Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 77)
— Если он такой пугливый, то зачем он нам?
— И то верно, — соглашается мама из глубины квартиры — Был у нас уже один пугливый... Надо другого.
Экран моего смартфона вспыхивает. Беру его в руки, читаю сообщение от Руслана:
«Носочки не снимай»
Я тихо усмехаюсь.
— Наивный ты мой пирожочек, — шепчу я в пустой родительской кухни. — Но ты сам виноват. С тобой нельзя иначе.
Глава 71. Тот самый
Глава 71. Тот самый
Напряжённые и требовательные удары в дверь заставляют меня вздрогнуть.
По ударам узнаю, что это мой перевохбужённый Русланчик прибежал на носки.
На часах всего половина восьмого, солнце за окнами ещё не село, и золотистый свет красиво и уютно заливает родительскую гостиную.
— Жених явился, — говорю я и поднимаюсь из кресла.
Я выхожу из гостиной в коридор. Проворачиваю ключи в замочной скважине и рывком распахиваю дверь.
На пороге стоит Руслан.
Чёрный пиджак сидит на его мощных плечах безупречно. Белая рубашка без галстука, верхние пуговицы расстёгнуты.
От него пахнет терпкой кожей, горькой смолой и лёгким дымком. Этот запах заполняет тесную прихожую, смешивается с ароматом маминого горохового супа, который ещё витает в воздухе.
Руслан перешагивает порог уверенно, без лишних приветствий. Туфли гулко ступают по старому линолеуму.
— Я без понятия, почему ты выбрала этот дом, — заявляет он.
Быстро окидывает взглядом скромную прихожую и вновь смотрит на меня.
— Я перестал задавать вопросы в принципе, — добавляет он.
. Взгляд становится хищным, тёмным. Он смотрит так, будто я — его добыча, которую он выслеживал весь день.
— Я принял тот факт, что ты очень непредсказуемая женщина.
— Очень, — соглашаюсь я и киваю. — И ты даже не представляешь насколько я непредсказуемая женщина.
И в следующее мгновение ойкаю.
Руслан ловко перехватывает меня за талию. Отрывает от пола. Воздух со свистом вырывается из лёгких. Мир наклоняется, переворачивается, и вот я уже вниз головой, перекинутая через его плечо.
Мои волосы рассыпаются. Кровь приливает к лицу.
— Руслан! — визжу я и бью кулаком по его пояснице. — Это ты зря! Вот блин…
— Я бы вот по классике всё же снял отель, — вздыхает он и поправляет меня на плече, перехватывая поудобнее. — Но… тут тоже есть свою романтика…Так, и где тут спальня?
— Так я тебе сразу и сказала…
— Понял, — спрашивает он и решительно шагает в сторону гостиной. — Сам найду.
Каждое его движение отдаётся у меня в голове глухим стуком крови. Я слышу, как он отталкивает дверь одной рукой. Та с тихим скрипом распахивается.
Он хлопает меня по бедру.
И резко замирает.
Моя голова покачивается вниз головой.
— Здравствуйте, — тихо здоровается мама.
— Добрый вечер, молодой человек, — подаёт голос отец. — Хотя и не очень-то молодой.
— Так, а я не понял… — растерянно говорит Руслан.
Я бью кулаком по его пояснице и сдавленным шёпотом цежу:
— Сейчас ты всё поймёшь…
А потом всё же не могу сдержать смех. Короткий, ехидный, сдавленный смешок вырывается из горла помимо моей воли.
Руслан аккуратно опускает меня на ноги. Я выпрямляюсь, поправляю растрепавшиеся волосы и заглядываю в его лицо.
Он растерян. Обижен.
Глаза расширены, густые брови приподняты, на скулах играют желваки. Он смотрит на меня так, будто я только что провернула самую изощрённую аферу в его жизни. И я на секунду чувствую укол вины.
Но лишь на секунду.
Потому что мне нравится это выражение его мужской растерянности и беспомощности перед моими пожилыми родителями, которые сидят в нескольких шагах и напряжённо улыбаются.
Мама — руки на коленях, спина прямая, взгляд изучающий. Папа — скрестил руки на груди, одна бровь приподнята.
— Нина вас обманула, — вздыхает мама. Её голос звучит мягко, но с нотками материнского осуждения. — Спальня находится в другом месте. — Она кивает головой в сторону коридора. — Налево от прихожей.
— Ну, вы уж простите, — папа медленно моргает. — Мы вас в спальню не пустим. — Он хмурится. — Потому что это наша спальня.
Руслан сначала круглыми глазами смотрит на мою маму. Потом на отца. Потом переводит взгляд на меня.
— Это мои мама и папа, — говорю я и мило улыбаюсь. — Они хотели с тобой познакомиться, а я не смогла им отказать.
— И, молодой человек, — мама смотрит на туфли Руслана, — вы бы не могли разуться?
— Да уж, некрасиво, — папа хмыкает, — даже в момент дикой страсти всегда надо разуваться.
Руслан несколько секунд напряжённо всматривается в мои глаза. Он медленно отступает назад.
Если он сейчас обидится. Если возмутится и уйдёт…
Да пошёл он тогда в жопу.
Значит, не судьба. Никакой свадьбы нам не видать.
Я задерживаю дыхание.
Руслан со вздохом разувается и послушно и аккуратно отставляет свои туфли на коврик. Он огромный, неловкий в этой тесной прихожейю
Потом распрямляется. Поправляет полы пиджака и переводит на меня суровый взгляд.
Прищуривается с угрозой.
Я облегчённо выдыхаю. Сердце колотится громко-громко, а по телу разливается жар. Грудь поднимается и опускается.
Он не ушёл.
Он готов знакомиться с моими родителями.
— Ну, что ж, — говорит он и заходит в гостиную.
На пороге останавливается. Смотрит на маму, на папу, на старенький диван с вязаными накидками, на буфет с хрусталём.