Арина Роз – Лавка забытых снов (страница 3)

– Это детский сон, – объясняю, показывая флакон Анне. – Очень мягкий, очень деликатный. Добавьте три капли в теплое молоко или воду перед кормлением. Но самое главное…

Делаю паузу, смотрю ей в глаза.

– Самое главное – ваше спокойствие. Дети чувствуют наше состояние острее, чем мы думаем. Пока вы тревожитесь, он будет тревожиться тоже. Попробуйте создать ритуал – каждый вечер в одно и то же время купайте его в теплой воде, потом кормите с добавлением сна и обязательно спойте колыбельную.

– Какую колыбельную? – спрашивает Анна.

– Неважно какую, – улыбаюсь я. – Главное от всего сердца. Можно даже придумать свою. Дети чувствуют нашу любовь сильнее, чем магию.

Анна достает кошелек, но я качаю головой.

– Сколько я вам должна?

– Ничего. Это подарок для Миши, – отвечаю я. – Но есть условие.

– Какое?

– Если поможет – расскажите другим мамам. Если не поможет – приходите снова. Не мучайтесь в одиночестве.

Анна кивает, прижимая бутылочку к груди, как талисман.

– А если… а если я сделаю что-то не так? Если навредит?

– Не навредит, – уверяю ее. – Это просто травы, настоянные на любви и заботе. Никакой химии, никаких побочных эффектов. В худшем случае просто не поможет.

Она благодарит меня еще раз. Миша спокойно лежит в коляске, уже почти засыпая. Видимо, мое присутствие его успокоило.

– Саша, – говорит Анна, уже у двери. – А вы сами… вы хорошо спите?

Вопрос застает меня врасплох. Обычно клиенты не интересуются моим состоянием – они приходят за помощью, получают ее и уходят, не задумываясь о том, кто им помог.

– Бывает по-разному, – отвечаю уклончиво.

– Просто… вы выглядите усталой. Может быть, кто-то должен позаботиться и о вас?

Ее слова эхом отзываются в душе. Кто должен позаботиться обо мне? Кто может создать для меня такой же сон, какой я создала для ее малыша?

– Спасибо за заботу, – улыбаюсь я. – Все будет хорошо.

Смотрю, как женщина уходит, крепко прижимая к себе бутылочку с лекарством для сына. В ее походке появилась легкость – то, чего у меня нет уже два года. Малыш сегодня будет спать спокойно, а его мама наконец сможет отдохнуть. Почему же я не могу подарить такое облегчение себе? Наверное, целителю нужен другой целитель? Но где найти толкового?

Глава 2: Лавандовый дневник

Дневник бабушки пахнет лавандой и пылью от времени – странная смесь, которая сразу переносит меня в детство. Каждая страница исписана ее четким почерком, каждый рецепт проверен десятилетиями практики. Здесь собрана мудрость, которую она копила всю жизнь, чтобы передать мне. Рано или поздно придется прочитать его от корки до корки, сколько бы я ни откладывала это. Может, ответ на вопрос о кошмарах тех, кто дарит другим сладкие сны, лежит именно на тех страницах, которые я не решалась внимательно изучить?

Открываю дневник на знакомой странице – рецепт детского сна, который отдала Мише. Бабушкин почерк такой ровный, красивый, что кажется, будто каждая буква написана с любовью. «Главное – понять, что нужно маленькой душе. Не сон нужен, а покой. В составе – давно проверенные травы, знакомые каждой снотворице. Но самое важное – материнская любовь. Без нее никакая магия не сработает».

Провожу пальцем по строчкам, и на секунду мне кажется, что слышу бабушкин голос – тихий, мудрый, полный понимания. Она всегда знала, что сказать, как успокоить, как объяснить сложное простыми словами.

Перелистываю несколько страниц назад, к самому началу дневника. Первая запись датирована сорок лет назад – день, когда бабушка открыла лавку. Ей было столько же, сколько мне сейчас. «Сегодня открыла лавку. Страшно, но волнующе. Мама говорила, что дар передается по женской линии, и я уже несколько лет практикуюсь, но открыть собственное дело – совсем другое. Теперь люди будут приходить ко мне за помощью, и я должна быть готова. Пока делаю все интуитивно – смешиваю травы и думаю о том, кому хочу помочь».

Какая же она была молодая тогда. И такая же неуверенная, как я сейчас. Странно думать, что моя всезнающая бабушка когда-то тоже сомневалась в себе, тоже училась методом проб и ошибок.

Листаю дальше, читаю записи разных лет. «Сегодня помогла маленькой девочке, которая боялась темноты. Мама плакала от благодарности. Я понимаю теперь – мы не просто продаем сны. Мы даем людям надежду».

«Иван Петрович умер во сне, спокойно и без страданий. Его внуки говорят, что в последние дни он улыбался, видя хорошие сны о молодости. Это тоже наша работа – помогать людям уходить без страха».

Пролистываю страницы, открываю дневник ближе к середине.

«Родилась внучка. Маленькая Сашенька. Такие зеленые глазки, совсем как у меня. Интересно, передастся ли ей дар? И захочет ли она продолжить семейную традицию?»

Сердце сжимается. Она так надеялась, что я смогу продолжить то, что начала она. И я продолжаю – веду лавку, помогаю людям, создаю сны. Только почему чувствую себя обманщицей? Почему мне кажется, что я подвожу ее?

Ищу записи о моем детстве, о том времени, когда я только училась магии. «Саша показывает удивительную интуицию. В семь лет уже может определить, какая трава нужна человеку, просто посмотрев на него. Но есть что-то, что меня беспокоит, – она слишком чувствительная. Реагирует на чужие эмоции острее, чем нужно. Боюсь, что это может ей навредить».

Значит, бабушка знала. Знала, что я буду страдать от собственной чувствительности. Но почему ничего не предприняла? Почему не научила меня защищаться?

Читаю дальше: «Учу Сашеньку основам. Она быстро схватывает, но я вижу, как тяжело ей дается работа с чужими снами. После каждого сеанса выглядит усталой, словно пропустила через себя все беды клиентов. Нужно будет научить ее ставить барьеры, не пускать чужую боль слишком глубоко».

Но она не успела. Болезнь пришла слишком быстро, и последние месяцы бабушка больше спала, чем бодрствовала. А я была слишком молода, чтобы понимать, что нужно успеть спросить о самом важном.

Перелистываю к последним записям, сделанным за несколько месяцев до смерти. Почерк уже не такой ровный, рука дрожала: «Саша взрослеет. Скоро мне придется передать ей лавку. Боюсь, что она не готова. Боюсь, что повторит мои ошибки. Хочется защитить ее от всего плохого, но понимаю – каждый сновидец должен найти свой путь».

«Последнее время мне снятся странные сны. Темные, тревожные. Никогда раньше такого не было. Может быть, это знак? Неужели в мире снов что-то изменилось, и Саше предстоит столкнуться с тем, с чем не сталкивалась я?»

Руки дрожат, когда я читаю эти строки. Бабушка предчувствовала, что со мной тоже что-то будет не так?

Последняя запись короткая: «Завтра расскажу Саше о защитных техниках. Нельзя больше откладывать».

Но «завтра» так и не наступило. В ту ночь бабушка умерла во сне, тихо и мирно, и я осталась одна со всеми вопросами, на которые она не успела дать ответы.

Закрываю глаза и вспоминаю тот последний день. Мне был двадцать один год, я только закончила университет и собиралась искать работу. Магия казалась мне чем-то второстепенным – интересным семейным хобби, но не основным занятием в жизни.

– Внученька, – позвала меня бабушка с кухни. – Иди сюда, покажу тебе кое-что важное.

Но я была занята: разговаривала по телефону с подругами, строила планы на будущее.

– Потом, бабуль, – крикнула я. – У меня дела.

Сколько раз за эти два года я проклинала себя за эти слова?

Утром я нашла ее в постели, с мирным выражением лица и легкой улыбкой. Врач сказал: сердце. Тихо остановилось во сне. «Лучшая смерть для снотворицы», – добавил он, не понимая, о чем говорит.

И тогда я поняла – лавка осталась мне. Вместе с клиентами, которые привыкли приходить сюда за помощью. Вместе с ответственностью, к которой я оказалась не готова.

Первые месяцы все было проще. Я работала по дневнику, точно следуя рецептам, не пытаясь ничего изменить. Клиенты были снисходительны – понимали, что я учусь, что мне нужно время.

А потом начались кошмары.

Сначала изредка – раз в неделю, может, реже. Я думала, это от стресса, от горя. Но постепенно они становились чаще, ярче, страшнее. И я поняла – что-то идет не так. Что-то в магии сломалось, когда бабушка ушла.

Перелистываю дневник, ищу хоть какую-то подсказку. Может быть, бабушка все-таки написала что-то о защите? О том, как справляться с темными снами?

Нахожу запись, сделанную много лет назад: «Магия снов – это не только умение создавать приятные грезы. Это умение балансировать между светом и тьмой, между покоем и тревогой. Сновидец словно стоит на границе двух миров и должен быть очень осторожен, чтобы не пустить темноту в свой собственный разум».

Дальше идет рецепт защитного сна – сложный, требующий редких ингредиентов и особых условий приготовления. Но инструкция оборвана на полуслове, страница надорвана. Может быть, бабушка собиралась дописать ее позже? Или передумала? Засомневалась в рецепте?

Вспоминаю слова бабушки из детства: «Запомни, внученька, мы лечим не сны. Мы лечим души».

– А кто лечит наши души, бабуля?

– Те, кто нас любит, дорогая. И те, кого любим мы.

Тогда мне казалось, что это такая фигура речи. У меня была бабушка, которая любила меня больше всего на свете, и я любила ее. Но вот уже два года, как ее нет, и моя душа словно потерялась в лабиринте из кошмаров и бессонных ночей.