула я непокорно, зная, что нельзя показывать свою слабость и страх этим людям.
Злобно выругавшись, рыжий бугай прохрипел:
— Парни, обыскать весь дом. Всё перевернуть! Найти окаянного пса!
Мужчины немедля бросились исполнять приказ. Рыжий и ещё один из мужчин остались с нами. Нагло начали осматривать комнату, заглядывая в сундуки, стоявшие в углу.
Мы же с детьми остались посреди комнаты, и малыши испуганно жались ко мне. Я пыталась мыслить разумно, но у меня ничего не получалось. Мысли метались как бешеные.
Спустя четверть часа вернулись остальные мужчины. Нашли только старую служанку и приволокли её в просторную горницу, где мы находились.
— Адашева нигде нет, — ответил один из мужчин. — Видимо, сбежал, сучий сын.
— Вот старуха чернавка, под лестницей нашли, но она, похоже, немая.
Старая женщина жалобно скулила и плакала.
— Никого больше нету, Ерофей, — доложил ещё один, обращаясь к рыжему борову. — Вся челядь боярина сбежала.
— Почуяли гады, что мы приедем, вот и утекли со страху.
— Говори, бабка, где боярин твой Адашев! — прикрикнул на старуху рыжий и пнул ногой женщину.
— Прекратите это! — возмутилась я. — Не надо её бить!
После моего истеричного окрика один из мужчин загородил старую женщину от рыжего разбойника и сказал:
— Оставь бабку, Ерофей. Сдохнет ещё.
Я даже благодарно взглянула на него. Лицо его было суровым и довольно молодым, а цепкий взор спокойным. Небольшой шрам пересекал его скулу. Но поблагодарить не успела, так как рыжий воинственный мужик, похоже, предводитель этой шайки, снова подошёл ко мне и прорычал:
— У нас указ царя, боярыня. Мужа твоего, Фёдора Адашева, пред очи царские доставить! Судить его будут, как пса продажного! Говори немедля, куда боярин уехал? Куда сбежал?
Отчего-то в эти страшные мгновения меня осенила догадка. Тот самый мужчина, который в моём видении упал навзничь в той спальне, и был Адашев. Его имя и облик ясно всплыли в моих мыслях. Мой муж и боярин, которого искали теперь эти дикие людишки. И, похоже, он теперь мёртв, а я виновна в его гибели.
И если рассказать о произошедшем этим ненормальным, то…
Что будет после, я даже боялась предположить. Меня могут обвинить в убийстве или сделать виновной в том, что царский указ не исполнен, а боярина к царю не доставили. И я даже не знала, что из этого хуже. Поэтому, испуганная и дрожащая, решила молчать обо всем, что теперь осознала.
— Не знаю, — повторила я снова.
Рыжий стремительно выдернул длинный нож, похожий на кинжал, и опасное острие замерло в сантиметре от моей шеи.
— Не гневи меня, наглая баба! — угрожающе прохрипел рыжий боров. — А ну говори, где муж твой, боярин, и немедля! Иначе...
Если бы я знала, что сказать! Но я действительно не знала. Он, похоже, умер, а об этом точно не следовало говорить этим бешеным мужикам.
Я ощутила, как острое лезвие уже давит на мою кожу, и окончательно запаниковала.
Неожиданно к нам приблизился один из мужчин, тот самый со шрамом. Положил руку на кинжал, чуть отодвинув его от моей шеи.
— Не лютуй, Ерофей. Боярыня и без того нам всё скажет... И сама... так ведь? — заявил он и вперил в меня давящий, тёмный взор.
Но я упорно молчала, так как сказать мне было нечего.
— Молчишь, поганка? — прохрипел угрожающе Ерофей.
— Я не понимаю, о чём вы.
— А ну, Кирюха, вяжи эту несговорчивую бабу! С собой заберём. В темнице она всё расскажет!
Глава 4
Не успела я опомниться, как меня схватили, заломили руки за спину и начали стягивать запястья чем-то жёстким. Да так больно, что я испуганно закричала, требуя отпустить. Но меня уже бесцеремонно потащили к двери, а я пыталась упираться ногами.
Светловолосая малышка подбежала ко мне, вцепилась в юбку и громко заплакала тонким голоском:
— Матюшка! Ма...
— Девку малую уберите! И за мной! — приказал рыжий предводитель и быстро вышел прочь из комнаты.
Один из мужчин неучтиво оторвал маленькую девочку от меня и почти кинул её на мягкую шкуру-половицу у большой изразцовой печи.
Я краем глаза увидела, как девочка снова вскочила на ножки и хотела побежать за мужчинами, что тащили меня вон. Но тут же к ней подскочил Андрейка. Он, похоже, был её братом, и, схватив малышку в охапку, удержал её. Прижал к себе и громко воскликнул:
— Не надо, Наташка! Не ходи за мамкой…
«Умный мальчик», — мелькнула у меня мысль, и в этот момент мужики вытащили меня в коридор.
Похоже, сопротивляться было бесполезно, ибо двое, подхватив под локти, почти тащили меня на весу. Впереди шествовал с факелом в руке рыжий боров, а позади я слышала тяжёлый топот сапог других мужчин.
Поджав губы, я лихорадочно пыталась понять, где нахожусь и как себя дальше вести.
Единственное, что было ясно: я какая-то боярыня, за мужем которой явились эти жестокие люди в чёрном, а ещё у меня двое деток, тех самых, которые теперь, напуганные, остались там, в просторной комнате. А ещё я только сейчас отметила, что надето на мне какое-то неудобное тяжёлое платье, сшитое из толстой парчи тёмно-горчичного цвета и украшенное жемчугом по рукавам и вороту.