Арина Роз – Лавка забытых снов (страница 4)

Возможно, в этом и проблема? У меня больше нет никого, кто бы любил меня так, как любила бабушка. И я никого не люблю так сильно, как любила ее. Получается замкнутый круг: чтобы исцелить душу, нужна любовь, но как полюбить, когда душа болит?

Родители могли бы помочь, но их нет уже больше десяти лет. Мама и папа погибли в автокатастрофе, когда мне было двенадцать – ехали в очередную командировку в районную больницу. Они оба были врачами и считали своим долгом помогать людям там, где не хватало специалистов. Мама-терапевт, папа-хирург – рациональные, практичные люди, которые верили в науку больше, чем в магию.

К бабушкиному дару они относились с уважением, однако без особого трепета. «Мама у нас снотворица», – говорили они знакомым, когда те спрашивали про лавку, и в их голосе звучала гордость – все-таки настоящий дар, не подделка. Сейчас многие любят называть себя сновидцами, но истинных сновидцев наперечет. Мама с папой знали цену бабушкиному таланту: люди ехали к ней из других городов, когда местные шарлатаны с их травяными снотворными и дешевыми «сонными» амулетами не помогали. Но для родителей это скорее была удачная семейная профессия, редкая и прибыльная, как талант хирурга или ювелира. Они не запрещали мне учиться у бабушки – понимали, что, если дар передастся, это обеспечит мне безбедную жизнь.

После их смерти бабушка стала для меня всем – и мамой, и папой, и учительницей, и лучшей подругой. Она окружила меня такой заботой и любовью, что я почти не чувствовала себя сиротой. Может быть, поэтому сейчас, когда ее нет, пустота кажется особенно огромной. Я потеряла последнего близкого человека, который понимал меня полностью и без остатка.

Иногда думаю, что родители были правы, относясь к магии скептически. Может быть, если бы я пошла по их стопам, стала врачом, то жила бы нормальной жизнью? У меня была бы специальность, коллеги, четкое понимание того, как устроен мир. Я помогала бы людям лекарствами и процедурами, а не загадочными снами в красивых флаконах.

Но нет – даже в детстве я чувствовала, что мое призвание здесь, в лавке, среди трав и тихих разговоров с людьми, которые потеряли покой. Родители хотели, чтобы я стала «нормальной», но бабушка понимала, что нормальность – это не для меня. Она видела мой дар и знала, как важно его развивать.

Листаю дневник дальше, читаю записи о других сновидцах нашего рода. Эта магия передается в семье уже больше двухсот лет. Каждое поколение или через поколение – новая хранительница снов, новая женщина, посвятившая жизнь помощи другим.

«Прабабушка Мария умерла молодой – в тридцать лет. Говорили, что она слишком глубоко погружалась в чужие кошмары, пытаясь их исцелить, и однажды не смогла вернуться. Мама всегда предупреждала меня об этой опасности».

Сердце екает, но я читаю дальше: «Но мама научилась защищаться. Она открыла тот самый способ, который помогает в таких обстоятельствах. Удивительно, насколько все оказалось просто и сложно одновременно. Суть рецепта от кошмаров я записала на отдельной странице».

Лихорадочно ищу эту страницу, но не нахожу. Может быть, она потерялась? Или бабушка специально ее убрала, считая, что мне это не понадобится?

Чувствую, как наворачиваются слезы. Сколько ответов могло быть в тех несказанных словах! Сколько боли я могла избежать, если бы не была такой легкомысленной!

Но слезами горю не поможешь. Вытираю глаза и продолжаю читать. Должны же быть где-то еще подсказки?

«Сновидец не должен работать в одиночестве. Магия снов требует баланса, а баланс невозможен без поддержки близких людей. У меня есть Иван – мой муж, который заземляет меня, возвращает в реальность после сложных сеансов. А у Саши кроме меня никого нет. Надеюсь, у нее кто-то появится. Иначе, боюсь, что ей будет очень тяжело».

Дедушка умер, когда мне было десять лет. Я помню его смутно – добрый, спокойный человек, который всегда знал, как успокоить бабушку после тяжелого дня. Он не обладал магией, но понимал важность ее дела, поддерживал, создавал дома атмосферу покоя.

А у меня и правда теперь никого нет. Только Морфей, который мурлычет на подоконнике и не может понять, почему его хозяйка так часто плачет.

Дочитываю дневник до конца, но новых откровений не нахожу. Только обрывочные записи, недосказанности, планы, которым не суждено было сбыться.

Закрываю дневник и бережно убираю его в шкафчик рядом с другими бабушкиными вещами. Сегодня не день для грустных воспоминаний – впереди еще целый рабочий день, много клиентов, чужие проблемы, которые нужно решить. Нужно работать, помогать, улыбаться. Жизнь продолжается, даже когда хочется спрятаться от нее под одеялом.

К середине дня лавка наполняется привычной суетой – тихой, размеренной, почти медитативной. Люди приходят сюда не за покупками, а за облегчением, надеждой, маленьким чудом в стеклянном флаконе. И я стараюсь дать им именно то, что нужно.

Колокольчик мелодично звенит, и входит мужчина лет сорока в помятом деловом костюме. Галстук криво повязан, под глазами синяки от усталости, плечи напряжены так, словно он несет на них весь мир. Я таких вижу каждый день – офисных работников, менеджеров, людей, которые забыли, что такое покой.

– Добрый день, – говорю мягко.

– Да, здравствуйте. – Он оглядывается по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Это… здесь правда продают сны?

– Правда. Что вас беспокоит?

– Стресс, – выдыхает он, словно это слово болезненно произносить. – Работаю по четырнадцать часов в день, дома двое маленьких детей, жена устала… А я просто не могу расслабиться. Даже когда ложусь спать, мысли все крутятся – о деньгах, о проектах, о том, что не успеваю…

Я уже знаю, что ему нужно. Подхожу к полке с голубыми флаконами и выбираю тот, что переливается, как морская волна. В составе – мята для ясности мыслей, лаванда для расслабления, немного мелиссы и секретный ингредиент – капелька морской воды, которую я специально покупаю в небольшом магазинчике эзотерики. Не знаю, работает ли она на самом деле, но что-то в ней есть – спокойствие бескрайнего океана.

– Этот сон поможет отпустить дневные заботы, – объясняю, протягивая флакон. – Три капли в стакан теплой воды за полчаса до сна. И постарайтесь не думать о работе хотя бы час перед сном – почитайте что-то легкое или послушайте музыку.

– А это… безопасно? – Он с сомнением вертит флакон в руках.

– Абсолютно. Это просто травяной настой с небольшим добавлением… скажем так, хорошего настроения.

Мужчина кивает, расплачивается и спешит на выход. У выхода оборачивается.

– А если не поможет?

– Тогда приходите завтра. Подберем что-то другое.

После его ухода размышляю о том, сколько людей живет в постоянном стрессе, забыв, что такое настоящий отдых. Мои дни в целом проходят размеренно и спокойно. Но проблема в другом – в том, что ждет меня ночью.

Следующей входит девушка студенческого возраста с рюкзаком, набитым учебниками. Волосы растрепаны, одежда помята – явно ночевала в библиотеке.

– Мне нужно что-то для концентрации, – говорит она без предисловий. – Послезавтра экзамен по физике, а я как будто все забыла. В голове каша полная.

– Что именно изучаете?

– Квантовую механику. – Она смеется устало. – Представляете? Квантовую механику! А я даже простые формулы путаю.

Иду к полке с флаконами золотистого цвета. Выбираю тот, в котором плавают маленькие искорки – это розмарин для памяти, мята для ясности мыслей и немного измельченного янтаря. Последний компонент – моя собственная находка. Янтарь считается камнем мудрости, и хотя научных подтверждений этому нет, мои клиенты всегда довольны результатом.

Иду к полке с флаконами золотистого цвета. Выбираю тот, в котором плавают маленькие искорки – это розмарин для памяти, мята для ясности мыслей и немного измельченного янтаря. Последний компонент – моя собственная находка. Янтарь считается камнем мудрости, и хотя научных подтверждений этому нет, мои клиенты всегда довольны результатом.

– Две капли утром в чай или кофе, одну – в обед, – инструктирую ее я. – И не пытайтесь зубрить всю ночь. Мозгу нужен отдых, чтобы информация улеглась.

– Спасибо! – Девушка рассматривает флакон на свету. – А знаете, вы говорите, как наш профессор по квантовой механике. Он тоже всегда повторяет про важность отдыха для усвоения информации.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Некоторые истины одинаковы и в науке, и в магии.

Девушка кивает и убегает. А я остаюсь думать о том, как странно устроена жизнь. Она изучает квантовую механику – науку о том, как устроен мир на мельчайшем уровне. А я работаю с магией, которую наука пока объяснить не может.

Протираю прилавок мягкой тканью и готовлюсь к следующему посетителю. В лавке пахнет лавандой и воском от свечей, за окном по-прежнему моросит дождик, Морфей дремлет на подоконнике. Все спокойно и размеренно.

Дверь открывается, и входит пожилой мужчина с тростью. Двигается медленно, осторожно, но глаза живые, внимательные. Одевается аккуратно – чистая рубашка, выглаженные брюки, начищенные ботинки. Из тех людей, для которых внешний вид – дело принципа.

– Добрый день, милая, – говорит он с легким акцентом. – Меня зовут Владимир Семенович. Соседка рассказала про вашу лавку.

– Очень приятно. Чем могу помочь?