Арина Остромина – Небо под ногами (страница 16)

– Погоди, до гимназии мы ещё не дошли, – улыбнулась Эйна. – Давай сначала про твою школу поговорим. Какие у вас там предметы?

– Разные. – Крия наморщила лоб, вспоминая. – Письмо, чтение, счёт – это самое главное, первые три урока. Потом телесное здоровье – мы там играем, бегаем, всякие упражнения делаем. Летом на улице, зимой в зале. А после этого ещё идём в мастерские – там у нас или рисование, или ручные ремёсла.

– Надо же, – удивилась Эйна. – В точности как у нас! Первые три урока по полчаса, с перерывами по десять минут. Потом почти час телесного здоровья, потом почти час ремёсел. Всего четыре часа получается. Только мы учились с восьми до двенадцати, а вы с десяти до четырнадцати.

– Да, здорово, что у вас такая же хорошая школа была!

– Но это только в начальной школе так. Первые два года. Потом предметов стало больше, и уроков больше. У вас тоже?

– Да я пока не знаю! Вот в следующем году пойду в третий класс, тогда и расскажу.

– Ладно. А всего сколько классов?

– Восемь.

– Это тоже как у нас! А после школы можно ещё где-то учиться? В университете, например, – неуверенно сказала Эйна. Ей не хотелось, чтобы Крия заметила её волнение. Рано ещё было признаваться в такой необычной мечте.

– Конечно! Почти все в университет поступают! Только не сразу. Не после школы.

– А когда?

– После гимназии. Там два года учатся. Но я про это ничего не знаю. Мой брат там учился, но я ещё маленькая была, не помню. Ты сама его спроси.

– А как я его спрошу? Он же не живёт с вами.

– Ну, когда вернётся. Он учиться уехал, в Первую зону. Мы летом к нему в гости ездили.

Больше ничего Эйна не успела разузнать – они уже подошли к дому, столкнулись на улице с Распорядительницей Альфией, и она начала расспрашивать Крию о прогулке, о школе и о планах на выходной день, а Эйна молча слушала их разговор.

После ужина Крия взяла альбом, нарисовала высокий дом с окошками и много маленьких человечков перед домом – наверное, так выглядел её рисунок на вступительном испытании, только там ещё было дерево, а человечек – только один. Не переставая закрашивать небо голубым карандашом, Крия задумчиво сказала:

– А ведь в этом вашем приюте могли сделать подготовительный класс. Брали бы туда всех сирот, кому исполнилось семь лет. Назначили бы кого-нибудь заниматься с ними. У вас в приюте были дарительницы знаний?

– Нет. Откуда? Я же говорила, что сироты не учатся в школе. У нас там только наставницы были. Они нас воспитывали. И учили шить.

– А сами эти наставницы – они умели читать?

– Конечно. На эту работу только образованных брали. Они эту профессию на курсах получали.

– Ну вот! Значит, любая наставница могла бы вас учить. Там же всё просто: буквы показать, цифры… За год бы всех научила, и все бы пошли в школу.

Эйна вздохнула. Идея была прекрасная, и Крия молодец. Если бы Наставница Фламия была хоть чуть-чуть похожа на Крию! Насколько легче жилось бы девочкам! Но государству это было невыгодно. Вот только как это объяснить Крии? Так, чтобы не сказать ничего лишнего?

– Понимаешь, Крия… Это ведь никому не нужно. Сейчас все сироты вместо школы работают на фабриках. И шьют. А если бы все, как я, ходили в школу? Кто бы тогда работал?

Крия недоверчиво посмотрела на Эйну.

– Работают же только взрослые. Зачем детям работать?

– Ну, так принято. В каждой зоне свои правила. У вас все ходят в школу и потом ещё продолжают учиться. А там, где я жила, сироты с детства работают, а все остальные сразу после школы идут на заводы.

– Интересно, почему так получилось? Почему все учёные и инженеры живут в нашей зоне, а все рабочие – в вашей?

– Это не само так получилось. Всё наоборот. Кто родился в вашей зоне, может стать инженером или учёным. А кто родился в Третьей зоне, может стать только рабочим. Ну, кроме тех, кто работает в школах, приютах или больницах.

– Но разве это правильно?

Эйна смутилась. Не обсуждать же с воспитанницей правильность государственного устройства! Эйна и с подругами-то не стала бы это обсуждать. Она попробовала мягко уйти от этой темы:

– Так было нужно, когда наша страна только появилась. Пришлось поделить её на зоны, чтобы быстро всё восстановить. И это помогло.

– Сразу после катастрофы, да?

– Да. Вам в школе рассказывали про неё?

– Нет ещё. Я только от родителей слышала. Они говорили, что раньше люди по всей планете жили, а потом ушли сюда. Здесь было безопасно.

– Всё верно. Но здесь ничего не было, наши предки сами тут всё построили. Тебе потом на уроках это объяснят. А пока, – Эйна придвинулась ближе, посмотрела на рисунок, – расскажи, что это ты нарисовала? Это дети? Они идут в школу?

Крия кивнула, отодвинула альбом, встала. Прошлась по комнате, подошла к тёмной доске, стоявшей на металлической треноге, и начала рисовать мелом хаотичные линии.

– Знаешь, что я подумала… Было бы здорово, если бы такие подготовительные классы и у нас сделали!

– Для чего? – удивилась Эйна.

– Ну… Некоторые родители тоже могли бы отдавать туда своих детей. Чтобы самим с ними не заниматься. Не все же умеют учить детей!

Крия замолчала и отвернулась. Эйне показалось, что у неё в глазах блеснули слёзы. Ей захотелось обнять Крию, спросить, в чём дело, но Эйна боялась её расстроить ещё сильнее. Поэтому она стояла столбом и сердилась на себя за свою нерешительность.

Но Крия заговорила сама:

– Со мной папа занимался, когда меня готовили к школе. Мама не смогла. Ей казалось, что я глупая.

Эйна отошла к окну, чтобы скрыть от Крии свою злость. Как же это: даже здесь, в таком благополучном мире, родители так унижают своих детей! Раньше Эйна думала, что только у них в Третьей зоне такое было возможно, а теперь услышала то же самое от Крии.

– А папа? У него лучше получалось?

– Не лучше, – ответила Крия, чуть не плача.

Эйна всё-таки подошла к ней и обняла за плечи. Крия уткнулась головой ей в живот и перестала сдерживаться. Она тряслась, прижимаясь к Эйне, а Эйна гладила её по голове и твердила:

– Тише, тише… Всё хорошо.

Потом Крия успокоилась, убежала в ванную и вышла оттуда свежая, умытая. Сказала как ни в чём не бывало:

– Просто я не умела решать задачи, а папа очень злился. Но это давно было. Я на него не сержусь. Давай поиграем!

Глава 8. Здание университета

Однажды утром, проводив Крию в школу, Эйна решила зайти в книжный магазин. Шла по широкой улице, любовалась деревьями, которые совсем недавно были зелёными, а теперь менялись с каждым днём. Эйна ещё никогда не видела, как выглядит настоящая осень. Хотя в учебниках, конечно, были картинки. Лучше всего Эйна запомнила вязы: только у них бывают листья четырёх разных цветов на одной и той же ветке. Клёны и тополя не такие интересные: одни краснеют, другие желтеют. Но во Второй зоне росло столько разных деревьев, что многие из них Эйна не встречала даже в книгах.

Вот бы сейчас найти энциклопедию растений! Надо будет спросить Распорядительницу Альфию, можно ли здесь записаться в какую-нибудь библиотеку.

Задумавшись, Эйна пропустила поворот к дому и обнаружила, что идёт по главной улице, к той площади, куда она ходила в Комитет по проживанию и где потом встречалась у фонтана со своими друзьями, пока Мелия тоже не переехала в свою квартиру.

Эйна прошла мимо круглой каменной чаши, в которую с тихим плеском падали сверкающие струи воды. Взглянула на стеклянную дверь Комитета, отражавшую деревья, прохожих и машины, проносившиеся мимо площади. Снова подумала о необычных стёклах, которые во Второй зоне часто использовали для окон и дверей – не просто прочные и красивые, но и прозрачные только для тех, кто смотрит изнутри. Шторы на окнах служили для защиты от слишком яркого солнца, а не для того, чтобы скрыться от посторонних глаз.

В квартире Эйны стёкла были обычными, и если бы не жалюзи, жители соседнего дома видели бы, как Эйна ложится спать и встаёт.

Ноги несли Эйну вперёд, она никуда не спешила, никто её не ждал.

Через пару кварталов Эйна ощутила волнение, но не сразу поняла, что его вызвало. И, только замедлив шаг и повернувшись к массивному серому зданию с рифлёными колоннами, Эйна вспомнила! Однажды они с Крией шли по этой улице в дальний парк, и прямо здесь, на этом месте, Крия сказала:

– А это наш университет. Мой брат там учился.

Эйна подошла к высокой двустворчатой двери. Быстро огляделась. Никаких охранителей. Да и зачем? От кого здесь охранять университет? Она навалилась на массивную дверь – думала, что придётся приложить усилие, – но дверь неожиданно легко подалась вперёд, и Эйна чуть не упала, ввалившись в вестибюль.

Прямо напротив входа начиналась лестница. Широкая средняя часть вела наверх, а справа и слева узкие лесенки уходили вниз. Эйна ощутила боль в груди. Точно такая же лестница, пусть и не такая нарядная, осталась в приюте, где Эйна выросла. Наверх – в столовую и общий зал, выше – к спальням девочек и ещё выше – к комнатам наставниц. Вниз – в подвалы с кладовыми и хозяйственными помещениями.

Подняться наверх Эйна не решилась, подумав, что там сейчас идут занятия. Вместо этого она прошлась вдоль стен. По всему периметру – от входа до лестницы и от лестницы до входа – стены были покрыты крупными квадратами тёмного металла. В Третьей зоне их называли информационными щитами, а здесь Эйна пока не видела таких. На них висело множество листков синтетической бумаги с магнитной полоской по краю.