Арина Март – Попытка №2 (страница 3)

Оказалось, что их квартира полна звуков и шорохов, которые по необъяснимой причине раньше она не замечала. Теперь с наступлением темноты слышались тревожные скрипы, заставляющие внимательно всматриваться в черноту дверных проемов.

Вера Ивановна, а для близких подруг и мужа всегда только Верочка, к своему удивлению, еще сохраняла ясный разум, поэтому непонятные шорохи логично объяснила немалым возрастом дома сталинских времен. Удивлялась она своей никуда не пропадающей памяти и ясности мышления, потому что всегда считала себя немножко дурочкой. В молодости про нее так и говорили: с придурью. Она не обижалась, потому что жить с придурью было гораздо веселее, чем без нее.

Поэтому на вопрос коллег-портних по швейному цеху, чем она занималась на выходных, рассказывала не об огороде, где мыши опять поели картошку, и не о том, как драила всю квартиру. А что видела на прогулке птичку с одним-единственным ярко алым перышком и так вдохновилась, что нашла у себя дома невесть откуда взявшееся красное перо. Затем она приладила его к лацкану пальто и получилась шикарная брошь. Портнихи высоко поднимали тонкие выщипанные брови, осматривали получившееся творение и хвалили, как ребенка, гордо показывающего маме свои каракули.

Тихие мгновения красоты, которые нужно, как яркую бабочку, ловить сачком, обступали Верочку повсюду. Казалось, окружающие научились не замечать их, считать незначительным сором по сравнению с важными житейскими делами. Верочка же их ценила и старалась отыскать своим уже натренированным на чудеса взглядом. Возвращаясь из магазина с тяжелыми, врезающимися в ладони авоськами, поднимала голову и разглядывала зеленое кружево крон тополей на аллее, ведущей к дому. Осенью не упускала возможности пошуршать опавшей листвой.

Такую роскошь, как возможность витать в облаках, Вера Ивановна себе позволяла благодаря мужу, безоглядно влюбленному в нее на протяжении полувека. Ее Василек, известный для окружающих как Василий Никанорович, еще студентом Горного института совершенно очаровался смешливой и тоненькой ученицей швейного училища. Пообещав ее родителям заботиться о ней всю жизнь, слово свое сдержал.

Прошел уже месяц самостоятельной жизни Веры Ивановны, а она все еще спросонья не понимала, почему вторая половина кровати, за годы совместной жизни изрядно продавленная, пуста. Часто она по привычке заговаривала вслух с мужем, а опомнившись, плакала и думала, какая же она стала старая, совсем никуда не годная, как ей теперь одной?

Сын с внучкой прилетели на похороны и остались на пару недель, чтобы помочь освоиться в этой новой для нее жизни. Единственный сын Валентин, уже лысеющий и никогда не доставляющий проблем, жил в Германии, где ему несколько лет назад предложили хорошую работу. Так исполнилась его мечта, и он переехал в Европу вместе с женой и дочкой, с такими же ярко-голубыми глазами, как у отца и деда. Валентин позвал в Германию и своих стариков, но те отмахнулись – куда им, а он пусть едет. Гордились им страшно, таким специалистом стал! Скучали, но утешали друг друга, вместе разбирались в подаренном ноутбуке, жались поближе к черному глазку камеры во время звонков по скайпу и старались говорить громче, чтобы там точно услышали.

Сын снова уговаривал переехать к себе или хотя бы нанять помощницу по дому, но Вера Ивановна от всего отказалась, дескать, в помощи не нуждаюсь. Уйдя в себя, жила воспоминаниями и пугала сына разговорами о том, как хорошо было бы поскорее умереть.

Бывает так, что ребенок рождается и сразу становится только мамин или папин. Малыш ходит хвостом, пытается угодить всеми способами и заглядывает в глаза с такой нежностью и восхищением одному из родителей, что все члены семьи знают – мамин это или папин. Валентин относился к последнему случаю и в качестве ролевой модели выбрал отца, тоже поступил в Горный, вдвоем они обсуждали темы для курсовых и диплома. Верочка вовсе не была заботливой матерью-несушкой, как у большинства друзей сына. Никогда не пыталась переубедить Валю в выборе университета, жены, места жительства. Лишь чуть отстраненно восхищалась этим уже самостоятельным и безусловно очень умным мужчиной.

Совсем другое дело было с внучкой. С маленькой Дашей она придумывала захватывающие игры, рисовала в воображении ребенка фантастические миры со сказочными животными. А главное сама участвовала в них с таким энтузиазмом, что Василек очень просил ее быть поаккуратней, когда они вдвоем с внучкой прыгали с дивана на кресло, чтобы избежать падения в огненную лаву. Даша заходилась в истерике, когда приходило время забирать ее из гостей у бабушки. Уезжая в Германию она оставила Верочке стопку рисунков, где были изображены все любимые герои их с бабушкой общих сказочных миров. Вернулась Даша в Россию выше на голову, с розовой прядью в волосах, телефон из рук не выпускала ни на минуту – уже подросток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.