Архимандрит (Шевкунов) – Гибель империи. Российский урок (страница 6)
Практически исчезла цензура. В русском парламенте заседали представители различных партий, в том числе радикальные противники существующего строя – большевики-ленинцы и социалисты-революционеры. В Думе звучали речи, призывавшие к свержению законной власти. Финляндия, входившая в состав «деспотической» России, в 1906 году стала первой в Европе страной, где женщины получили право избирать и быть избранными в парламент[66]. В царской России в 1913 году издавалось больше наименований журналов, чем в Советском Союзе в 1980-м[67].
Во время войны депутаты-большевики разъезжали по фронтам и агитировали за поражение собственной страны. Впрочем, здесь даже у царского правительства недоставало терпения: агитаторов иногда (!) арестовывали за государственную измену.
За двадцать четыре года правления Николая II (1894–1917) было вынесено около десяти тысяч смертных приговоров, из которых в исполнение приведено 43 %[68]. Высшую меру получали особо жестокие убийцы и террористы, осуществившие теракты против полицейских и чиновников, губернаторов и министров. Причем очень часто в таких терактах гибли случайные люди. В целом за время правления Николая «Кровавого» было казнено людей вдвое меньше, чем в советское время в среднем казнили за один год[69].
Заключенных в Российской империи к 1910 году было около 56 человек на 100 тысяч жителей[70]. В СССР в 1938 году этот показатель превышал 1200 человек. В современной России, по данным на 2015 год, – около 430 человек[71].
Начало XX столетия в России – время неслыханного разгула политического террора. Развязавшие его партии открыто обозначали в собственных уставах террор одним из основных инструментов своей политической деятельности. Это были различные партии социалистов-революционеров (эсеров) и партия большевиков, имевшие собственные вооруженные формирования – отряды боевиков.
А пока – вот лишь некоторые из жертв развязанной террористической войны против России.
1901 год – убит министр народного просвещения Николай Павлович Боголепов. Убийство с ликованием встречено российскими студентами, сочинившими по этому поводу песенку. Убийца, некто Карпович, приговорен к каторге. Бежал за границу.
1902 год – убит министр внутренних дел Дмитрий Сергеевич Сипягин. Николай II, получив прошение матери убийцы, Балмашева, согласился помиловать его. Но террорист отказался писать ходатайство и был повешен.
1904 год – убит министр внутренних дел Вячеслав Константинович Плеве. Убийство было воспринято русским «прогрессивным обществом» как праздник, в столице поздравляли друг друга, обнимались, пили шампанское. Убийца, Егор Созонов, получил пожизненную каторгу, писал мемуары. В его честь названы улицы в Уфе, Челябинске, Воронеже, Екатеринбурге.
1905 год – убиты один за другим два московских градоначальника. Первым – Великий князь Сергей Александрович. Убийца – эсер Каляев. В Советской России в честь террориста был водружен памятник в Александровском саду и названы улицы в Москве и 25 городах СССР. В Сергиевом Посаде до сих пор существует не одна, а целых две Каляевские улицы. Следующий московский градоначальник, Павел Павлович Шувалов, убит несколько месяцев спустя. Эсер Куликовский, исполнитель «смертного приговора», отделался каторгой.
В 1906 году состоялось покушение на П. А. Столыпина в его доме на Аптекарском острове. Генерал А. Н. Замятин, адъютант Столыпина, ценой своей жизни спас премьер-министра. Взрывом убило двадцать шесть человек, тридцать три были тяжело ранены. Были искалечены сын и дочь Столыпина. Кстати, бомбы для этого преступления были изготовлены в квартире, предоставленной писателем М. Горьким своим друзьям и соратникам террористам. Сам Петр Аркадьевич будет убит несколько лет спустя, в 1911 году. За последние десять лет жизни П. А. Столыпина на него готовились или были совершены одиннадцать покушений.
А сколько погибло обычных чиновников, полицейских! Терроризм стал в России в буквальном смысле слова повседневным явлением.
С октября 1905 по 1907 год было убито и ранено более чем девять тысяч человек, включая множество случайных людей. Только по официальной статистике, с января 1908 года по май 1910-го произошло без малого двадцать тысяч террористических актов, в результате которых было убито семьсот пятьдесят государственных чиновников и более трех тысяч частных лиц, тысячи были ранены. Ученые оценивают число убитых и раненых в период с 1901 по 1911 год в семнадцать тысяч человек[72].
Это пять жертв каждый день!
В разгар террористических атак Петр Аркадьевич Столыпин разъяснил «прогрессивному обществу», своим будущим убийцам, позицию правительства: «Людям, господа, свойственно и ошибаться, и увлекаться, и злоупотреблять властью. Пусть эти злоупотребления будут разоблачены, пусть они будут судимы и осуждаемы. Но иначе должно правительство относиться к нападкам, ведущим к созданию настроения, в атмосфере которого должно готовиться открытое выступление; эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызывать у правительства, у власти паралич воли и мысли. Все они сводятся к двум словам, обращенным к власти: “Руки вверх”. На эти слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: “Не запугаете!”»[73]
Как мы уже заметили, далеко не все террористы несли заслуженное наказание. Число убитых госслужащих значительно превышало число казненных преступников. Волну терроризма удалось сбить, но не до конца.
На кого же опиралась эта страшная кровавая энергия? На деньги? Безусловно. Но деньги были далеко не главным фактором. Первейшей и самой вдохновляющей поддержкой террора было его одобрение и содействие ему со стороны российского «передового общества». Террористы и являлись в квазигосударстве его армией, овеянной восторгом и славой.
Истинные представители «передового общества», а таких было совсем немало, – от учителей и железнодорожных служащих до депутатов, университетских профессоров и аристократов – горячо и абсолютно искренне заверяли друг друга, что никогда не доложат в полицию, случись им узнать об очередном готовящемся покушении на какого-нибудь чиновника или губернатора. Такое отношение к власти стало в «прогрессивном обществе» не просто хорошим, но единственно правильным тоном. Для либерального интеллигента террорист был вполне рукопожатным единомышленником и собеседником. А царский генерал или царский чиновник – презираем, ему зазорно было подать руку.
Писатель и публицист русского зарубежья Иван Лукьянович Солоневич особо подчеркивал: «Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этот массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной площади рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник “неизвестному профессору”. Без массовой поддержки этой профессуры революция не имела бы никакой общественной опоры»[74].
Терроризм поддерживали замечательные русские писатели и крупные промышленники[75]. Одним из самых известных, говоря современным языком, спонсоров российского террора, как мы уже говорили, был Максим Горький. Знаменитый писатель снабжал боевиков не только помещениями для изготовления взрывчатки, но и деньгами.
Другой модный писатель, Леонид Андреев, прятал на своей даче боевиков и был сообщником убийц московского губернатора Великого князя Сергея Александровича.
Убийство не просто чиновника, а члена Царской семьи вызвало в «прогрессивном обществе» совершенно неприличный, безудержный восторг и ликование. «Кто будет номер два?» – остроумно интересовались друг у друга «прогрессивные граждане». И шутили: «Великий князь впервые в жизни пораскинул мозгами…» Господа имели в виду, что Елизавета Федоровна – супруга взорванного террористами Сергея Александровича – своими руками собрала части тела мужа, разметанные по кремлевской брусчатке. Великая княгиня нашла в себе силы посетить убийцу в тюрьме и простить его[76]. В 1918 году большевики живой сбросят Великую княгиню Елизавету Федоровну в шахту в Алапаевске, обрекая на долгую мучительную смерть.
Убийства В. К. Плеве и Великого князя Сергея Александровича подняли популярность террористов-эсеров на небывалую высоту. Самые известные люди того времени наперебой стремились принять гражданство «прогрессивного общества». Осип Мандельштам пытается вступить в боевую эсеровскую организацию. Членом партии эсеров становится автор «Алых парусов» Александр Грин. А еще: поэты Сергей Есенин и Николай Клюев, экономисты Александр Чаянов и Николай Кондратьев, социолог Питирим Сорокин. И многие-многие другие…