Арина Бессонова – Алло, меня слышно? Книга-руководство о том, как научиться слышать себя и выстраивать внутренний диалог (страница 5)

Снова вопрос выбора и личной ответственность за свою жизнь, несбывшиеся мечты и истинные желания. Мы все можем сами.

Зарождение психолога

В младших классах я стала смотреть с бабушкой «Санта-Барбару» и делала это только ради Джулии и Мэйсона. Обожала их и хотела стать адвокатом. Потом полюбила детективы и особенно книги с детективными загадками-рассказами. Был момент, когда я подумывала получить второе высшее юридическое. Не отпускал меня тот факт, что слишком велика в раннем возрасте была моя любовь к детективным историям. Позже я поняла: на самом деле меня привлекал не криминал и не стремление к справедливости. Мне нравилось распутывать загадочные истории, а именно этим и занимается психолог. Свои интересы и увлечения важно правильно расшифровывать, находить в них истинные смыслы.

С наступлением переходного возраста мой взгляд в книжном магазине стали притягивать книги по психологии. К девятому классу я уже окончательно решила, что хочу быть психологом.

Одиннадцать классов я окончила с двумя четверками: по математике и физике (я гуманитарий и горжусь этим). Золотая медаль сорвалась благодаря маме, за что я ей безмерно благодарна. Случилось это так: в конце одиннадцатого учебного года на родительском собрании к маме подошла моя классная руководительница и сказала: «Татьяна Николаевна, у Арины в аттестате две четверки выходит. Очень обидно получается, девочка хорошая, прилежная, абсолютно достойна золотой медали. Вы бы подошли к учителям, может, дополнительное задание взяли, договорились». Мама в ответ поблагодарила за заботу, но подходить ни к кому не стала. Дома рассказала о случившемся, спросила мое мнение, хочу ли я, чтобы мне помогли стать золотой медалисткой. Я категорично отказалась. Принять предложение для меня равносильно признанию в том, что ты не хочешь быть собой, что недостаточно хороша, что надо казаться тем, кем не являешься.

Школу я окончила в начале нулевых. Психологов в то время часто путали с психиатрами. Родители не были в восторге от моего выбора профессии. Экономический или юридический факультеты выглядели в их глазах престижней и надежней. Тем не менее на меня не оказывали давления, за что я очень благодарна родителям. На семейном совете было решено следующее: я иду поступать, куда так хочу, – на психологию. Если не получится, то я успеваю еще поступить на заочное в экономический, откуда впоследствии переведусь на очное.

Дополнительный план не пригодился, я поступила на психологию, в честь чего отец закатил грандиозный праздник.

Учеба в вузе – один из прекраснейших периодов жизни. В нем было все, что надо для счастья: друзья, общение на интересные темы, новые знания, психологический театр, волонтерская деятельность. Время, когда снова казалось, что весь мир открыт для тебя. Первая любовь, первая боль, первое предательство, первое преодоление.

Во всем этом было очень много свободы, много меня, моих интересов и желаний.

Я была стройная, абсолютно здоровая, счастливая, у меня было бескрайнее количество энергии. Нет, не потому, что я была молодая, а исключительно потому, что жила абсолютно аутентичную жизнь. Я слышала себя, я занималась любимым делом.

Был еще один значимый эпизод в моей жизни. Предвосхищала его история большой и чистой любви, красивых отношений, которые продлились примерно два года. Отношения были красивые, только вот закончились некрасиво. У любви на расстоянии в принципе редко бывают красивые финалы. Часто это история, когда твою судьбу решает мама парня и километры между вами.

Мамы часто думают, что они правы, они знают лучше, они помогают и оберегают. Вот и эта мама боялась, что отношения могут привести к свадьбе в двадцать лет – и жизнь сыночка пойдет под откос, карьера и становление пострадают. Расстояние тоже сыграло свою роль: он учился в Киеве, а я – в Гомеле. Со мной даже не поговорили нормально, не расстались по-человечески, даже не было стикера, письма или эсэмэски. В двадцать один год переживать подобное очень больно, а показать свою боль – стыдно. Так и живешь с этим: днем делаешь вид, что ничего не произошло, а ночью рыдаешь в подушку.

Снова выручил папа. Он очень любил, когда я проводила время дома, но в тот момент он раздобыл где-то золотую членскую карту самого крутого в городе клуба, куда без нее было трудно попасть и где был лучший бильярд, боулинг, кафе, спорт-бары. Он понимал, что ему, конечно, спокойнее, когда я дома, но мне необходимо общение, друзья, любимые игры, выход в свет, чтобы не забывать вкус жизни, не закапываться в своей боли, чтобы она не засосала меня на дно безысходности и уныния. Он видел, как мне больно. Я старалась делать вид, что все хорошо, но родители видели правду. Они чувствуют боль ребенка сильней, чем сам ребенок.

Прошел примерно год, мой мальчик повзрослел, стал самостоятельнее в мыслях и поступках. Позвонил мне. Я тогда училась на пятом курсе, он тоже оканчивал обучение. Предложил мне после получения диплома приехать к нему, жить вместе. Наутро после этого разговора был будний день, я собиралась в университет, отец на работу. Мы зашли в лифт. Я сказала:

– Пап, мне вчера звонил N. Предлагает приехать к нему после окончания университета. Хочет восстановить отношения. Что думаешь?

– Главное, что ты об этом думаешь. Только тебе решать, – ответил папа.

Мне понадобились считанные секунду, чтобы прислушаться к себе и услышать однозначный ответ, который уже был.

Конечно, я откажусь. Это ж насколько надо не уважать себя, чтобы согласиться после всего.

Шли годы, я очень часто возвращалась мыслями к тому минутному разговору в лифте. Сколько же мудрости надо было иметь, чтобы сдержать свои мысли и эмоции, не выпалить: «О чем тут еще думать? Ты с ума сошла? Забыла, как он с тобой поступил? Мы с матерью чуть с ума не сошли! Это категорически невозможно, даже думать об этом не смей».

Я не хвастаюсь, лишь хочу показать, что детство – это база, основа личности, но не гарант счастливой или несчастной жизни. Детство не определяет весь твой жизненный путь. Даже при самых замечательных, прекрасных, понимающих родителях не факт, что мы станем счастливыми взрослыми. Жизнь – череда решений, которые мы принимаем в моменте, опираясь на настроение, состояние, чужое мнение.

Детство не определяет нашу жизнь. Но из этого периода подсознание подбрасывает нам время от времени воспоминания, которые напоминают кто мы есть.

Глава 2. Как я послушала родителей мужа и стала маркетологом

В этой главе я не планирую никого обвинять. Только покажу, как сильно жизнь зависит от решений, которые мы принимаем в моменте.

Ситуация, в которой я оказалась, чем-то напоминает историю Русалочки. Я бездумно отдала свой «голос» – внутренний голос, свои мечты – взамен на «ноги» – возможность прочно стоять на земле. Обменяла мечты на призрачное счастливое существование. На жизнь, которую я не знала, никогда не хотела, не представляла, просто решила, что с какого-то перепугу мне это надо. Мне стало нужно то, о чем я ничего не знаю, и я отказалась от своего внутреннего голоса, предназначения, от той жизни, где мне было хорошо.

Все началось, когда в конце пятого курса университета я вышла замуж и переехала в Минск. Мне было двадцать два года. До этого события я никогда не жила одна, только с родителями. Они меня всегда слушали, слышали и учили слушать себя.

Если случалось, что со мной говорили безапелляционно и категорично, то в моей картине мира это означало аксиому, показатель того, что вариантов не существует, другого развития событий не может быть. Если твое мнение не спрашивают, то и говорить не о чем. Нет альтернатив.

Я любила психологию. С подросткового возраста видела себя психологом. Я верила в силу этой профессии. Была уверена, что если уж в родном городе у меня было несколько вариантов развития профессионального пути (как минимум: преподаватель психологии в колледже, психолог в школе, медицинском центре, центре развития для детей), то уж в столице их будет на порядок больше.

Я только привыкала к роли жены, к новому городу, новым жизненным обстоятельствам. Была немного потеряна, и отец мужа вызвался мне помочь с поиском работы. Я была счастлива. Он человек статусный, уверенный в себе, с большим количеством возможностей и связей.

Через неделю меня ждал разговор, точнее будет сказать, монолог, который стал судьбоносным и свернул меня с намеченного пути. Точно воспроизвести я его не смогу, все было как в тумане, но смыслы прочно врезались в мою память.

● 

Психолог таким, каким я его вижу, живет только в мире моих фантазий.

● 

Наше общество еще не готово к этому.

● 

Психологи нужны только в школах, а это адская пустая работа.

● 

Знающие люди единогласно сказали, что никаких приличных мест для работы по специальности найти нереально.

● 

Он подключил все свои связи, изучил варианты, и все плачевно.

Как итог: наилучшим выходом из ситуации на тот момент, по его мнению, было пойти работать маркетологом в офис, куда он меня устроит.

Эти фразы стали гвоздями, которыми заколотили дверь, ведущую в мою счастливую профессиональную жизнь.

Прошло немного времени, я вкусила все прелести офисной работы и занялась самоедством. Зачем соглашалась? Это совсем не мое, я не хочу просидеть всю жизнь в офисе на бессмысленной должности. Я не видела в ней ни развития, ни перспективы, ни намека на пользу обществу, ни того, что придавало бы смысл моему существованию.