Арина Астапеева – Сначала будет кровь (страница 2)
– Я горжусь тобой, Дюк Уокер. – Сказала я.
– А я тобой, Джессика Бейкер.
Он отстранился от меня:
– Опять голова болит?
Кивнув, я вручила ему свою сумку:
– Поехали домой, хочу в душ.
– Мне бы тоже не мешало. Ощущение, что не на парах был, а кросс бегал.
– Всему виной глобальное потепление. – Я спародировала деда Дюка.
– Все еще очень плохо. – Дюк рассмеялся, и я толкнула его в бок.
Подойдя к машине, я нащупала ключи в кармане, но виски будто лезвием начала резать боль. Я протянула ключи Дюку:
– Давай ты за руль, что-то мне нехорошо.
Он заботливо открыл мне дверь пассажирского сиденья, вручил сумки, которые я положила назад и, обойдя машину, сел в нее. Сегодня, на мое счастье, мы были на моей машине. Вчера вечером Дюку въехали в задний бампер на парковке магазина. Какой-то пацан, только получивший права. Везло мне и в том, что мы с Дюком соседи, его дом напротив моего. Таблетка начала действовать, когда мы уже подъезжали к дому, я повернулась на Дюка:
– Ты помнишь, какой сегодня день?
– Конечно. Наша с тобой дата.
– Годовщина дружбы. Ровно 20 лет назад, ты ударил меня своей лопаткой.
– Все было не так, это ты ушатала меня ведерком.
Конечно, это все были шутки, никто из нас не помнил день встречи, потому что встретились мы, когда нам еще и полугода не было, ну, ему не было, мне было. Так вышло, что мои родители переехали в дом напротив дома Дюка, когда мама уже была беременна мной, они с мамой Дюка встретились, пошутили, что их дети должны будут стать друзьями, и потом с разрывом в несколько месяцев появились мы.
– Предлагаю все сделать по старой программе, традиция все-таки. – Дюк припарковался у моего дома.
– Полностью с тобой согласна.
– Тогда в 19:00 я зайду за тобой и пойдем в нашу любимую закусочную. А потом погуляем. Навестим наш камень.
– Хорошо, в 19:00 буду готова.
Мы попрощались и отправились по домам. Дюк, как все уже поняли, мой лучший друг с детства. Один детский сад, одна школа, а теперь и академия СГНБ1. Наши родители называют нас неразлучниками. Куда я, туда он и наоборот. Мы часто шутим, что близнецы, которые родились в разных семьях. Друзей кроме Дюка, у меня особо и не было никогда. В детстве мы просто не сходились интересами, в подростковом возрасте взглядами, а сейчас, все, кто пытаются попасть в мой круг общения, делают это лишь из-за моего отца, оно и понятно. Мой отец – это легенда. Он один из лучших агентов СГНБ, и я планировала пойти по его стопам. Моя мама – журналистка, изначально она была против моего поступления в академию СГНБ, но тем не менее когда я сообщила, что это мое окончательное решение, она не стала препятствовать. Папа тоже поначалу делал вид, что был против, но я прекрасно понимала, что он готовил меня к поступлению большую часть моей жизни, и когда я поступила, он сказал, что я его гордость. Он часто говорит мне, что я его гордость. С самого детства, чтобы я ни сделала, я была их гордостью. Ведь делала я все правильно, и то, что от меня ждут. Годы шли, но это трепетное ощущение внутри от их похвалы, по-прежнему чуть ли не перекрывало мне дыхание. И тогда, входя в дом, я ждала момента, чтобы рассказать им, что я лучшая на своем курсе, что почти закрыла триместр досрочно, чтобы снова услышать заветную фразу «Ты наша гордость». Своеобразная зависимость. Но, как оказалось, Арчи, наш ректор и по совместительству старый друг отца, уже все ему доложил, поэтому дома меня уже ждали счастливые лица родителей, поцелуи в лоб и монолог о том, что успехами я вся в отца. От головной боли не осталось и следа, выходя из душа на столе, я увидела оставленный мамой чай и книгу, которую, по-видимому, оставил мне папа. Промокнув волосы полотенцем, я взяла в руки телефон, Дюк завалил наш чат какими-то смешными картинками с котами, иногда он напоминал мне мою бабушку. Я напечатала СМС «Собирайся лучше, а не картинки с котами листай» и зашла обратно ванную, чтобы посушить волосы.
Время подходило к 19:00, я подправила помаду, взяла сумку и направилась в гостиную. Звонок в дверь. Я пошла открывать, думая, что там Дюк, но перед собой я увидела не его, а Дуайта Тернера, когда-то он был младшим агентом, за которого поручился мой отец. Сейчас они все чаще работают порознь, и Дуайт все реже заходит к нам на ужин.
– Джессика, рад тебя видеть. – Он заключил меня в объятия. Дуайт был большим и крепким парнем 25-ти лет, глаза иногда отдавали бирюзой, русые волосы раньше были завязаны в хвост, сейчас же коротко подстрижены. И то, что за 5 лет нашего знакомства я подчеркнула – это его запах. От него всегда пахло приято, сам запах его тела был восхитителен, к тому же он умел выбирать одеколон, что подходил ему, и запаху его тела. Я до сих пор пользуюсь духами, что он подарил мне на мой день рождения. Он подобрал их точно под меня. И я была ему благодарна, потому что сама бы я не смогла подобрать такой точный аромат.
– И я рада тебя видеть Дуайт.
Послышался шум на дорожке у дома. К нам шагал улыбающийся Дюк.
– О, Дуайт, привет. – Весело сказал Дюк.
– Привет, Дюк. – От Дуайта такого же воодушевления ждать не приходилось, по непонятным мне причинам, Дюк ему не особо нравился. Никаких внешних конфликтов, просто так вышло. Дюку, в свою очередь, всегда было все равно рад ему кто-то или нет, он продолжал приветливо улыбаться. Они пожали друг другу руки.
– Куда-то идете? – Спросил Дуайт.
– Сегодня наш «День друзей». – Ответил Дюк.
– Ровно 20 лет назад, мы устроили дуэль в песочнице.
– Все было не так, это ты…
– Клевета. – Перебила я его. – Ты к отцу? – Спросила я, но ответить он не успел.
– Дуайт, это ты? – Послышался голос моего отца.
– Да, мистер Бейкер, это я.
Отец вошел в прихожую.
– Нам уже пара идти. – Сказала я и поцеловала Папу в щеку. – Пока всем.
– Удачно провести время.
– Спасибо Пап.
Я обошла Дуайта, что стоял в дверях, и подошла к Дюку, взяв его под руку.
P.S. Дуайт.
Я смотрел, как Джессика с Дюком идут под руку. Вселенская усталость опустилась на мои плечи, и я вздохнул, ровно в тот момент, когда Мистер Бейкер сказал:
– Неразлучники.
– Да.
– Чего вздыхаешь? – Мистер Бейкер сузил глаза.
– Да я просто…
– Ревнуешь?
– Почему я должен ревновать? – Непонимающе и серьезно спросил я.
Мистер Бейкер в присущей ему манере рассмеялся и похлопал меня по плечу:
– Шутка, расслабься ты, смурной сегодня какой-то.
– Да жара эта достала.
– Ладно, пошли в кабинет, у меня к тебе серьезное дело.
Он развернулся и направился в свой кабинет. Я же еще чуть-чуть посмотрел на растворяющиеся вдали силуэты и пошел за ним. Зайдя в его кабинет, я присел на стул.
– Кажется, у нас появилась новая проблема. – Сказал мистер Бейкер.
– Какая же?
– Мармадьюк сбежал из тюрьмы.
– Мармадьюк?
– Да. – Он вздохнул. – Он был посажен за хищение в особо крупных размерах и попытку убийства своего бизнес-партнера.