Арина Март – Попытка №2 (страница 1)
Арина Март
Попытка №2
Непрочитанное сообщение
– Ты запомни, муж домой идёт, а на плите должно шипеть-кипеть, вот дед идёт, а у меня уже всё готово! Ну давай, от супа не отвлекайся, Васька слушает да ест, – бабушка подталкивает тарелку с супом ближе к Лене и отворачивается к плите.
Лена возит ложкой в жирном, наваристом супе, поглядывает на эмалированный тазик с золотистыми, горячими пирожками. Берет уже второй по счёту пирожок, разламывает посередине, чтобы проверить начинку – с капустой, любимые.
Теперь Лена часто возвращается в эти воспоминания-осколки, все они окрашены тёплыми красками, наполнены ароматами выпечки. В её телефоне есть одно непрочитанное сообщение, и оно сохраняет этот статус уже месяц, это сообщение от бабушки. Её не стало месяц назад, сообщение доставлено за день до. Бабушка часто отправляла смешные или патриотичные видео с Одноклассников, Лена же часто отвечала не сразу, иногда не понимая, что можно написать о видео с танками и весёлой музыкой. Так и месяц назад она смахнула уведомление о полученном сообщении, слишком много рабочих задач. «Отвечу вечером» – подумала Лена и, конечно, забыла. Утром следующего дня её разбудил звонок отца, бабушки не стало.
Сидеть на кухне и наблюдать, как она месит, раскатывает тесто – одно удовольствие. Руки, полные, сильные, умело управляются со всем и сразу. Ставят квас, лепят шанежки с творогом и в лёгком полёте дают подзатыльник брату, чтобы не мешался под ногами, всё одновременно. По ходу дела бабушка рассказывает Лене истории: про свою молодость, родителей, раннее замужество и рождение детей. И, конечно, сплетни про односельчан, но их интереснее слушать, стоя в сумерках на балконе вечером, облокотившись на старый деревянный оконный проём. В селе знают всё про всех, не укроются измены, запои и семейные драки. Лена слушает истории как сказки, бабушка умела увлечь слушателя.
Она была актрисой, прирождённой, харизматичной, громогласной, с активной мимикой и явным талантом рассказчика. А выступала на сцене перед школьной доской, счастливыми зрителями были сотни школьников более двадцати лет. На летних каникулах они вдвоём с бабушкой не раз ходили в пустую школу, которую видно было из окна спальни. В кабинете биологии прятались невероятные сокровища, к которым Лена, к своему счастью, получала полный доступ. Бриллиант коллекции – разрезанные вдоль тушки мышей, лягушек, держать их было страшно, если разобьёт, то всыпят по первое число. Скелеты, микроскопы, старые, пожелтевшие книги со страшными картинками болезней человека, гербарии, чучела мелких животных – это был тайник Алладина. Запах в каморке за кабинетом, где хранилось всё это добро, сохранялся сквозь года, запах старой библиотеки и засохших цветов.
А после они возвращались домой, и каждый встреченный прохожий оказывался бывшим учеником, и её характер, оценки она помнит прекрасно. Вот уставшая женщина с двумя плачущими детьми и набитыми едой пакетами, когда-то главная красавица школы, быстро вышла замуж, кажется, неудачно. А этот скромно поздоровавшийся мужчина – отъявленный хулиган и двоечник.
– Еле дотянули ведь его до выпуска, а вон ты, погляди, магазин свой держит, бизнесменом стал. Но всё равно видать меня помнит, уважает, – с удивлением, не без гордости, протягивает бабушка.
Лена не смогла открыть переписку с бабушкой даже после похорон, даже спустя неделю и месяц. Казалось, что если ещё осталось неувиденное, не прослушанное сообщение, то бабушка всё ещё жива. Это было голосовое сообщение на две минуты, о чём они общались до этого? Она не помнила точно, кажется, бабушка отправила ей очередную видеооткрытку с танцующим хомяком «Для поднятия настроения».
Как и любая натура творческая, бабушка не обладала лёгким характером. Вспыхивала быстро, гневно обрушивалась и не оставляла ни шанса на оправдание. Это вам подтвердят и те самые благодарные ученики, ловко уворачивающиеся от внезапно пущенных в них брусочков мела. Единственное правильное мнение было только одно – её, иные варианты не обсуждались, а все попытки своеволия обрубались на корню. В детстве она побаивалась бабушку, однако с возрастом характер той смягчался. В последние годы сама Лена стала замечать, что ведёт себя с людьми резко, быстро выходит из себя.
– Вечером в баню пойдём, я пойду затоплю, а ты травы на чай нарви в огороде, только доешь сначала, – бабушка бросает на неё строгий взгляд.
Чай обязательно должен быть с мелиссой, мятой и листьями чёрной смородины. Такой немудрёный набор из трёх травок они собирали на даче, чтобы попить чаю после бани. Тогда, помывшись после рабочего дня на грядках, вся семья собиралась в доме, в халатах, с влажными полотенцами на головах, распаренные, с покрасневшими щеками. Сидели кто за столом, кто на диване под тёплым, жёлтым светом лампы, за окном уже темно, тихо бубнит телевизор, играли в карты.
Баня была старая,ее, как и дом построил еще прадед, а каждое новое поколение улучшало дачу по своему вкусу. Так, бабушка и дедушка поставили на участке качели, песочницу, ее каждое лето красили в очередной яркий цвет. Родители пристроили застекленную веранду, всегда залитую солнцем. На окнах белый кружевной тюль, на полу плотными рядами стоят пузатые банки с компотом и вареньем.
Из окна веранды видно было и теплицу, там густо пахло незрелыми помидорами, чернозёмом, каждый кустик аккуратно привязан к колышку. Запах лета на даче сложный, наполненный дикими травами, сухой горячей древесиной от дома, свежей краской от только что покрашенного крыльца.
Руки Лены тянулись к телефону, непрочитанное сообщение не давало покоя. Она быстро надела спортивный костюм, кроссовки, взяла наушники и закрыла за собой дверь. Вышла из подъезда и тут же оттолкнулась от земли, что есть силы рванула вперёд. Нет, так она долго не протянет, заставила себя притормозить. Ноги взлетали над землёй, и Лене было смешно представлять себя легконогой, тонкой газелью, что бежит себе по пустынной саванне, и нет у неё никаких забот и хлопот. Дыхание участилось, сердце быстрее разгоняло кровь по телу, и Лена чувствовала, что она живая, сильная.
Ветер хлестал в разгорячённое лицо, это было даже приятно. Проходящие мимо люди, деревья и машины мелькали, сливаясь в общий фон, в ушах звучал жизнерадостный ритм. Это была старая песня, она хорошо её помнила и мысленно подпевала знакомым словам. Бежать становилось тяжелее, но Лена знала, главное – преодолеть эту первую усталость, когда кажется, что дыхания уже не хватает. Она заставила себя не думать о том, сколько осталось ещё бежать, сосредоточилась на дыхании.
День тогда стоял жаркий, июльский, сейчас бы на речку убежать, нырять с ребятами, кто дыхание дольше задержит.
– Ленка, ты чего тут бездельничаешь, ну-ка, сбегай лучше мне за водой к колодцу, баню будем топить, – из дома вышла бабушка, на голове белый платочек, туго повязан цветастый передник.
– Ба, жарко очень, давай попозже схожу?
– Куда позже-то? В ночи мыться будем? Не выдумывай, руки в ноги и вперёд.
– Да иду-иду! – обиженно бурчала Лена, натягивая сандалии.
Дорога до колодца была в горку, зато по пути были кусты малины на чьем-то брошенном участке, малина была крупная, сладкая и почти без клопов. По пути встретила Димку, вместе идти было не так скучно, лупили палкой траву и бегали наперегонки. Обратно воду нести было тоже весело, потому что можно нестись с горки, почти лететь, не касаясь земли.
Новое сообщение: «Посмотри на себя, старушку, я ещё ничего такая буду!» Анька-подруга с работы прислала ссылку на новое приложение для обработки фото. От скуки Лена загружает своё фото в приложение, где можно увидеть своё состарившееся лицо из будущего. Загрузка фото занимает две минуты. Лена видит результат преображения и еще долго всматривается в него. С экрана телефона смотрит её бабушка. Ещё подростком Лена зашла в библиотеку у дома, тогда библиотекарша долго вглядывалась в неё: "Девушка, а ваша фамилия, случайно, не…? – долго ещё вспоминала она свою школьную молодость, строгую учительницу биологии, – надо же, как похожи!".
Спустя более чем 10 лет прямое подтверждение этих слов отобразил экран телефона.
Она открывает мессенджер, делает вдох, как перед прыжком в холодную воду. Бояться нет смысла, после прочтения переписка не исчезнет, воспоминания не сотрутся, сама бабушка продолжает жить в ней. Лена открывает переписку, одно голосовое сообщение, прослушать.
«А я чего вспомнила-то, надо тебе рецепт пирогов твоих любимых с капустой рассказать, помнишь, как ты их лопала, весь тазик могла умять за раз? Вот помру и не узнаешь, как такие же приготовить, так что записывай».
Пальто
Они встречались со Светой третий месяц. Пора ухаживаний прошла, настало время крепче обосновываться в жизни друг друга, показывать свой настоящий характер. Теперь он не только умный, но и временами удушающе занудный. Света оказалась не только заботливой, но и с замашками домашнего тирана, единственной, знающей, как правильно жить.
Оценив оборотную сторону Светиного характера, Антон прикинул, что, в общем и целом, жить можно. Так продолжалось до наступления первых по-настоящему осенних дней в середине октября. Девушки уже не устраивали фотосессий в жёлтых листьях, потому что те (листья, а не девушки) стали склизкими кучами. Ветер в районе Антона завывал, как ему казалось, с утроенной силой, пробираясь мимо любого количества слоёв одежды.