Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 13)

Я зажимаю соломинки в кулаке так, что виден только ровный край.

— Кто вытянет короткую — идет первой.

Анжела тянет первой. Ее пальцы с аккуратным нюдовым маникюром на мгновение замирают над моим кулаком, потом решительно выдергивают одну соломинку.

Короткую.

Она смотрит на нее несколько секунд. В ее светло-карих глазах мелькает триумф, а затем она возвращает мне соломинку и решительно шагает к кофемашине.

— Я справлюсь, — обещает она.

Анжела берется за рожок кофемашины. Ее движения точные, уверенные. Она явно имела дело с профессиональной техникой. Наверное, подрабатывала бариста в студенчестве.

Кофе начинает капать в чашку. Густой и ароматный.

А потом коммутатор на моем столе оживает приказным голосом Руслана Александровича.

— Ромашкина.

Я касаюсь кнопки на комутаторе.

— Да, Руслан Александрович?

Пауза. Я почти вижу, как он там, в своем царском кресле, задумчиво постукивает пальцами по столешнице.

— Ты умеешь готовить плов? — спрашивает он

В приемной становится очень тихо.

Глава 17. Выкрутилась, Ромашкина

Глава 17. Выкрутилась, Ромашкина

— Про какой именно плов вы говорите? — спрашиваю я максимально нейтральным тоном. — Ферганский, ташкентский, бухарский, самаркандский?

Анжела замирает с чашкой в руках у кофемашины. Пар от свежесваренного кофе поднимается к ее лицу.

Света перестает дышать. Надя сжимает папку с резюме.

Всем очень интересно, какой плов предпочитает Коршунов Руслан Александрович, а он молчит.

Я представляю его лицо. Как медленно ползут вверх густые брови. Как напрягаются скулы. Думаю, он понятия не имеет, какой плов он хочет.

— А какой самый вкусный, Ромашкина? — наконец строго произносит он.

— Они все вкусные.

— Так, — выдыхает он.

Слышно, как скрипнуло кресло — он откинулся на спинку:

— Ромашка, ты мне всё только усложняешь. Хорошо, спрошу иначе. Какой плов умеешь готовить ты?

Я смотрю на девушек. На их вытянувшиеся лица. Такие милые. Такие напряженные и такие растерянные. Конечно, никто из них не ожидал, что их последнее собеседование коснется такого важного вопроса, как разновидности плова.

— Все, которые назвала, — говорю я в коммутатор, — я и умею готовить все эти виды плова.

На той стороне опять молчание.

А затем за дверью, ведущую в кабинет Руслана Александровича, доносятся тяжелые и злые шаги.

Дверь распахивается резко и мощно.

Руслан Александрович Коршунов стоит на пороге приемной.

Сегодня на нем темно-синий пиджак в тонкую полоску. Белоснежная рубашка без галстука. Верхние пуговицы расстегнуты, открывая полоску смуглой кожи с седыми волосками.

Он прищуривается, окидывая взглядом меня и присутствующих девушек. Света, Анжела, Надя, Вероника, Жанна на секунду замирают.

Надя судорожно сглатывает.

Света нервно поправляет очки.

Анжела, наконец, ставит чашку с кофе на блюдце.

Вероника прячет руки за спину.

Жанна закусывает нижнюю губу и отводит взгляд.

Но Руслан Александрович уже не смотрит на них.

Он смотрит на меня.

— Ромашкина, — говорит он тихо и ласково, но мне от его тона холодно. — Ты сейчас надо мной издеваешься?

— Ни в коем случае, Руслан Александрович.

— Ни в коем случае, — медленно повторяет он.

Делает шаг ко мне. Потом ещё один.

Еще шаг. Теперь между нами не больше метра.

— Мне позвонил сын, — говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то, похожее на усталость. — Сказал: «Хочу плов». Просто «хочу плов» и сбросил трубку. Я в душе не ведаю, какой он плов захотел.

Я молчу.

Руслан Александрович закрывает глаза и выдыхает:

— Сутки с подростком и я уже готов выть, — открывает глаза и смотрит на меня в упор.-- Вот я таким не был.

— Вы это у мамы спросите, каким вы были в триннадцать лет, — прищуриваюсь.

— Короче, Ромашкина, — выдыхает он. — После работы поедешь и приготовишь моему сыну плов.

— Я не могу.

— Это не обсуждается.

— У меня внучка, — я продолжаю щуриться. — Я должна сегодня забрать мою внучку из детского сада. У моей дочки сегодня организация благотворительного ужина.

Так, ладно. надо эту ситуацию использовать в своих интересах.

Оборачиваюсь к девушкам. Пять пар глаз смотрят на меня с немым вопросом.

— Кто-нибудь из вас умеет готовить плов? — спрашиваю я.

Смотрю на каждую по очереди. Света, Вероника, Жанна, Анжела лишь синхронно и недоуменно моргают в ответ.

И только Надя говорит:

— Я умею.

Все взгляды обращаются к ней.

Она смотрит на свои скромные лодочки на невысоком каблуке. Потом медленно поднимает глаза на Руслана Александровича.

— Я умею готовить плов, — повторяет она громче. — Ферганский.