Ариэль Дюрант – Начало эры разума (страница 36)
Поначалу Мария вела себя как невинная женщина. Она скорбела, сетовала и клялась отомстить; она занавесила свою комнату черной шторой от света и оставалась там в темноте и одиночестве. Она приказала провести судебное расследование и объявила денежное и земельное вознаграждение за информацию, которая приведет к поимке преступников. Когда на городских стенах появились плакаты, обвиняющие Ботвелла в убийстве, а некоторые из них — в причастности к нему королевы, в прокламации содержался призыв к обвинителям явиться со своими доказательствами и обещание защиты и вознаграждения информаторам. Автор(ы) плакатов отказались явиться, но граф Леннокс призвал королеву немедленно предать Ботвелла суду. Ботвелл поддержал их требование. 12 апреля он предстал перед судом; Леннокс, то ли не имея доказательств, то ли опасаясь солдат Ботвелла в столице, остался в Глазго; Ботвелл был оправдан, и парламент официально объявил его невиновным. 19 апреля он убедил Аргайлла, Хантли, Мортона и дюжину других дворян подписать «ленту Эйнсли», подтверждая свою веру в его невиновность, обязуясь защищать его и одобряя его брак с Марией. Теперь она публично благоволила к Ботуэллу и добавила к уже сделанным ему дорогим подаркам множество других.
23 апреля она навестила сына в Стирлинге; ей было суждено больше никогда его не увидеть. На обратном пути в Эдинбург она и Летингтон были застигнуты Ботвеллом и его солдатами и силой доставлены в Данбар (24 апреля). Летингтон протестовал; Ботвелл угрожал убить его. Мария спасла его, и он был освобожден; после этого он присоединился к врагам королевы. В Данбаре возобновились переговоры о разводе Ботвелла. 3 мая он и Мария вернулись в Эдинбург; она объявила себя свободной от принуждения; 7 мая он получил развод, а пятнадцатого, когда ее католический духовник отказался их обвенчать, они были обвенчаны по протестантскому обряду некогда католическим епископом Оркнейским. Католическая Европа, прежде преданная Марии, теперь ополчилась против нее как против заблудшей души. Католическое духовенство Шотландии держалось от нее в стороне; протестантское министерство требовало ее низложения; народ был настроен враждебно; немногие сочувствующие приписывали ее безрассудное увлечение любовному зелью, которое дал ей Ботвелл.
10 июня вооруженный отряд окружил замок Бортвик, где находились Мэри и Ботвелл. Им удалось бежать, причем Мэри переоделась мужчиной. В Данбаре Ботвелл собрал тысячу человек, и с ними он и Мария попытались силой вернуться в Эдинбург. У Карберри-Хилл (15 июня) им противостояли равные силы, несущие знамя с фигурами мертвого Дарнли и младенца Якова VI. Ботвелл предложил решить вопрос в одиночном бою; Мэри отказала ему; она согласилась сдаться, если Ботвеллу будет позволено бежать; позже она утверждала, что лидеры мятежников обещали ей верность, если она мирно присоединится к ним.42 Ботвелл бежал на побережье и добрался до Дании; там, после десяти лет заключения в тюрьме датского короля, он умер в возрасте сорока двух лет (1578).
Мария сопровождала своих похитителей в Эдинбург под крики солдат и жителей: «Сжечь шлюху! Сожгите ее!» «Убейте ее!» «Утопите ее!»43 Ее поместили под охраной в доме губернатора; под ее окном, где она появилась растрепанной и полураздетой, толпа продолжала угрожать ей самыми грубыми эпитетами. 17 июня, несмотря на ее бурные протесты, ее перевезли в отдаленное и более безопасное место заключения на остров в Лох-Левене, озере примерно в тридцати милях к северу от столицы. Там, по словам ее секретаря Клода Нау, она преждевременно родила близнецов.44 Она направила обращение к французскому правительству, но оно отказалось вмешиваться. Елизавета поручила своему посланнику пообещать Марии защиту и пригрозить дворянам суровым наказанием, если они причинят вред королеве. Нокс призвал казнить Марию и предсказал, что Бог наслал на Шотландию великую чуму, если Мария будет пощажена.45 20 июня лорды закрепили ларец с письмами. Она обратилась в парламент с просьбой о слушании дела; парламент отказал ей, сославшись на то, что письма в достаточной степени разрешили ее дело. 24 июля она подписала свое отречение от престола, и Мюррей стал регентом ее сына.
Почти одиннадцать месяцев она оставалась пленницей в замке Лохливен. Постепенно строгость ее заключения ослабла; она ела в семье Уильяма Дугласа, лорда замка; его младший брат Джордж влюбился в нее и помог ей бежать (25 марта 1568 года). Ее схватили, но 2 мая она повторила попытку и добилась успеха. Под защитой молодого Дугласа она добралась до материка, где ее встретила партия католиков. Они проскакали ночью до Ферт-оф-Форта, переправились через него, и нашли убежище в доме Гамильтонов. Через пять дней там собралось шесть тысяч человек, поклявшихся вновь посадить ее на трон. Но Мюррей призвал протестантов Шотландии к оружию; в Лэнгсайде, близ Глазго, две силы встретились (13 мая); плохо дисциплинированная армия Марии была разгромлена. Она снова бросилась в бегство и три ночи скакала в аббатство Дандреннан на Солуэй-Ферт. Теперь она вернула его дарителю бриллиант, который Елизавета когда-то подарила «своей дражайшей сестре», и добавила: «Я посылаю обратно королеве эту драгоценность в знак обещанной дружбы и помощи».46 16 мая 1568 года она пересекла Солуэй-Ферт в открытой рыбацкой лодке, вошла в Англию и оставила свою судьбу на усмотрение соперницы.
V. ИСКУПЛЕНИЕ: 1568–87 ГГ
Из Карлайла она отправила Елизавете еще одно послание с просьбой о беседе, в ходе которой она могла бы объяснить свое поведение. Елизавета, принципиально не желающая поддерживать мятеж против законного государя, была склонна пригласить ее, но ее совет сбивал ее с толку предостережениями. Если бы Марии позволили отправиться во Францию, у французского правительства возникло бы искушение послать армию в Шотландию, чтобы восстановить ее и сделать Шотландию снова католическим союзником Франции и занозой в тылу Англии; тогда притязания Марии на английский престол были бы поддержаны как французским оружием, так и английскими католиками. Если бы Мария оставалась свободной в Англии, она всегда была бы возможным источником и центром католического восстания, а Англия в душе все еще была преимущественно католической. Если бы Англия заставила шотландских дворян вновь восстать на королеву, их жизни оказались бы под угрозой, а Англия потеряла бы своих протестантских союзников в Шотландии. Сесил, вероятно, согласился бы с Халламом в том, что насильственное задержание шотландской королевы нарушает все законы, «естественные, государственные и муниципальные».47 но он считал, что его главная обязанность — защищать Англию.
Поскольку одна из функций дипломатии — облекать реализм в мораль, Марии было сказано, что прежде чем ее просьба об интервью с Елизаветой будет удовлетворена, она должна очистить себя от различных обвинений перед судебной комиссией. Мария ответила, что она королева и не может быть судима непрофессиональными комиссарами, особенно из другой страны, и потребовала свободы вернуться в Шотландию или уехать во Францию. Она попросила встречи с Мортоном и Летингтоном в присутствии Елизаветы и пообещала доказать их виновность в смерти Дарнли. Английский совет приказал перевезти ее из Карлайла (как слишком близкого к границе) в замок Болтон, недалеко от Йорка (13 июля 1568 года). Мария согласилась на свободное заключение в этом замке по обещанию Елизаветы: «Отдайте себя в мои руки без остатка; я не буду слушать ничего, что будет сказано против вас; ваша честь будет в безопасности, и вы будете восстановлены на своем троне».48 Успокоенная таким образом, Мария согласилась назначить представителей в следственную комиссию. Она пыталась угодить Елизавете, притворяясь, что принимает англиканскую веру и вероучение, но заверила Филиппа Испанского, что никогда не откажется от католического дела.49 С этого момента Мария и Елизавета на равных соревновались в двуличии: одна оправдывала себя как преданная и королевская пленница, другая — как королева, находящаяся в опасности.
Судебная комиссия собралась в Йорке 4 октября 1568 года. Марию представляли семь человек, в основном Джон Лесли, католический епископ Росса, и католический лорд Геррис из западных районов Шотландии; Елизавета назначила трех протестантов: герцога Норфолка, графа Сассекса и сэра Ральфа Сэдлера. Перед ними предстали Мюррей, Мортон и Летингтон, которые в частном порядке показали англичанам Ларецкие письма. По их словам, если Мария признает Мюррея регентом и согласится жить в Англии на большую пенсию из Шотландии, письма не будут обнародованы. Норфолк, мечтавший жениться на Марии и таким образом стать королем Англии после смерти Елизаветы, отказался, а Сассекс написал Елизавете, что Мария, похоже, докажет свою правоту.50
Елизавета приказала перенести судебное разбирательство в Вестминстер. Там Мюррей представил Ларец писем на рассмотрение ее Совета. Мнения о подлинности документов разделились, но Елизавета постановила, что не может принять Марию, пока подлинность не будет опровергнута. Мария попросила показать ей письма, либо оригиналы, либо копии; члены комиссии отказались, и Мария так и не увидела ни копий, ни оригиналов.51 Комиссия распустилась, не объявив о своем решении (11 января 1569 года); Мюррей был принят Елизаветой, а затем вернулся в Шотландию с письмами; Мария, разгневанная и непокорная, была переведена под более строгую опеку в Татбери на Тренте. Иностранные правительства выразили протест; Елизавета ответила, что если бы они видели доказательства, которые были представлены комиссии, то сочли бы ее обращение с Марией скорее мягким, чем суровым.52 Испанский посол посоветовал Филиппу вторгнуться в Англию и пообещал сотрудничество католической северной Англии. Филипп скептически отнесся к такой помощи, и Алва предупредил его, что Елизавета может приказать убить Марию при первых признаках вторжения или восстания.