Арина Сайрова – Поддельное чудо (страница 27)
— А ты Лест. Сегодня всё утро говорят, как ты вскрыла чужой футляр и решила стать честной задним числом.
— Футляр был не чужой.
— Честность, значит, ещё не вся пришла.
Ратен положил на стойку медную пуговицу. Не плату — просто что-то, чем можно занять руки.
— Чира, нам не нужны имена продавцов.
— Тогда вам ничего не нужно. Здесь всегда были только шкафчики.
— Клев забрал у Сеты Гран двенадцать пластин. Три пропали между приёмкой и установкой цеховых колокольцев.
Чира взглянула на Ратена.
— Ты эти пластинки чеканил?
— Возможно.
— Значит, опять пришёл узнать, кто говорил над твоим металлом.
— На этот раз хочу узнать, куда ушло сказанное.
— Туда же, куда всё сказанное. К тому, кто больше платит.
Из-за дальней перегородки вышел худой мужчина в промокшем кафтане. Он прижимал к груди полотняный мешок. Увидев знак Миры, остановился.
Чира протянула ему ключ.
— Семнадцатый. До вечера.
Мужчина прошёл к шкафчикам, открыл дверцу и спрятал мешок. Мира услышала звон стеклянных банок.
— Обычное хранение, — сказала Чира. — Людям в бедных домах негде оставить товар, одежду, инструмент. Муж пропивает. Хозяйка отбирает в счёт платы. Дети разобьют. Я даю дверь и ключ.
— И комнату для признаний?
— Бывшую парную сдаю тем, кто платит.
— Кто платит сейчас?
— Спроси у него.
Она кивнула на боковую дверь. За ней кто-то говорил — медленно, с паузами, повторяя фразы за другим голосом.
«Я оставила котёл без воды».
Тишина.
«Из-за этого лопнуло дно».
Тишина.
«Чтобы исправить, я должна…»
Женский голос оборвался.
Другой, мужской, подсказал:
— Купить хозяйке новый котёл.
— Не должна, — сказала женщина за дверью. — Она вычла два котла.
— Тогда не будет полной записи.
— Вы обещали восемь восьмушек.
— За полную.
Мира толкнула дверь.
Бывшая парная была разделена занавесками на три тесные клетки. В первой за столом сидел сборщик в сером сюртуке. Перед ним лежала тонкая оловянная пластинка, соединённая проводом с керамической бутылью. Напротив стояла прачка с красными, потрескавшимися руками. У её ног дремала девочка лет пяти.
Сборщик прикрыл пластинку ладонью.
— Частная запись.
— Покажите разрешение.
— Покажите основание проверки.
Мира положила перед ним копию месячного итога. Он скользнул взглядом по печати Палаты.
— Я не Клев Арш.
— Это заметно. Он умер.
— Тогда вопросы к нему.
— Как вас зовут?
— Ден Арш.
Не сын — слишком молод. Племянник или дальний родич, сохранивший фамилию как торговый знак.
Прачка потянула девочку к себе.
— Я ничего не украла.
— Я не спрашивала, — сказала Мира.
— Мне сказали, всё законно.
— Возможно. Вы знаете, для какой вещи записывают вашу ошибку?
Женщина посмотрела на Дена.
— Для исправления котла.
— Котёл уже заменили?
— Хозяйка вычла из жалованья.
— Тогда что вы должны исправить?
— Купить другой.
— Кому?
— Не знаю.
Ден встал.
— Проверяющая мешает добровольной сделке. Чира!
— Я слышу, — отозвалась хозяйка из-за двери. — Дверь не ломайте.
Мира взяла со стола лист договора. Ден попытался прижать его локтем, но Ратен поставил рядом жестяную кружку и случайно разлил воду. Ден отдёрнул рукав. Мира подняла мокрый лист.