Ариэль Уайт – Нерушимые Клятвы (страница 13)
Глава 8
Яркое рассветное солнце противно бьет в глаза, заставляя меня зажмуриться, извергнув протяжный страдальческий стон. Но я не могу обвинить в этом чересчур солнечную погоду или слишком широкие панорамные окна, выходящие на солнечную сторону, потому что виновата в этом исключительно я сама и моя начальная стадия деменции, из-за которой я в очередной раз забыла задернуть шторы на ночь.
Скинув пуховое одеяло, растягиваю конечности во все стороны до характерного хруста суставов и, широко распахнув рот, сладко зеваю, причмокивая в конце.
Кивнув самой себе в ответ, совершенно неграциозно скатываюсь с высокой кровати, просовываю ноги в уютные пушистые тапочки с изображением свинки Пэпы и уже собираюсь отправиться в ванную, как вдруг притормаживаю, ощутив на себе посторонний взгляд.
По коже пробегают щекотливые мурашки, когда я медленно оборачиваюсь, сталкиваясь с пронзительным взором кофейных глаз.
Солнечные лучи удачно ниспадают на русые волосы мужчины, отчего его лицо приобретает необычайное сияние, а всегда теплая улыбка становится до безобразия притягательной. Сделав несколько шагов вперед, протягиваю руку к мольберту и легонько касаюсь золотистой радужки, обрамляющей обсидиановые зрачки.
Даже удивительно, как я смогла настолько точно воссоздать его глаза: не просто форму, изгиб или цвет, а их природный магнетизм, огонек жизни внутри, от которого даже сейчас голова кружится, а сердце ускоряет свой ритм. Я словно не на картину смотрю, а точно в его лицо.
Одергиваю руку, прикрывая глаза на мгновение.
После недавнего инцидента в клубе я по своей наивности предположила, что в наших с ним взаимоотношениях произойдут перемены. Но, к моему огромному облегчению,
И, наверное, этот факт должен был меня успокоить, но моя честная реакция оказалась прямо противоположной:
Потому что, в отличие от этого узколобого бугая, я не только
– К черту!
Разворачиваю бесящую картину к окну и устремляюсь в ванную, больше не оглядываясь.
– Доброе утро, Д… – начинает Биатрис, когда я спускаюсь на кухню, а затем осекается, поджимая губы. – Мисс Джемма. Что бы вы хотели на завтрак?
Распахиваю рот от удивления, а после оглядываюсь, заметив на другом конце столовой мать, которая неспешно потягивает свой безвкусный черный кофе.
– Благодарю, Бри. Я буду только кофе. Поем по дороге.
Усаживаюсь за барную стойку, бросив сумку с тренировочной формой себе под ноги, и тут же зажмуриваюсь от звучного грохота пластика, столкнувшегося с мраморным полом.
– Джемма, ты как слон в посудной лавке! Неужели так трудно быть более сдержанной и проявлять хотя бы толику достоинства? – бросив укоризненный взгляд в мою сторону, заявляет мать, перелистывая очередную страницу журнала про бизнес.
Пожимаю плечами, поворачиваясь к ней спиной.
– Приложу для этого все силы, мэм.
Британи подает мне мой любимый кокосовый латте, и я делаю пару глотков сладкого напитка, наслаждаясь его сливочным послевкусием, пока мое райское наслаждение не прерывает очередной звучный «цок».
– На твоем месте, я бы подумала о безлактозной диете. У тебя и так лицо всегда серо-зеленого оттенка, а от подобной суррогатной пищи ты очень быстро обзаведешься парой десятков прыщей. И тогда твоя жизнь окончательно пойдет под откос.
– Я подумаю над твоим предложением! – иронично вздернув бровь, высоко поднимаю кружку и делаю еще три смачных глотка, не забыв облизнуться напоследок.
Кларис закатывает глаза и, встав из-за стола, покидает помещение.
– Не слушай ее, детка. Ты у нас красавица!
Бри пожимает мою руку, лежащую на столе, и я киваю ей в благодарность.
– Не переживай, я уже давно привыкла к подобным выпадам. Змее нужно периодически сливать свой яд, иначе она рискует сама в нем захлебнуться. Ну а я для нее, просто самая ближайшая урна.
Пожав плечами, хватаю многострадальную сумку с пола и выхожу из дома.
На сегодня у меня запланирована функциональная тренировка, а после шопинг с Авророй. На следующей неделе мы с университетом едем в поход посвящения первокурсников, и для этого мероприятия мне нужно запастись всем необходимым: нижним бельем, косметикой, парочкой новых костюмов и солнечными очками.
Припарковав машину у здания спорткомплекса, прохожу стандартный контроль и быстро переодеваюсь в удобный спортивный комбинезон цвета «барби» с открытой спиной и объемной строчкой в области ягодиц.
Возможно, со стороны я выгляжу как помешанная на спорте маньячка, которой мало четырех тренировок в неделю по черлидингу, и она добивает себя еще тремя силовыми в спортзале.
А почему нет?
Спорт дает мощнейший выброс столь необходимых моему организму эндорфинов, практически наравне с танцами или сексом. Вот только третьего у меня в ближайшее время не предвидится, а вторым я не могу заниматься круглосуточно. Поэтому остается довольствоваться первым.
В субботу утром в спортклубе всегда немноголюдно, благодаря чему я могу выполнять любые упражнения в любой последовательности, не переживая за то, что кто-то внезапно займет нужный мне тренажер. То, что нужно для круговой тренировки.
Прокачав бедра и пресс, встаю в зону свободного веса и подготавливаюсь к приседу.
Закидываю гриф с четырьмя блинами на плечи и, расставив ноги, начинаю упражнение. Такой вес для меня вполне комфортный и привычный. Я не вижу смысла брать больше на круговой тренировке, ведь ее суть заключается не в наращивании мяса, а в укреплении мышц и развитии выносливости. Но все-таки к двадцатому повторению мои колени заметно подрагивают.
Присаживаюсь вниз и пытаюсь медленно выпрямить ноги, но вдруг с ужасом осознаю, что не могу разогнуться до конца.
Капля пота скатывается по виску, опадая на грудь, ноги пронзает дрожь, и я сжимаю зубы, выдавливая из себя все силы для последнего рывка, но ничего не выходит.
Перед глазами уже возникает картина того, как я падаю навзничь и позорно погибаю, будучи придавленной крошечным спортивным грифом, а газетные заголовки пестрят словами: «Она была слишком хилой и не выдержала даже детского веса» (что, конечно же, не имеет ничего общего с действительностью). Но вдруг мне становится легко. Настолько, что я выстреливаю вверх, будто резко выпущенная из рук пружина.
Грудь ходит ходуном, в висках долбит кровь, а перед глазами все слегка плывет. Хватаюсь руками за ближайшую стену, пытаясь прийти в себя, когда слышу короткое покашливание за своей спиной.
– Ты бы поаккуратнее подбирала упражнение. Так ведь можно и суставы повредить.
Я оборачиваюсь и вижу перед собой высокого, широкоплечего парня с русыми, коротко стрижеными волосами и глубокими глазами цвета металлик. Он с легкостью удерживает едва не убивший меня снаряд одной рукой и аккуратно укладывает его обратно на стойку.
– Спасибо за заботу. Но я прекрасно знаю, что делаю!
Сама поражаюсь, как мне удается произнести такое длинное предложение, ни разу не задохнувшись.
Незваный спаситель пристально вглядывается в мои глаза, словно в поисках ответа на какой-то вопрос. Я вскидываю бровь, и он с легкой улыбкой выдыхает.
– Я и не сомневаюсь в твоих способностях, и ты явно не впервые пришла в тренажерный зал. Но могу предположить, что сегодня твоя энергия практически на нуле, и по этой причине привычная нагрузка оказалась чересчур травмоопасной. Неплотно позавтракала?
Я вообще не ела, и это определенно было моей ошибкой.
– И как же ты это понял? – усмехаюсь, складывая руки на груди. – Неужели заметил мои торчащие тазовые кости?
Парень расплывается в широкой улыбке, и я отвечаю ему тем же.
– Нет, с твоими костями все отлично. Просто я сам однажды совершил такую ошибку и чуть не распластался под платформой для жима ногами.
Последние слова он произносит полушепотом, и это вызывает во мне бурный прилив смеха.
– На самом деле я просто увидел твои голодные, немного злые глаза и понял, что не ошибся.
Ну а это уже откровенная провокация.
– Звучит пугающе. Не хотела бы я увидеть нечто подобное! – говорю, усмехаясь, на что парень самодовольно склоняет голову на бок.
– Тогда давай избавим от этой участи тех глупцов, кто решит прийти в тренажерный зал этим утром, и перекусим прямо сейчас? Тут на первом этаже есть отличное спорт-кафе.
Я прищуриваюсь, внимательно вглядываясь в его глаза. Он не похож на ловеласа, регулярно стреляющего цыпочек своим мускулистым телом или долгими душещипательными рассказами. От него веет тихой уверенностью и мужественностью. Никаких намеков на бахвальство или самодовольство, и это весьма подкупает.