Арина Сайрова – Поддельное чудо (страница 16)

— Завтра разберу все подпорки.

— Сегодня.

— Сила ушла.

— Руками работников. Вы покажете, что искать.

Тарн хотел выругаться, однако посмотрел на мальчишку и проглотил слова.

— Сегодня, — согласился он.

Ратен вынес Феня во двор. Послали за лекаркой. Когда вернулся, Мира всё ещё изучала скобу.

— Вы устроили допрос под падающей балкой, — сказал он.

— Я дала человеку силу её поднять.

— Вы не знали, что даст.

— Знала правило.

— Правило не обещает успех. Тарн мог признать ошибку и получить силу только на один удар молота.

— Тогда мы бы искали другой способ.

— Пока мальчика давило.

Мира выпрямилась.

— У вас был способ быстрее?

— Нет.

— Тогда спор о моей приятности отложим.

— Я спорю не о приятности. Признание не рычаг, который проверяющая дёргает в нужную минуту.

— Я не заставляла его лгать.

— Вы заставили его говорить при всех.

— Его ошибка придавила работника при всех.

Ратен снял фартук и вытер руки. На ткани осталась кровь Феня.

— Вот поэтому охотников не любят, — сказал он. — Вы всегда можете доказать, что были правы после того, как кому-то стало больно.

— А чеканщиков любят за то, что они прячут боль в красивом металле?

Он посмотрел на неё без злости, но очень внимательно.

— Покажите пластинку, которую нашли.

Мира достала не обломок из мастерской, а целую пластинку Нарвы. Ратен взял её щипцами, хотя металл был холодным. Прочитал три ступени. Провёл ногтем по насечкам.

— Исправление завершено?

— Девочка выздоровела. Мать ухаживала за ней и отдала признание сборщику за лечение.

— Тогда силы здесь быть не должно.

— Но она есть.

— Проверяли нитью?

— Дважды.

Ратен вернулся под свой навес. Из ящика достал тонкий обруч из белого металла и положил пластинку в середину. Обруч был разомкнут. Если внутри находилась сила, концы должны были сблизиться.

Они дрогнули и сошлись на толщину волоса.

— Остаток мал, — сказал он. — Меньше четверти меры.

— Достаточно для силовой пломбы.

— Или для следа после грубого отделения.

— Отделения чего?

Ратен перевернул пластинку. На обороте шли почти невидимые царапины, четыре параллельные линии.

— Здесь лежала вторая пластинка. Их спаяли краями, потом разняли. Когда одна запись расходует силу, часть проходит в соседнюю.

— Можно зарядить чужое признание?

— Ненадолго. Это не полноценная мера. Скорее запах силы.

— Достаточный, чтобы нить показала подлинность.

— Если охотница проверяет только наличие следа.

Мира почувствовала, как внутри сдвинулось что-то неприятное и знакомое. Четыре года назад она проверяла Детскую чашу. Обещание снимать жар выполнялось: вода в ней холодела, ребёнку становилось легче. Силовой след был чистым. Мира изучила клеймо мастера, сплав и расход. Происхождение каждой пластинки не проверила — заказ касался действия вещи, а не учёта признаний.

Она назвала это достаточной проверкой.

— Вы видели такой спай раньше? — спросила она.

— Видел.

— Где?

— В работе учеников. Так показывают перенос между частями одной реликвии.

— И в Детской чаше?

Ратен начал складывать инструменты.

— Я уже сказал, что не чеканил её.

— Я спросила, видели ли вы спай.

— А я ещё не согласился работать на вас.

Мира взяла три монеты и убрала в кошель. Одну оставила на верстаке.

— За осмотр пластинки.

— Я не просил.

— Работа сделана.

— Вы всегда платите людям вопреки их желанию?

— Только если они сделали полезное.

Ратен толкнул монету обратно. Она покатилась, ударилась о пояс для роженицы и легла орлом вверх.

— Детскую чашу чеканил мой ученик, — сказал он. — По моему рисунку.