Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 55)

Он кивает. Медленно. Угрожающе.

— А почему бы нет?

— Потому что это явное нарушение рабочей атмосферы, субординации и правил приличий, — с наигранной серьезностью отвечаю я. — И что на это скажет Виктория? — я хлопаю ресницами, изображая святую невинность. — Вы только её вернули, а уже собрались опять ей изменять.

Я качаю головой с деланым осуждением.

— Фу таким быть. Такие мальчики мне не нравятся.

— Ты меня опять воспитываешь? — клокочет он.

Его глаза вспыхивают. Он вновь отчаянно дёргается в мою сторону. Опять он хочет властно и грубо поцеловать меня. Заткнуть мне рот. Доказать свою власть, но ему опять… мешают.

— Ой, Руслан Александрович, здравствуйте! — щебечет молодой и вежливый голос.

Мы оба замираем.

Руслан медленно, поворачивает голову в сторону говорившей. Его лицо перекошено бешенством.

У двери отдела маркетинга стоит блондинка. Молодая, лет тридцати, в элегантном синем платье-футляре и бежевых лодочках на низкомкаблуке. Лёгкий макияж и очки в тонкой золотой оправе.

— Да вашу машу — рявкает Руслан Александрович басовито.

Он разворачивается к блондинке всем телом. Его плечи расправлены, кулаки сжаты.

— Здравствуйте и до свидания!!! — рычит он.

Блондинка отшатывается к двери.

— Но... я... мы... — лепечет она, — ждём нового маркетолога... Вы же сами позвонили и сказали, что... Извините...

— Это я! — я выныриваю из-за спины разъярённого Руслана.

Он всё ещё стоит и дышит как загнанный бык. Его грудная клетка ходит ходуном, на виске пульсирует жилка.

— Мы тут обсуждали мой... испытательный срок, — добавляю я, поправляя съехавшую с плеча сумку.

Наклоняюсь и подхватываю с пола упавшую папку с приказом. Мои пальцы чуть дрожат, но я стараюсь, чтобы движения были плавными и уверенными.

Прохожу мимо Руслана. Он так и не шевелится, будто от своей ярости завис и пытается перезагрузиться.

Блондинка с опаской смотрит на него. Потом переводит взгляд на меня. Потом снова на него. В её глазах читается немой вопрос: «Что здесь, чёрт возьми, происходит?!»

— Я тогда покажу вам ваше новое рабочее место, — наконец выдавливает она. — Я Мотылькова Ирина Юрьевна, главный маркетолог...

Она отступает к двери, придерживая её открытой для меня.

Я оглядываюсь на Руслана, который всё ещё стоит у стены. Его глаза прищурены, челюсть напряжена. Он следит за каждым моим движением.

Ну, держись, босс.

— Ой, а мальчики у вас в отделе есть? — спрашиваю я кокетливо и поправляю причёску.

Ирина Юрьевна ошарашенно моргает. Явно не ожидала такого вопроса от нового маркетолога, которого только что чуть не съели в коридоре.

— Конечно, свободные, — отвечаю я за неё. — Кому нужны эти женатики.

Конечно, я сейчас веду себя непрофессионально, но процесс перевоспитания мужика требует некоторых жертв и риска.

— У нас Павлик развелся три месяца назад, — Ирина Юрьевна слабо улыбается и переходит на заговорщический шёпот. — Жалко мужика. Сам не свой.

Я вновь оборачиваюсь на Руслана. Он прищуривается на меня, и в его глазах вспыхивает что-то опасное.

— Я на это не куплюсь, — мрачно говорит он. — Я же тебе не пацан, Нина.

Я расплываюсь в победной улыбке, разворачиваюсь на носочках и захожу в отдел маркетинга. За моей спиной с мягким щелчком закрывается дверь.

Отдел маркетинга встречает меня светом, шумом и запахом кофе. Большое открытое пространство разделено на зоны низкими перегородками. На столах громоздятся мониторы, стопки бумаг, стикеры всех цветов радуги. На одной из перегородок висит гирлянда из разноцветных флажков.

В углу у окна стоит большой, раскидистый фикус, а на подоконнике — целая коллекция кактусов в горшочках. У дальней стены — кулер с водой и кофемашина, вокруг которой собрались несколько сотрудников.

Ирина Юрьевна ведёт меня мимо рабочих столов. Сотрудники поднимают головы от мониторов, провожают меня любопытными взглядами.

— А вот это ваш стол, — Ирина Юрьевна останавливается у аккуратного рабочего места у окна.

Стол, стул на колёсиках, новый монитор, стопка чистых стикеров, подставка для ручек в виде смешного кота. На мониторе приклеен жёлтый листочек: «Добро пожаловать!»

— А это Павлик, — шёпотом говорит Ирина Юрьевна и кивает в сторону.

Я прослеживаю за её взглядом. Через два стола от меня сидит мужчина. Лет сорока, не больше. Широкие плечи, русые волосы без седины, аккуратная бородка. Одет в светло-серый пиджак поверх белой футболки.

Он поднимает голову, ловит мой взгляд и слабо, почти застенчиво улыбается.

— Здравствуйте, — говорит он низким, приятным голосом. — Я Павел.

— Нина, — отвечаю я и улыбаюсь в ответ.

— Если что-то понадобится — обращайтесь, — добавляет он. — Помогу-подскажу.

Я чувствую, как между лопатками пробегает холодок. Оборачиваюсь. В дверях отдела маркетинга стоит Руслан Александрович.

Он не зашёл. Просто стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди. Его взгляд прикован ко мне и к Павлу. Он прищуривается.

— Внимание всем, — говорит он, — новенькой не помогать и ничего не подсказывать. Сама должна справиться, чтобы тут остаться, — теперь он смотрит только на меня, — а теперь вызванивай Надежду. Только потом будешь здесь всем строить глазки.

А после он сурово выходит. Дверь за ним медленно закрывается.

— Он же ни разу в нашем отделе не бывал, — Павел удивленно приподнимает бровь. — За три года его здесь ни разу лично не видел.

— Думаю, мы теперь будем часто видеть нашего босса, — Ирина хмыкает и кидает на меня заинтересованный взгляд. — Верно?

Глава 57. А давай он сам лично решит

Глава 57. А давай он сам лично решит

— Я очень рада, Руслан Александрович, — воркует Надюша и с наигранной наивностью тупит глаза в пол, — что вы решили дать мне второй шанс.

Она поднимает взгляд. Всего на одну секунду. Хлопает ресницами, и на её пухлых, сочных губах расцветает скромная и застенчивая улыбка.

Какая очаровашка.

Я сижу за столом, подперев лицо рукой. Устало и медленно моргаю.

Безупречна фигура в узком зеленом платье совершенно меня не радует. Она старается, как играет передо мной покорность и желание угодить, что хочется её пожалеть и назвать дурочкой.

Её лживая скромность, её отработанные приёмы соблазнения своей девичьей застенчивостью меня сейчас совершенно не трогают.

Потому что всеми мыслями я сейчас с наглой и бессовестной Ромашкиной, которая с восторгом собрала все свои манатки и сбежала в отдел маркетинга. Даже не всхлипнула на прощание.

Стерва.

И ещё этот её победный взгляд, который она бросила через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью…

— Я буду стараться, — Надюша вновь смотрит на меня и позволяет себе мило улыбнуться, — я буду для вас хорошей секретаршей.

Она делает паузу. Затем, томно выдыхая через полуоткрытые губы, накрашенные прозрачным блеском, от которого они кажутся ещё сочнее и пухлее, добавляет:

— Очень хорошей.