Ариэль Уайт – Люби меня (страница 3)
Мы поселились в спальном районе Майами, поэтому поблизости располагались в основном такие же небольшие коттеджи, только более ухоженные, со стриженым газоном, богатой растительностью на территории, различными фигурками гномиков, зверей и ангелочков на крыльце дома и аккуратными ограждениями вокруг. Большинство зданий было сделано из светлого кирпича, а крыши почти всегда были темно-коричневыми.
Крепко сжимая телефон в одной руке, и лямку сумки в другой, я шагаю по тротуару, ощущая себя какой-то невероятно отважной путешественницей на охоте за приключениями! И неважно, что я просто гуляю по улицам густонаселенного города, а не лечу на лиане по джунглям. Это абсолютно не имеет значения!
Сквозь шуршание листвы на ветру я вдруг слышу какой-то писк. Первая мысль, пришедшая в голову – что мне показалось, но тихий звук повторяется, и я не задумываясь, устремляюсь в направлении шума.
Пробравшись сквозь плотные заросли аккуратно постриженных кустарников, высаженных вдоль дороги, я всматриваюсь и не сразу замечаю крошечные серый комок. Он настолько мал, что не пошевелись он прямо сейчас, я бы могла подумать, что это просто камень. Но из этого мелкого булыжника вдруг показываются карие глазки и розовая пипка. А потом маленький ротик открывается и издает тихий «Миу» и мое сердце сжимается. Серый котенок лежит, распластавшись посреди дороги, совершенно неподвижно. Он весь перепачкан в грязи, дрожит и жалобно скулит.
«Наверное, с ним что-то произошло!», думаю я, оценив нетипичную неподвижность и странную позу малыша с оттопыренной в сторону лапкой. Я подхожу ближе, и хочу уже подобрать бедняжку на руки, как вдруг откуда-то из-за поворота появляется автомобиль.
Он несется на огромной скорости прямо на нас. Осознав, что схватить котенка и отскочить в сторону я не успеваю, не придумав ничего лучше, я просто встаю посреди дороги, загородив малыша собой, и выставляю вперед вытянутые руки, словно отгораживая нас невидимой бронебойной стеной. Как будто это поможет мне предотвратить неминуемое столкновение.
Сердце бешено колотится в груди, тело сотрясает нервная дрожь, а во рту образуется пустыня Сахара, но назад дороги уже нет.
До боли зажмурив глаза, я готовлюсь к неизбежному.
Глава 3
– Ты что совсем больная?
В ушах звенит от страха, сердце отчаянно грохочет где-то в горле, а ноги дрожат и подгибаются. Но я все же слышу, как рядом со мной кто-то разражается озлобленным, оглушающим криком.
Первая мысль, возникающая в голове – я умерла, и пришел мой час предстать на высшем суде, чтобы ТАМ решили, достойна ли моя душа, переродиться вновь, в какую-нибудь изящную бразильскую фотомодель или же суждено мне вариться в адском котле вечность. Но потом, я аккуратно приоткрываю один глаз и понимаю, что все еще стою на месте. Я ЖИВА! От радости, кажется, даже немного подпрыгиваю на месте, а потом, мою шаткую мимолетную эйфорию рушит очередная вспышка разъяренного ора…
– Эй, чучело, ты с головой не дружишь? Жить надоело, что под колеса прыгаешь?
Фокусирую взгляд и вижу напротив владельца этого грубого, превышающего все допустимые нормы громкости, голоса.
Высокий брюнет с растрепанной шевелюрой и ярко- голубыми глазами, смотрит на меня так, будто готов убить на месте.
В его глазах бушует ядерная смесь устрашающих эмоций. Он очевидно в ярости, дико раздражен и крайне взбешен. Челюсть сжата, на лице играют желваки, а крылья носа раздуваются так, словно из них вот-вот повалит дым.
Поежившись от его тяжелой энергетики, я отступаю на шаг назад, увеличивая безопасную дистанцию между нами и, ощутив на ноге легкую щекотку, вспоминаю, почему вообще здесь казалась.
Вступать в открытую конфронтацию с незнакомым и явно не совсем адекватным человеком, в мои планы не входило. Но и оставлять его оскорбления без ответа я не собираюсь. Тем более, у меня была довольно весомая причина встать у него на пути.
– Я никуда не прыгала! Я защищала невинное живое существо, которое ты чуть было не переехал, из-за своей невнимательности и неадекватно быстрой езды!
В моей голове это звучало твердо и уверенно, а на деле я прохрипела севшим от, еще не до конца отступившего страха, голосом. Мне даже показалось, что оппонент не расслышал сие изречение. Но судя по недоверчивому прищуру, которым он одарил меня, все-таки, что-то до него дошло.
– Нет, тебя точно нужно сдать в психушку. Ты вообще понимаешь, что чуть не сдохла минуту назад под колесами моей машины? – бросает он, размахивая руками в воздухе. – Если бы не моя молниеносная реакция, службе спасения пришлось бы отдирать твои ошметки от асфальта, на этом самом месте! – он взмахивает рукой, тыча указательным пальцем в землю. – На тебя-то мне плевать, а вот я не хочу под статью попасть.
Вот тут меня уже конкретно прорывает. Такая жгучая злость растекается по венам. Я расправляю плечи, задираю подбородок максимально высоко, чтобы заглянуть этому неандертальцу в глаза, и агрессивно выплевываю в его озлобленную физиономию:
– В психушку сдать нужно как раз тебя! В отделение для особо буйных, неадекватных психопатов! Поселить в одиночку, привязать к кровати и не выпускать пару десятилетий, потому что тебе, не то, что за руль садиться, тебя вообще в социум допускать нельзя!
В его синих глазах на секунду мелькает что-то вроде потрясения. Он прищуривает глаза, внимательно изучая мое лицо оценивающим взглядом. Я сжимаю руки в кулаки, борясь с желанием отвернуться, и стойко выдерживаю эту пытку.
Несколько секунд мы так и стоим: молча, прожигая друг друга колючими взглядами, а потом, тишину нашей напряженной паузы прерывает коротенький «Мииу», и мы одновременно поворачиваемся на звук.
Я тут же наклоняюсь и аккуратно подхватываю котенка на руки, мягко прижимая к себе. Крошка весь дрожит и утыкается влажной холкой в мое плечо. Плотнее обнимая малыша, я перевожу взгляд на этого психа, который стоит в метре от меня и озадаченно наблюдает за происходящим.
– Так ты из-за этого куска шерсти на дорогу выскочила, Мать Тереза? – задвигает он с иронической усмешкой в голосе. – Значит все еще хуже, чем я думал. У тебя не проблемы с головой, у тебя напрочь мозг отсутствует! – говорит он и начинает хлопать в ладоши и уже откровенно ржать.
Я по натуре человек добрый, дружелюбный и совершенно неагрессивный. Всегда стараюсь урегулировать конфликты мирно и находить компромиссы, но в этот момент вся моя рассудительность рассыпается в пыль и больше всего на свете мне хочется достать из сумки пилочку для ногтей, и воткнуть ее этому придурку в ногу, чтобы стереть с наглого лица эту бесящую ухмылку.
– Послушай шутник, я понимаю, что в твоем мире эгоистичных парнокопытных никто никому не помогает и всем на всех плевать.
Сердце бешено колотится в груди, от осознания того, что я, возможно, сейчас навлекаю на себя беду такими словами и утверждениями, но я уже не в силах остановить этот поток.
– Но я живу по принципам, что слабых нужно защищать! Особенно, если это маленький раненый котенок, который, наверняка по вине такого же отморозка как ты, лежал тут и не мог сдвинуться с места! – выпаливаю на одном дыхании со злостью и уже откровенной ненавистью, не отводя враждебного взора от его глаз.
Этот мажор бросает еще один безразличный взгляд на дрожащее существо в моих руках и снова ухмыляется. А потом как ни в чем не бывало, разворачивается и направляется в сторону своего автомобиля, бросив мне:
– Ты абсолютно права. Именно поэтому я сейчас совершенно спокойно поеду по своим делам, а вот ты, должна будешь оплатить мне ремонт машины.
После этого я, наконец, перевожу взгляд на побитый автомобиль. Его красный Chevrolet влетел в почтовый ящик в паре метров от меня и, кажется, нехило пострадал от столкновения: правая фара разбита, а на бампере виднеется несколько глубоких вмятин.
Я усмехаюсь, стараясь сохранять максимальное хладнокровие, осознавая, что ремонт такого автомобиля обойдется минимум в пару тысяч долларов, а таких средств у меня, естественно, нет.
– Единственный счет, который я согласна оплатить для тебя, так это за курс лечения у психотерапевта!
Кричу ему в спину, но он даже не оборачивается. Никак не реагирует на мои слова.
– Чек пришлю в ближайшие дни! – бросает брюнет через плечо, а затем садится в машину, заводит двигатель и с оглушающим ревом срывается с места, подняв за собой столб пыли.
Несколько секунд я тупо стою на месте и оторопело пялюсь вслед уезжающей машине. Внутри все полыхает и клокочет от злости и негодования.
Что за глупость, дикость и несправедливость?!
Ярость внутри меня буквально бурлит как океан во время шторма, заставляя меня дрожать. И лишь усиленное наглаживание мягкой, пушистой холки, слегка утихомиривает внутренний раздрай.
Нет, не так я себе представляла первый день в городе мечты…