Арина Фишш – Сексуальное исцеление. Как прошлое влияет на наше настоящее (страница 2)

Эта история – лучшее доказательство того, что наша сексуальность и наша тактильность пишутся не в 18 лет. Они пишутся в кувезе. В родильном зале. В материнской утробе.

Первое полугодие: Эпоха оральной любви

Итак, вы родились. Вы прошли через стресс, закричали, вас приложили к груди. И вот тут начинается самое важное для будущих отношений с телом.

Психоаналитики называют первый год жизни «оральной стадией». Рот – это центр вселенной. Грудью младенец не только питается, но и успокаивается, засыпает, чувствует единение с матерью. Сосание – это первый ритмичный акт, приносящий удовольствие.

В этот момент закладывается база доверия. Если мать предсказуема, если она приходит на голодный плач, если она пахнет молоком и безопасностью, мир кайфа и мир контакта соединяются воедино.

Что происходит, если мать холодна, тревожна, или если ребенка рано отлучают от груди, оставляют «проореваться»? Младенец учится справляться сам. Он сосет палец, край пеленки. Он учится получать удовольствие автономно, без связи с другим человеком.

Звучит знакомо? «Мне проще сделать все самой» – это не про быт. Это про экзистенцию. Во взрослой жизни это может вылиться в сложности с расслаблением в объятиях партнера. Привычка получать удовольствие в одиночку (и не только сексуальное, но и эмоциональное) часто родом оттуда, из детской кроватки, где никто не подошел вовремя.

Ходьба и анус: Первые границы

Второй-третий год жизни. Ребенок учится ходить, говорить, и… контролировать свои сфинктеры. Эпоха приучения к горшку. Это первый серьезный социальный конфликт. Мама (или папа) вдруг начинают требовать, чтобы какашки и моча происходили не когда хочется, а когда положено – в специальный пластиковый сосуд.

В психологии этот этап называют «анальной стадией». И он критически важен для формирования отношения к власти, границам и деньгам, но нас интересует другое: тело.

В это время ребенок впервые сталкивается с тем, что продукты его тела могут вызывать у родителей бурные реакции. Восторг («Ай, молодец, покакал!») или отвращение («Фу, как можно в штаны, тебе не стыдно?»). Ребенок не разделяет себя и свои фекалии. Для него это часть его самого. И если мама кривится от его «продукции», он чувствует, что кривятся от него самого.

Особенно жестко это бьет по девочкам, потому что область между ног начинает ассоциироваться с «грязным» и «стыдным» еще до того, как у них вырастет грудь. Мальчикам в этом смысле чуть легче – процесс приучения к горшку реже связывается с гендерным стыдом.

Забавное наблюдение: Если вы взрослый человек и терпеть не можете, когда партнер хочет в туалет при вас, или испытываете дикий стыд, если вас застали врасплох в интимной обстановке, – вспомните, как вас приучали к горшку. Возможно, ваша мама была слишком строгой чистюлей.

Итак, к трем годам у нас уже есть:

Опыт внутриутробного комфорта или стресса.

Сценарий рождения (прорыв или застревание).

База доверия к миру через грудь и объятия.

Первый опыт стыда, связанный с низом тела.

А впереди – эдипов комплекс, детский сад и первая любовь. Но об этом позже. Главное, что мы должны вынести из этой главы: сексуальность не начинается в постели. Она начинается в колыбели.

Практическое домашнее задание (да, оно будет в каждой главе):

Лягте на пол, на ковер или матрас. Закройте глаза. Вспомните свое тело. Почувствуйте, где оно соприкасается с поверхностью. А теперь представьте, что вы лежите не на полу, а на руках у кого-то огромного и доброго. Попробуйте "провалиться" в это ощущение. Если возникает страх, тревога или желание сжаться – просто отметьте это. Запомните это чувство. Мы к нему вернемся.

Глава 2. Семейный сценарий: Чему нас научили мама и папа

Театр двух актеров: Мама, папа и маленький режиссер

В предыдущей главе мы говорили про тело и про самые ранние, почти животные ощущения. Теперь пришло время поговорить о социальном, о том софте, который нам установили родители, часто даже не имея злого умысла. Они просто передавали дальше то, что получили сами.

Представьте, что ваша семья – это маленький театр. На сцене всегда двое главных актеров: мама и папа. А вы – маленький режиссер, который сидит в зрительном зале, но при этом еще и на сцене. Вы наблюдаете за их отношениями, за тем, как они ссорятся, мирятся, как они спят в одной постели (или в разных), как они смотрят друг на друга. И вы записываете. У вас в голове нет фильтра «это плохо, это хорошо». Там есть только пленка, на которую пишется сценарий: «Вот так мужчины относятся к женщинам. Вот так женщины терпят мужчин. Вот так выглядит любовь. А вот так выглядит ненависть».

К 5-6 годам этот сценарий уже готов к постановке. И вы, сами того не ведая, будете гнать его в своей жизни, пока не осознаете, что играете не свою пьесу.

Родительские директивы: Список запретных плодов

В транзактном анализе (направление психологии, основанное Эриком Берном) есть понятие «родительских предписаний» и «драйверов». Это не явные приказы, а скрытые послания, которые ребенок считывает из поведения, интонаций, умолчаний.

Давайте разберем самые распространенные из них, которые напрямую убивают нашу будущую сексуальность.

Директива 1. «Не трогай»

Звучит как: «Не лезь», «Не трогай руками», «Отойди, не мешай». Чаще всего она даже не про гениталии, а про тактильный контакт в целом. Ребенок тянется к маме, чтобы погладить ее по лицу, а мама отворачивается: «Отстань, я устала». Ребенок лезет обниматься к папе, а папа уворачивается: «Мужчины не обнимаются, хватит нежностей».

Что усваивает ребенок? Тело – это помеха. Мои руки – лишние. Мое желание прикоснуться – наказуемо отвержением.

Во взрослой жизни такой человек либо сам избегает прикосновений (как Андрей из прошлой главы), либо становится очень тревожным в тактильном контакте: ему постоянно нужно подтверждение, что его трогают с любовью, а не с раздражением.

Директива 2. «Не чувствуй»

Звучит как: «Не плачь», «Не смейся громко», «Успокойся», «Что ты раскричался, как ненормальный». Родителям неудобно иметь дело с сильными эмоциями ребенка. И они их гасят.

Но секс – это территория сильнейших чувств. Это экстаз, ярость, страсть, нежность, боль. Человек с блоком «не чувствуй» в постели либо будет стремиться все контролировать (чтобы не прорвало), либо станет «замороженным» – ему вроде бы приятно, но эмоционально пусто. Он не может кричать, не может плакать от нахлынувших чувств, не может полностью отдаться процессу.

Директива 3. «Не будь собой» (особенно девочкам)

Звучит как: «Ты же девочка, будь скромнее», «Не сиди нога на ногу, это неприлично», «Веди себя прилично, не привлекай внимание». Ребенку транслируют, что его естественное поведение (широко расставленные ноги, громкий смех, любопытство к своему телу) – это плохо.

Девочка учится сжиматься. Сжимать колени, сжимать голос, сжимать желания. К 20 годам она приходит в постель с мужчиной, который ждет от нее раскрепощенной вакханки, а ее тело намертво зажато девичьим стыдом. И она не виновата. Ее просто научили быть удобной, а сексуальность не бывает удобной. Она бывает дикой.

Директива 4. «Терпи, это твой долг»

Классика советского и постсоветского воспитания девочек. «Терпи – полюбит», «Красота требует жертв», «Ты же будущая мать, потерпи». Девочке внушают, что ее тело принадлежит не ей, а социуму, мужу, будущим детям. Что дискомфорт и боль – это нормально, это надо перетерпеть.

Как вы думаете, во что это выливается в спальне? В миллионы женщин, которые имитируют оргазм, потому что «мужу надо». Которые терпят боль во время проникновения, потому что думают, что так и должно быть. Которые не могут сказать «стоп» или «мне больно», потому что боятся расстроить партнера. Они выросли с установкой: «Я – сосуд для чужих желаний».

Директива 5. «Секс – это грязь»

Самая прямая и разрушительная директива. Она может передаваться не словами, а атмосферой. Если родители никогда не целуются при ребенке, если они спят в разных комнатах, если любые упоминания о теле или нижнем белье вызывают неловкость – ребенок считывает: в этом есть что-то постыдное. Это нельзя трогать, нельзя обсуждать, это темная комната, куда лучше не заходить.

Подросток, выросший в такой атмосфере, столкнется с чудовищным когнитивным диссонансом. С одной стороны, гормоны и природа толкают его к исследованию. С другой стороны – внутренний голос мамы шипит: «Фу, не трогай, это грязно». И этот внутренний конфликт может привести к полной блокировке либидо, к выбору асексуальных партнеров или к расщеплению на «мадонну» (которую любят) и «блудницу» (которую хотят). Мужчины с таким расщеплением часто не могут хотеть свою жену, потому что она – мать их детей, чистая и светлая, а хотеть «грязное» можно только на стороне. Женщины с таким расщеплением не могут получать удовольствие в браке, потому что в браке они «хорошие девочки», а хорошие девочки сексом не занимаются, они «выполняют супружеский долг».

Феномен «верности роду»: Почему мы становимся копией родителей

Есть такой анекдот: «Сын смотрит на отца и думает: "Какой же ты дурак!" Проходит 20 лет, сын смотрит на своего сына и думает: "Какой же мой отец был дурак!"».

В каждой шутке есть доля истины. Мы можем сколько угодно ругать родителей и обещать себе, что «никогда не будем такими, как они», но судьба – дама с чувством юмора. Она любит подкидывать нам партнеров, в точности копирующих наших мам и пап. Или приводить нас ровно в ту же ситуацию, которую мы наблюдали в детстве.