Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 129)
Среди евреев были одни из самых богатых купцов в процветающем порту. Они управляли значительным сегментом голландской торговли с Испанским полуостровом, а также с Ост- и Вест-Индией. Однажды на свадьбе одной еврейской девушки сорок гостей имели состояние в сорок миллионов флоринов. 21 В 1688 году, когда стадхолдер Вильгельм III планировал экспедицию по захвату английской короны, Исаак Суассо, как нам рассказывают, дал ему два миллиона флоринов без процентов, сказав: «Если вам повезет, вы вернете их мне; если нет, я готов их потерять». 22 Некоторые из этих богатств были слишком заметны; Давид Пинто украсил свой дом так роскошно, что городские власти упрекнули его; 23 Однако следует добавить, что семья Пинто отдавала миллионы в еврейские и христианские благотворительные организации. 24 За этим экономическим фронтом скрывалась насыщенная культурная жизнь, в которой участвовали ученые, раввины, врачи, поэты, математики и философы. Школы давали образование, а ивритская типография, основанная Манассией бен Исраэлем в 1627 году, выпускала огромное количество книг и памфлетов; в течение следующих двух столетий Амстердам был центром еврейской книжной торговли. В 1671–75 годах португало-еврейская община, насчитывавшая четыре тысячи семей, ознаменовала свое процветание строительством прекрасной синагоги, которая до сих пор является одной из достопримечательностей Амстердама; говорят, что в ее освящении принимали участие христиане. Это был счастливый момент в жизни современных евреев.
На этом солнце были пятна. Около 1630 года ашкеназские, или восточные, евреи* прибыли в Амстердам из Польши и Германии. У них был свой диалект немецкого языка, и они основали собственную синагогу; они быстро размножались и вызывали сильную антипатию у евреев-сефардов, которые гордились своим превосходным языком, культурой, одеждой и богатством и рассматривали брак с ашкеназским евреем как почти отступничество. Внутри самой сефардской группы сформировалось классовое разделение: мелкие торговцы и размножающаяся беднота осуждали «миллионеров», которые контролировали политику и персонал синагоги. «Доллар связывает и развязывает руки», — говорится в одной из современных сатир; «он поднимает невежд на главные посты в общине». 25 Интеллектуальные лидеры — Саул Леви Мортейра, Исаак Абоаб да Фонсека и Манассия бен Исраэль — были людьми способными и честными; но они были осторожно консервативны в политике, религии и морали. Они стали такими же догматиками, как испанские гонители их предшественников, и осуществляли бдительную инквизицию потенциальных ересей. 26
Манассия бен Исраэль оставил свой след в истории, вновь открыв Англию для евреев. Он родился в Ла-Рошели от родителей-марранов, недавно прибывших из Лиссабона, в детстве был привезен в Амстердам, стал преданным учеником иврита, испанского, португальского, латыни и английского, а в восемнадцать лет был избран проповедником общины Невех Шалом. Он порадовал как христиан, так и евреев, написав книгу El Conciliador, чтобы примирить предполагаемые расхождения в Библии. У него было много христианских корреспондентов и друзей — Гет, Гроций, Кристина Шведская, Дионисий Воссиус, который перевел его книгу на латынь, и Рембрандт, который выгравировал его портрет в 1636 году. Прежде всего он привлекал интерес христианских провидцев, поскольку проповедовал скорое пришествие Мессии, который будет править землей.
Манассия был кабалистом и мистиком-идеалистом, мечтавшим о том, что вскоре потерянные десять колен Израиля будут найдены и объединены, что ими, вероятно, являются американские индейцы, что евреи будут возвращены в Англию и Скандинавию, а затем Святая Земля будет возвращена Израилю в полной мессианской славе. Пуритане из секты Пятой монархии в Англии переписывались с Манассией, и хотя их Мессия не был его Мессией, они приветствовали его взгляды на скорое наступление Царства Божьего. Воодушевленный таким образом, он опубликовал (1650) трактат «Эсперанса де Израэль», в котором ратовал за возвращение евреев в Англию. К латинскому переводу этой книги он написал предисловие, обращенное к английскому парламенту; он объяснял, что, согласно пророчествам Писания, возвращению евреев на родину будет предшествовать их рассеяние по всем странам; он умолял английское правительство помочь осуществить это предварительное условие, приняв евреев в Англии и позволив им свободно исповедовать свою религию и строить свои синагоги. Он выразил надежду, что ему будет позволено приехать в Англию, чтобы подготовить создание еврейской общины.
Кромвель был настроен благосклонно. «Я очень сочувствую этому бедному народу, — сказал он, — который Бог избрал и которому дал Свой закон». 27 Лорд Мидлсекс, возможно, представляя парламент, отправил письмо с признанием и благодарностью «моему дорогому брату, еврейскому философу Манассе бен Исраэлю». Английский посол в Голландии посетил Манассию и был принят с еврейской музыкой и молитвой (август 1651 года). Но в октябре парламент принял Навигационный акт, явно направленный против голландской торговли; коммерческая конкуренция привела к Первой голландской войне (1652–54), и Манассии пришлось откладывать. «Парламент Баребона» (1653) благосклонно принял его повторную мольбу; ему был отправлен конспиративный конвой; когда наступил мир, Кромвель поддержал приглашение; и в октябре 1655 года Манассия с сыном перебрался в Англию.
III. АНГЛИЯ И ЕВРЕИ
В период между изгнанием евреев из Англии в 1290 году и воцарением Кромвеля в 1649 году ни один еврей не был допущен туда по закону. Возможно, в деревнях появлялись еврейские торговцы, в городах — купцы и врачи; но почти все, что елизаветинцы знали или думали о евреях, было почерпнуто из христианских сплетен или литературы. Из таких источников Марлоу черпал своего Барабаса, а Шекспир — своего Шейлока.
Некоторые критики 28 Некоторые критики считают, что Шекспир написал «Венецианского купца» по предложению своей труппы, чтобы извлечь выгоду из бури антисемитизма, только что поднятой в Англии делом Родриго Лопеса, казненного в 1594 году за якобы попытку отравить королеву Елизавету. Родившийся в Португалии от еврейских родителей, Лопес поселился в Лондоне в 1559 году и проложил себе путь к известности в медицинской профессии. Привлеченный в качестве врача к графу Лестеру, он был обвинен в том, что помогал ему устранять врагов с помощью яда. В 1586 году он стал главным врачом королевы. Он лечил, в частности, второго графа Эссекса, но заслужил его враждебность, раскрывая свои недуги другим. Около 1590 года он присоединился к Фрэнсису Уолсингему в интригах с испанским двором против Доми Антонио, претендента на португальскую корону, и получил, очевидно от агентов Филиппа II, бриллиантовое кольцо, которое тогда оценивалось в сто фунтов. В 1593 году Эстебан да Гама был схвачен в доме Лопеса по обвинению в заговоре против Антонио; были арестованы и другие, и некоторые из признаний обвинили Лопеса в заговоре против Елизаветы. Эссекс, поддерживавший Антонио, возглавил судебное преследование лекаря. Посаженный на дыбу, Лопес признался, что получил и скрыл предложение в пятьдесят тысяч дукатов, чтобы отравить королеву; однако он утверждал, что его намерением было лишь обмануть испанского короля. Его и еще двух человек повесили, нарисовали и четвертовали. На последнем издыхании он, под насмешки зрителей, заявил, что любит королеву так же, как и Иисуса Христа. 29 Шекспир, друживший с Эссексом, поставил «Венецианского купца» через два месяца после казни; и многие зрители наверняка обратили внимание на то, что предполагаемую жертву Шейлока звали Антонио.
Распространение Библии, ускоренное версией короля Якова, изменило антисемитизм, дав Англии возможность ближе познакомиться с Ветхим Заветом. Идеи и чувства древних евреев прочно вошли в мысли и фразы пуритан. Войны евреев казались им префигурацией их собственных войн против Карла I; каким-то образом Иегова, Бог Воинств, подходил им больше, чем Князь мира, описанный в Новом Завете. Многие пуританские полки начертали на своих знаменах льва Иуды, а «Железнобокие» Кромвеля шли на битву, распевая библейские песни. Принимая великолепную литературу Ветхого Завета как буквальное Слово Божье, пуритане были вынуждены признать евреев избранными Богом для непосредственного получения Его откровения; один проповедник сказал своей общине, что евреев все еще следует почитать как избранных Богом; некоторые левеллеры называли себя евреями. 30 Многие пуритане считали, что явное подтверждение Христом Моисеева закона перевешивает отвержение его Павлом и возлагает на всех библейских христиан обязанность исполнять этот закон; один из лидеров пуритан, генерал-майор Томас Харрисон, близкий помощник Кромвеля, предложил сделать Моисеев кодекс частью английского законодательства. 31 В 1649 году в Палату общин был внесен законопроект об изменении дня Господня с языческого воскресенья на иудейскую субботу. Теперь, говорили пуритане, англичане тоже стали избранным народом Божьим.
Во времена правления Якова I (1603–25 гг.) в Лондоне поселилась небольшая группа марранов. Поначалу они посещали христианские службы, но позже не прилагали особых усилий, чтобы скрыть свою верность иудаизму. Еврейские финансисты, такие как Антонио Карвахаль, участвовали в удовлетворении денежных потребностей Долгого парламента и Содружества. 32 Когда Кромвель пришел к власти, он использовал купцов-маррано в качестве источников экономической и политической информации о Голландии и Испании. Он с некоторой завистью отмечал процветание, которое пришло в голландскую торговлю отчасти благодаря притоку и международным связям евреев.