Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 72)

Бабулька с подозрением прищуривается на Вику.

— Не наша, — подтверждает Юля. — Драться хотела!

— Как же я не люблю таких противных детей…

— Замолчи, — приказывает Игорь Геннадьевич.

Не громко, но с такой интонацией, что Вика захлопывает рот, будто у неё внутри сработал какой-то древний, генетический рефлекс подчинения.

— Разве можно с детьми так разговаривать? — он делает шаг вперёд, чуть припадая на левую ногу.

— Но… — начинает она и замолкает под его взглядом.

— Молчи, — Он прищуривается. — Тихо. Со мной не надо спорить. С женщинами, которые со мной спорят, разговор короткий.

Юля восхищённо смотрит на него, а я смотрю то на него, то на Вику, которая начинает медленно, но верно краснеть.

Кажется, она сейчас забыла о Руслане.

— Выдыхайте, — добавляет он почти спокойно.

Вика открывает рот, чтобы что-то сказать, что-нибудь возразить, но Игорь Геннадьевич вскидывает руку ладонью вперёд, как регулировщик на перекрёстке.

— Молчать, я сказал.

Вика опять закрывает рот ошарашенно моргает.

— Приличные женщины много не болтают, — он склоняет голову набок, и внимательнотразглядывает её.

Вика краснеет ещё сильнее. Её уши становятся пунцовыми, даже шея наливается краской.

— Это возмутительно, — наконец выдавливает она, пытаясь вернуть остатки достоинства. — Вы не имеете права… Да кто вам позволил…

— Я и позволил, — соглашается он спокойно. — Вы привлекли слишком много лишнего внимания. Даже дети в песочнице замолчали.

Вика молчит секунду, а потом резко разворачивается на носочках. Белое платье взметается, обнажая колени. Она шагает прочь быстро и нервно.

Игорь Геннадьевич провожает её взглядом.

Вика оборачивается, хмурится на него и ускоряет шаг.

— Какая стервочка, — задумчиво говорит он.

— Игорь, — бабуся со второго этажа подаёт голос. — Она мне не нравится. Тебе бы бабу попроще, сынок.

— С бабами попроще скучно, — говорит он себе под нос, а потом смотрит на меня внимательно и изучающе. В его серых глазах мелькает любопытство. — А контакты этой стервозинки у вас есть?

Я удивлённо приподнимаю бровь.

— Может, не надо? — спрашиваю я.

— Мама переживает, — он усмехается, и в этой усмешке сквозит что-то хищное, охотничье. — Хочет опять меня женить. В гости приехал и давай опять старую песню.

— Ну не на такой же! — охает его мать с балкона. — Игорь, ты опять назло мне решил уши отморозить? Твоя Ольга из могилы встанет!

— Ладно, — он подмигивает Юле. — Я и сам всё узнаю. Номер её машины у меня есть, а остальное дело техники.

— Но она же противная, — печально вздыхает Юля. — Зачем она вам?

— Кто-то же и тётю Вику должен любить, — увожу Юлю. — Любить так, чтобы рот не смела открывать.

Глава 68. Носочки-пуговки

Глава 68. Носочки-пуговки

Одиннадцать часов вечера.

Я откладываю книгу на прикроватную тумбочку. Это лёгкий женский детектив, который читаю уже третью неделю. Загадки, взбалмошная героиня и суровый мужчина-сосед.

Маня спит у моих ног. Она дышит ровно, только усы чуть подрагивают во сне.

Тянусь к выключателю лампы. Я уже касаюсь кончиками пальцев шершавого пластмассового рычажка, как вдруг...

Рядом с лампой начинает вибрировать смартфон.

Я чуть ли не подпрыгиваю на кровати. Сердце пропускает удар, а потом учащает бег до громких сильных ударов. Кровь приливает к щекам.

Маня у моих ног лениво приоткрывает один глаз. Зевает во всю пасть: розовая пасть, острые белые клыки, язык трубочкой, и вновь сворачивается клубком.

На экране высвечивается имя: Коршунов Р.А.

Настороженно вскидываю бровь. В груди разливается смесь страха, предвкушения и глупого девичьего трепета, которыйя не испытывала уже лет пятнадцать.

Принимаю звонок.

— Слушаю, — говорю я максимально спокойно, но в голосе всё равно проскальзывает предательская дрожь.

В динамике — тишина. Слышу только глубокое и ровное дыхание, от которого по моему позвоночнику пробегают мурашки.

— Я по делу звоню, Ромашкина, — наконец говорит Руслан.

И замолкает.

Я жду, а он молчит.

— По какому делу? — уточняю я и прикусываю кончик языка. — Уж не по делу ли своей бывшей жены, которая пришла мне разборки кидать?

Пауза.

— К тебе Вика приходила? — голос Руслана теряет холодную отстранённость.

— Приходила, — пожимаю плечами, хотя он этого не видит.

— Вот же...

Он фыркает. Я почти вижу, как он сейчас проводит ладонью по лицу, по щетине, как напрягаются его скулы.

— Так, подожди, Ромашка. Ты на Вику тему не переводи. Про Вику мы поговорим потом. Хорошо? — в его голосе проскальзывают просительные нотки.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Я накрываю ноги одеялом. Поднимаю подбородок и говорю в трубку:

— Говори, какое у тебя ко мне дело? А то я уже спать собралась.

Руслан молчит.

Долго и напряжённо, будто он собирается с мыслями. Будто борется сам с собой.

— Руслан! — не выдерживаю я.

На той стороне он тоже громко и шумно выдыхает, а затем говорит строго, почти приказным тоном:

— Ты должна мне отчитаться, что у тебя было сегодня на ужин.

Я приоткрываю рот.

Медленно моргаю.