Ариадна Эфрон – Вторая жизнь Марины Цветаевой. Письма к Анне Саакянц 1961–1975 годов (страница 8)
Что до колдовства, то я, как и Вы, не «произвожу» его, а только «потребляю». Спасибо, что нам хоть это дано. Что еще? Еще много всего, но – потом. – А пока целую Вас. Спасибо за всё. Привет Косте, непременно соберемся все вместе.
Пишите!
13
Милая Анечка, я вчера внимательнее, хоть и не на полную мощность внимания, перечла Орловскую статью. Мне кажется, что:
1) «Происшествие» (стр. 6) независимо от того, произошло ли оно, или случилось, вообще не то слово, когда речь идет о принятии или непринятии Октябрьской революции. Вслушайтесь! Тут уж скорее о событии, чем о происшествии говорится.
2) Правильно ли толкуется цитата из «Искусства при свете совести»[90] (которого у меня нет, так что проверить не могу). Действительно ли Цветаева говорит о том, что важнее в
3) На стр. 14 надо восстановить букву «е» в имени Вольтера, в конце. Ерунда, конечно!
4) Дата маминой смерти – 31 августа 1941, а не 28. Откуда 28-е?
5) Стр. 17… «самых ординарных тем»… и в качестве примера – два стиха
6) Хоть в «Занавесе» поэт себя и отождествляет с ним, но подставлять недаром опущенное «падаю» звучит, на мой слух, нелепо: «падающий, раздвигающийся, опускающийся поэт – зрелище не весьма величественное. Не лучше ли бы отнести «падаю» и «опускаюсь» к занавесу – т. е. «падает» или «опускается»? Там, где
7) О раскрытии Мира в звучании (та же страница) вообще-то верно, но цитата ужасна – у Орла недостает слуха. «Словоискатель, словесный (?) хахаль, слов неприкрытый кран» – гневно-ироническое обращение к поэтам – формалистам (слово из слова, ради слова) к поэтам – щеголям, баловням и баловникам словом и слова, к поэтам – водолеям (бальмонтовского толка), к тем, кто
8) Верно ли, что «ритм – самая
9) На стр. 24 опечатка в «анжабеманах»[97], роднящие этот галлицизм с русской «ж». В общем – мило звучит: «спотыкаться на анжабеманах» – да еще «бесконечных»! Пустяк, конечно… («Enjamber» значит перетягивать. Хорошо, правда?).
О «мысли, растекающейся по древу». По-чешски – «мысливец» – охотник, в древнем смысле – охотник за «мыслями» – т. е. белками[98]. Теперь белки по-другому звучат по-чешски, а «мысливец» остался. Так не есть ли это просто «разбегайся, как белка по древу» или «убегать, как белка по древу?» «Мысль о «мысли» пришла мне в голову, когда мне было 12 лет, мы жили в Чехии, я читала «Слово о полку», а мимо ходили «мысливцы» в тираспольских сапогах и с ружьями…
Орловым не обольщайтесь – он не так умен, как Вам показалось, и вовсе не хорош. Но
Целую Вас, пишите.
14
Милая Анечка, получила из США еще один текст «Челюскинцев», отличающийся от нашего. К сожалению, женщина, переславшая мне его[99], отнеслась к делу «не научно», т. к. не сообщила,
Если у нее находится действительно подлинный беловой текст, то именно его и придется, видимо, взять за основу, т. к. в нашем распоряжении – лишь черновые варианты. Пока что переписываю Вам текст, как я его получила:
Как видите,
Пишу Вам в исторический – космический день[100]. Даже на кошку произвело впечатление, и она окотилась в момент приземления ракеты; поэтому одного серенького детеныша я ей оставила на память о событии и нарекла его (кота) Космосом, конечно. Он пока имеет весьма жалкий вид.
С сожалением бросаю Вас и возвращаюсь в очертенелые лапы Лопе. Боюсь, что этот брак по расчету не принесет ни славы, ни пользы ни одной из сторон! Целую Вас.
Запросила также и «Роландов рог»[101] – если он с маминого рукописного текста. Если с напечатанного – то он есть у нас, и не стоит утруждать почту.
15
Милая Анечка, не знаю, что получилось с моим ответом на Ваше письмо, даже с ответами, я писала Вам раза три, правда, кратко все же! Письма я опускаю не сама, т. к. из-за спешки почти не выхожу из дому, но, верно, причина не в этом. На нашей почте ухитрились однажды затерять целый заказной перевод с… китайского. Так что все бывает. Я получила и книжечку, и статью, и письмо, и фотографию, и за все «померсикала» – всё пришло как раз к празднику. Еще раз спасибо.
16