Арина Фишш – Тайны женского желания: От гормонов до глубоких чувств (страница 1)
Арина Фишш
Тайны женского желания: От гормонов до глубоких чувств
Введение: Почему мы до сих пор ничего не знаем о женском желании?
История, с которой всё началось
Представьте себе женщину. Назовём её Екатерина. Ей тридцать четыре года, у неё любящий муж, интересная работа, уютная квартира и даже фигура, которую не стыдно показать на пляже. Со стороны её жизнь кажется идеальной открыткой: вот она смеётся с подругами за ужином, вот она успешно защищает проект перед начальством, вот она в обнимку с мужем смотрит сериал пятничным вечером. Если бы существовал журнал «Идеальная жизнь», Екатерина украсила бы собой обложку июньского номера.
Но есть одна деталь, которая не попала на эту открытку. Каждый вечер, укладываясь в постель, Екатерина испытывает глухое, давящее чувство тревоги. Она смотрит на мужа, который поворачивается к ней с явным интересом, и её внутренний голос произносит фразу, от которой у неё сжимается желудок: «Ну вот, опять. Почему я этого не хочу? Что со мной не так?»
Она перебирает в голове возможные причины. Может, устала на работе? Но она всегда устаёт на работе. Может, ей просто попался не тот мужчина? Но она любит этого мужчину, он заботлив, умён и до сих пор вызывает у неё умиление, когда надевает дурацкие носки с оленями. Может, это гормоны? Она проверила гормоны – всё в пределах нормы. Может, это возраст? Но ей всего тридцать четыре, самый расцвет, как пишут в глянцевых журналах.
Она пробовала всё, что советуют. Свечи, расслабляющая музыка, поездки на море, разговоры по душам, даже те самые курсы, на которых женщины в белых одеждах учатся «дышать маткой». Ничего не работало. Вернее, работало, но как-то механически: если очень постараться, настроиться, выпить бокал вина и представить себя героиней фильма, то можно даже получить удовольствие. Но того самого – первобытного, жаркого, сметающего всё на своём пути желания, о котором пишут в романах и снимают кино, – не было. Будто кто-то отключил в её организме рубильник, а ключ от электрощитка потерял.
Екатерина пошла к врачу. Терапевт развела руками и сказала: «Анализы хорошие, пейте витамины». Гинеколог поинтересовалась, нет ли воспалений, и, не найдя их, посоветовала «больше отдыхать». Психолог в поликлинике, выслушав её пятнадцать минут, спросила: «Вы матерью обижены?» Екатерина была не обижена матерью, она была в полном тупике.
Она начала искать ответы в книгах, в статьях, в разговорах с подругами. И чем больше она искала, тем яснее понимала одну пугающую вещь: она не одинока. Подруги, с которыми она обсуждала это под видом «просто интересно», отвечали с пугающей откровенностью. Одна призналась, что уже два года живёт с мужем «как соседи» и чувствует себя ущербной калекой. Другая сказала, что давно уже ведёт учёт, как в бухгалтерии: если секс был два раза в неделю – месяц хороший, если меньше – пора бить тревогу. Третья, самая смелая, призналась, что её возбуждают только фантазии о случайных мужчинах, а собственный муж вызывает раздражение одним своим прикосновением.
И все они задавали один и тот же вопрос: «Почему? Почему мы этого не хотим? Или хотим, но не так? Или хотим, но не с ними? Или хотим, но когда всё идеально? А когда оно, чёрт возьми, бывает идеально?»
Эта книга родилась из этого вопроса. Не из кабинета учёного, не из тишины библиотеки, а из тысяч женских историй, которые звучали шёпотом на кухнях, в машинах, в раздевалках фитнес-клубов. Историй женщин, которые годами считали себя сломанными, потому что их желание не вписывалось в ту единственную, «правильную» модель, которую им навязали.
Разрушение главного мифа: его и её вселенные
Чтобы понять, почему женское желание стало главной тайной современности, нужно для начала признать очевидное: мы пытаемся измерить его мужским аршином. Это всё равно что измерять температуру кипения воды в километрах или вес облака в децибелах. Инструмент просто не подходит.
Вся современная культура, от древнегреческих мифов до голливудских ромкомов, построена вокруг мужской модели сексуальности. Мужское желание – это двигатель, который запускается ключом. Увидел красивую женщину – завёлся. Не увидел – не завёлся. Просто, линейно, предсказуемо. У него есть чёткий пусковой механизм, и если этот механизм исправен, то всё работает как часы.
Женское желание устроено иначе. Это не двигатель внутреннего сгорания. Это скорее… джазовый оркестр. Иногда он играет громко и мощно, иногда переходит на едва слышное пианиссимо, иногда вообще уходит на паузу, а иногда начинает звучать совершенно неожиданно от прикосновения одной единственной ноты, которую никто вокруг не заметил.
Официальная наука подтверждает эту метафору. Исследования, проведённые в университетах с использованием методов нейровизуализации, показали, что у женщин и мужчин активируются разные участки мозга в ответ на сексуальные стимулы. У мужчин всё работает по принципу «увидел – включился»: зрительная кора посылает сигнал в гипоталамус, гипоталамус – в половые железы, и процесс запущен. У женщин же всё сложнее.
Вот, например, данные исследования, опубликованного в медицинском журнале, посвящённом вопросам сексуального здоровья. Женщинам показывали эротические сцены и одновременно снимали показатели активности мозга. Выяснилось, что у женщин, в отличие от мужчин, области мозга, отвечающие за тревогу, сомнение и социальную оценку, активировались одновременно с областями возбуждения. То есть мозг женщины, даже когда тело уже отреагировало, продолжает задавать вопросы: «А правильно ли это? А безопасно ли? А не осудят ли меня? А успела ли я выключить утюг?»
Это не каприз и не признак «сложного характера». Это эволюционное наследие. На протяжении сотен тысяч лет женская сексуальность была связана с колоссальными рисками. Беременность, роды, воспитание потомства – всё это делало женщину уязвимой. Её организм научился включать «систему проверки», прежде чем разрешить себе расслабиться. И эта система до сих пор исправно работает, даже если женщина живёт в XXI веке, имеет надёжную контрацепцию и не собирается рожать в пещере под вой шакалов.
Но есть и другая сторона. То же самое исследование показало, что если у женщин создавались условия полной безопасности – когда они чувствовали себя защищёнными, принятыми, желанными не только телом, но и личностью, – их мозг демонстрировал гораздо более мощную и длительную активацию центров удовольствия, чем мозг мужчин. То есть женское желание, когда оно находит правильные условия, способно на гораздо более глубокие и продолжительные состояния, чем мужское.
Здесь важно сделать паузу и разобраться с терминами, потому что в русском языке, как и в любом другом, есть ловушка. Мы называем, одним словом, «желание» и то, что возникает спонтанно, как чихание, и то, что зреет медленно, как хороший сыр. Но на самом деле это два разных процесса.
Американские исследователи, работавшие в сфере сексологии, предложили разделять два типа желания: спонтанное и реактивное. Спонтанное – это то, что приходит само, без внешнего повода. Утром проснулся – и уже хочется. Увидел красивую картинку – и сразу мысли в нужную сторону. У мужчин спонтанное желание встречается значительно чаще.
Реактивное желание – это то, что возникает в ответ на стимуляцию. Сначала происходит что-то: прикосновение, поцелуй, ласка, разговор, даже просто осознание, что партнёр тебя хочет. И только потом, через несколько минут, а иногда и через полчаса, появляется ответное желание. И это не «менее ценное» желание. Это просто другое. Это желание, которое не включает лампочку, а медленно раскачивает маятник, пока тот не наберёт полную амплитуду.
Проблема в том, что большинство женщин, которые приходят к сексологам с жалобой на «отсутствие желания», на самом деле обладают реактивным типом. Они просто ждут спонтанного, потому что именно его модель транслирует культура. Героини фильмов, как только их партнёр входит в комнату, бросаются в объятия с горящими глазами. Героини книг просыпаются ночью от неодолимой страсти. А реальная женщина, которая моет посуду после ужина и чувствует, как муж подходит сзади и обнимает её за талию, сначала раздражается: «Я ещё не закончила!», потом через минуту замечает, что дышит глубже, а ещё через пять минут, оказавшись в спальне, с удивлением понимает, что хочет этого едва ли не сильнее мужа.
Она хотела. Просто её желание пришло не по расписанию спонтанных поездов, а по своему – реактивному – маршруту. Но она успела обвинить себя в холодности, партнёра – в назойливости, а жизнь – в несправедливости, прежде чем это желание успело проснуться.
И здесь мы подходим к самому главному, самому разрушительному мифу, который отравляет жизнь миллионам женщин. Миф звучит так: «Если я люблю партнёра, если он меня привлекает, если у нас всё хорошо в отношениях, желание должно возникать само собой, постоянно и в полную силу». Это неправда. Это такая же неправда, как утверждение, что если у вас есть ноги, вы должны бежать марафон каждое утро.
Исследования, проведённые в области социологии семьи, показывают шокирующую статистику. Среди женщин, состоящих в длительных отношениях и заявляющих, что они «очень счастливы в браке» или «очень любят своего партнёра», каждая третья сообщает о снижении или отсутствии спонтанного желания. Каждая третья! Это не проблема «плохих отношений» и не проблема «фригидных женщин». Это особенность функционирования женской сексуальной системы.