Арина Роз – Истинная для шестерых. Продолжение следует... (страница 3)

— Никто — в юридическом смысле, — добавил Кейрон. — Без привязки к женщине мы не имеем прав. Не можем владеть имуществом, путешествовать между звездами, даже выбирать место жительства. Контроль — правительственный орган Аратана — распределяет таких мужчин по рабочим лагерям, как скот.

— Скот, — повторила я. — Вы серьезно?

— Абсолютно.

Грей переключил голограмму. Теперь на ней появилась группа мужчин в кандалах — огромных, мускулистых, похожих на волков в человеческом обличье. Они стояли на коленях перед женщиной в форме, и лица у них были пустые, сломленные.

— Это — бесправные, — сказал Грей. — Те, кто потерял Истинную или никогда ее не имел. Их разлучают со своими стаями, раскидывают по разным колониям, заставляют работать в шахтах или на военных базах. Иногда они встречаются снова через годы, но чаще — никогда.

Я смотрела на голограмму, и внутри меня что-то сжалось. Не жалость — я не была настолько сентиментальной. Но было жутко слушать про такие реалии чей-то настоящей жизни.

— Поэтому вы сбиваетесь в стаи, — сказала я. — Чтобы…

— Чтобы иметь шанс найти Истинную, — закончил Кейрон. — Стая — это семья. Мы держимся вместе, защищаем друг друга, ищем ту, кто примет нас всех.

— И нашли, — я горько усмехнулась. — Меня.

— Твоя ДНК совпала с нашими метками на девяносто четыре процента, — сказал Грей. — Это очень высокий показатель. Достаточный, чтобы попытаться.

— Попытаться что?

— Создать связь.

Глава 4. И треснул лед

Я пребывала в очередном шоке, а Грей, тем временем, переключил голограмму еще раз. Теперь на ней появился сложный узор — шесть серебряных линий, сходящихся в одну точку. В центре пульсировал золотой шар.

— Истинная связь — это же не просто брак, — объяснял Грей. — Это магическое, эмпатическое, физическое единение. Когда она завершена, мужчина получает доступ к силе женщины, а женщина — к защите мужчины. Но главное — связь дает права. Стая становится легальной. Мы больше не скот. Мы — семья, признанная законом Аратана.

— А если связь не завершена? То, что вы говорили в симуляции было правдой? — спросила я, уже заранее зная ответ.

Грей замолчал. Посмотрел на Кейрона. Тот кивнул — едва заметно, разрешая.

— Как я уже сказал, если Истинная отказывается от стаи или умирает, — продолжал Грей, — мужчины теряют все. Статус, имущество, свободу. Их разлучают и распределяют по лагерям.

Голограмма сменилась. Теперь на ней была женщина — красивая, с серебряными глазами и длинными черными волосами. Совсем не похожая на меня.

— Элиан, — произнес Грей, и в его голосе впервые за весь разговор проскользнула горечь. — Наша Истинная.

— Бывшая истинная, — коротко бросил Кейрон.

— Что случилось? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Ей стало скучно, наверное — ответил Блэйд из своего угла. Голос его был лишен всякого выражения, но я заметила, как побелели костяшки его сжатых кулаков. — Скучно, понимаешь? Вот так кто-то от скуки может просто взять и разрушить нашу жизнь.

— Она нашла другую стаю, — добавил Грей, убирая голограмму. — И разорвала связь. По закону Аратана она имела на это право. Истинная может покинуть стаю когда захочет. А мужчины после этого становятся бесправными.

— Три года мы в бегах, — сказал Кейрон. — Скрываемся от Контроля, спим с оружием под подушкой. Через несколько часов они нас найдут.

— Несколько часов? — переспросила я встревоженно.

Грей посмотрел на часы — наручные, аналоговые, с серебряным браслетом.

— Через четыре часа правительственный крейсер «Надзор-7» будет на стыковке с нашей станцией. Нас арестуют, разлучат, распределят.

— А меня? — спросила я. — Что будет со мной?

— Ты — землянка, — ответил Грей. — Не гражданка Аратана. Контроль не имеет над тобой власти. Тебя, если повезет, оставят в нейтральной зоне.

— Или, если не повезет, снова поймают работорговцы, — добавил Кейрон. — Коракс знает о тебе. Он заплатил за твое похищение. Он не остановится.

Я сидела, сжимая простыню здоровой рукой, и переваривала услышанное.

Симуляция. Аратан. Два процента женщин. Истинная, которая бросила их, потому что «скучно». Контроль через четыре часа.

И я — их единственный шанс.

— Вы засунули меня в симуляцию, — сказала я медленно, — чтобы создать эмоциональную связь. Чтобы я привыкла к вам. Чтобы, когда я проснусь, мне было не все равно.

— Да, — ответил Кейрон без колебаний.

Я посмотрела на него. В его янтарных глазах не было стыда. Только усталая, тяжелая честность.

— Вы меня использовали, — мой голос задрожал — от гнева, а не от слабости. — Вы забрали меня, больную, оглушенную, бросили в искусственный мир и заставили полюбить вас. Вы меня похитили дважды! Вы залезли ко мне в голову!

Я не помнила, как вскочила с кровати. Просто в один момент — гипс, капельница, боль в ребрах, а в следующий — я уже стояла на ногах, шатаясь, как пьяная, и сжимала подушку так, что трещала ткань.

— Вы, сукины дети, вы... — я размахнулась и швырнула подушку в Кейрона.

Он даже не пошевелился. Подушка ударила его в грудь и упала на пол.

Тогда я потянулась к капельнице. Хотела сорвать ее к чертовой матери, выдернуть иглу из вены, пусть льется кровь, пусть все горит огнем.

Но Блэйд оказался быстрее.

Он молниеносно переместился от стены, перехватил мое запястье — осторожно, но крепко — и вернул руку на место.

— Не надо, — сказал он тихо. — Навредишь себе.

— А мне плевать! — Я попыталась вырваться, но он держал надежно, не причиняя боли, но и не отпуская. — Вы не имели права! Вы не имели права лезть в мою голову, заставлять меня чувствовать... Я не хотела этого! Я не хотела вас чувствовать!

Голос сорвался. Слезы, которые я сдерживала весь день, наконец прорвались.

Я стояла посреди палаты — в дурацкой больничной пижаме, с гипсом на руке, с капельницей, из которой вытекала прозрачная жидкость, и плакала. Зло, громко, без стеснения.

Потому что они были правы.

Потому что я чувствовала их. Каждого. Пульсацию в груди, тепло, связь, которую нельзя было выдумать.

Потому что в симуляции я полюбила их. А здесь, в реальности, ненавидела за это.

— Отпустите меня, — прошептала я, и Блэйд разжал пальцы.

Я села на край кровати — там, где только что сидел Кейрон — и закрыла лицо руками.

Тишина длилась долго. Я слышала свое дыхание, всхлипы, которые не могла остановить, и их молчание — тяжелое, виноватое, бессильное.

Потом в палату вошел Шейд.

Я не видела, как он появился — просто в один момент он уже стоял у изголовья, и его серебряные глаза светились в полумраке.

— Связь уже есть, — сказал он мягко. — Симуляция создала эмпатический мост. Ты чувствуешь нас — мы чувствуем тебя. Это не иллюзия, Саша. Это реальность.

— Я не хочу ее чувствовать, — пробормотала я в ладони.

— Но она уже есть, — повторил он. — И останется. Даже если ты откажешься от нас. Даже если мы умрем.

Я подняла голову.

— Умрете?

— Если связь не завершить физически, — сказал Шейд, — она останется незавершенной. Мы будем чувствовать тебя, но не получим доступа к твоей силе. Контроль не признает такой союз. Нас разлучат. А через несколько лет без истинной пары... волк внутри нас умирает. Мы просто перестаем существовать.

Я смотрела на него, потом на Кейрона, потом на Блэйда.

— То есть вы хотите сказать, — медленно произнесла я, — что я должна переспать с вами всеми еще раз? Только теперь в реальности, а не в симуляции?

— Не просто переспать, — поправил Грей. — Завершить связь. Это ритуал. Добровольный.