Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 74)

Но это со мной, и мой босс только что на мои носочки и пижаму… Ох, блин.

Я молчу.

Он молчит.

Мы ничего не говорим. Только дышим. Я слышу его дыхание — ровное, глубокое, но с лёгкой хрипотцой. Он слышит моё — прерывистое, взволнованное.

Я сглатываю. Нарушаю тишину первой.

— Я хочу тебя кое о чём попросить.

— Ну... — он выдерживает паузу, — теперь я вряд ли имею право тебе отказать.

В его голосе привычная шутливость, привычный сарказм, но я слышу под ними внимание и сосредоточенность.

— Руслан.

Я для серьёзности моей просьбы выдерживаю паузу.

— Назови меня по имени, — прошу я едва слышно. — Не Ромашкиной. Не Ромашкой. Не Ниной Ивановной. А просто... по имени.

Долгая и тяжелая тишина.

Он молчит так долго, что я начинаю жалеть о своей просьбе.

Ему сложно. Я знаю. Потому что если он сейчас позволит себе назвать меня просто Ниной, то он подпустит меня к себе слишком близко.

А он уже устал. Устал от расставаний. От разочарований в женщинах. От того, что любовь в итоге приводит к разводам и обидам.

— Нина, — говорит он на одном выдохе.

И я в этот момент делаю вдох.

Вдыхаю его голос. Впитываю его. Запоминаю.

По рукам и ногам растекается густое, вязкое тепло. Оно поднимается от живота к груди, к горлу.

Скидываю одеяло с головы. Переворачиваюсь на спину.

— Назови меня по имени ещё раз, — прошу я шёпотом.

— Нина, — хрипло повторяет Руслан.

Я запрокидываю голову ещё выше. Закрываю глаза. Выдыхаю почти со стоном.

— Если хочешь, я могу сейчас приехать, — говорит он бархатно.

И я, конечно же, хочу. Конечно же, хочу, чтобы он приехал. Хочу, чтобы мы сейчас оказались под одним одеялом. Хочу, чтобы он сорвал с меня эту уютную, тёплую, глупую пижаму с белыми пуговицами.

Хочу.

Но...

Это слишком просто. Слишком просто вот так подпустить к себе мужчину, которому быстро приедается жизнь. Который привык получать всё и сразу. Который никогда не умел ждать.

А его надо научить ждать. Надо научить, что женщина умеет говорить “нет” даже тогда, когда ей очень хочется. Надо научить, что с женщинами не бывает легко.

Я открываю глаза.

— Нет, — говорю я. — Уже поздно.

Руслан ошарашенно и возмущённо молчит.

— Я буду спать, — добавляю я и улыбаюсь в потолок.

— В смысле — спать? — в его голосе детская обида. — Ты серьёзно?

— Да, — киваю я. — Спокойной ночи, Руслан.

— Ясно, — сердито вещает он. — Ты из лиги тех, кто только после свадьбы...

— Конечно, — ехидно отвечаю я. — Я же приличная женщина.

— Приличная женщина, — обиженно иронизирует Руслан, — в носочках и пижаме.

— Не только, — зеваю я, прикрывая рот ладонью. — У меня под пижамой ещё и трусики. Я бы тебе их сфотографировала и показала...

Руслан замолкает и опять начинает тяжело дышать.

Ждёт продолжения.

Молчу одну дразнящую секунду.

— Но приличные женщины трусики показывают только после свадьбы, — со смехом подытоживаю я.

— Я тебя понял... — глухо отвечает Руслан.

И с нескрываемой угрозой добавляет:

— Сладких снов, Нина.

Он произносит моё имя так, будто это клятва. Будто это обещание. Будто это начало чего-то большого, опасного, неизбежного.

Глава 69. Тут и правда происходит нечто загадочно

Глава 69. Тут и правда происходит нечто загадочно

Стою перед рабочим столом.

Белые носки лежат на клавиатуре моего компьютера. Самые обычные женские носки. Хлопковые, без рисунка, без вышивки. Просто белые. И очень неприличные.

Я аккуратно снимаю сумку с плеча, вешаю её на крючок на столе и вновь недоумённо смотрю на носки.

Солнце из панорамных окон отдела маркетинга заливает рабочее пространство жёлто-белым светом. Пылинки танцуют в воздухе. Где-то за стеной гудит принтер, монотонно, убаюкивающе.

Павлик за своим рабочим столом, не отрывая взгляда от экрана, поясняет:

— С утра заходил Руслан Александрович, положил носки. Сказал, чтобы я не задавал лишних вопросов, и ушёл.

Он пожимает плечами.

— Ну, я вопросов и не стал задавать.

Начинаю медленно краснеть.

Тепло разливается по шее, поднимается к щекам, к ушам. Делаю вдох, медленный выдох. Ирина оглядывается на меня и говорит:

— А вот у меня есть лишние вопросы. Очень много лишних вопросов.

Её глаза хитро вспыхивают за стёклами очков. Она поправляет тонкую золотую оправу, и в этом жесте много кошачьего любопытства.

— Да, что-то подозрительно, — соглашается Варвара и тоже переводит заинтересованный взгляд на носки.

Она отодвигается от своего стола, вытягивает шею, щурится. На её лице — смесь недоумения и неподдельного женского интереса.

Я торопливо хватаю носки, неуклюже и взволнованно прячу их в сумку. Молния заедает, пальцы скользят по пластиковым зубцам, я дёргаю сильнее, и сумка издаёт возмущённый треск. Вот же Руслан меня подставил!

Резко распрямляюсь. Продвигаюсь к столу и включаю компьютер. Системный блок оживает с тихим гудением, монитор загорается голубоватым светом. Делаю вид, что ничего не произошло, но сама чувствую, как горят огнём уши.