Аргус – Второй Шанс 4 (страница 25)
— Ну а я, займусь расшифровкой рукописи Вождя, — сказал улыбаясь старый академик, — и так как мы тут все всё знаем, буду приезжать и читать вам что я узнал.
— И, пожалуста, Сергей Порфирьевич, не забудьте привезти мне этот замечательный напиток, — попросила бабушка Кати.
— Обязательно, — кивнул дедушка Кати.
— А теперь давайте пить чай и есть торт! Все таки сегодня такое знаменательное событие! — решительно сказала молодая жена.
На следующие выходные приехал Сергей Порфирьевич. Он привез бабушке Кати приготовленный отвар из
— Ну что? Готовы слушать о приключениях Ярослава и Альфонсо?
— Конечно, — обрадовалась Катя, — если честно, то меня эта анатомия уже задолбала совсем!
— Екатерина! — строго произнесла бывшая воспитанница Смольного института. — Что за выражения? Где ты только этого набралась⁈
— Извини, бабуля. Случайно вырвалось, — повинилась внучка.
— Следи за своей речью, иначе она быстро превратится из речи высокообразованной культурной и хорошо воспитанной девушки, в речь торговки с базара. Ты даже не отследишь этот момент.
— Все поняла. Больше не повторится, — отрапортовала внучка.
— Тогда я начинаю, — объявил улыбающийся дедушка, взял в руки лист и стал читать:
'Мы покинули Рим очень быстро. Так как шторки кареты были задернуты, мы ничего не успели улавливать из происходящего за окном. Кучер гнал не останавливаясь пока экипаж не выехал за городские ворота. Мы это поняли по тому, как стих городской шум. С опаской выглянув в окно кареты, мы увидели урожайные поля, цветущие сады и плодоносящие виноградники.
— До Генуи, почти четыреста шестьдесят миль. Карета едет со скоростью примерно 8 миль в час, — размышлял вслух Альфонсо. — Если мы будем проезжать по десять часов в день, давая лошадям отдохнуть, весь путь займет у нас дней шесть. Это неплохо.
Так и получилось, наше путешествие заняло шесть дней. Мы останавливались на постоялых дворах, где к нам относились с большим почтением, а всё благодаря тому, что Альфонсо им что-то показывал. Было видно, что иезуитов: и боялись, и уважали. Проплывающие мимо нас пейзажи были воистину живописны и прекрасны. Земля была облагорожена и ухожена. Альфонсо говорил, что эту землю возделывают непрерывно уже много тысяч лет, и поэтому она вся перебрана вручную, мягка как пух и дает обильный урожай. Но ее мало, и поэтому множество искателей удачи ищут счастья в других землях, и очень часто за океаном.
Наконец, ближе к полудню, вдали показались стены Генуи и мы въехали — через крепостные ворота — в город. Он мне не понравился. Как и всякий портовый город, он был полон: шума, гама, темных личностей и грязи. Не останавливаясь, мы направились в порт, где нас ждало судно, на котором нам предстояло путешествие через океан.
В порту мы нашли каравеллу с поэтичным названием «Изабелла». Это было трехмачтовое судно с косыми, или латинскими парусами. Альфонсо сказал, что эти паруса позволяют идти судну даже против ветра. В бортах корабля были отверстия, которые, как я узнал позже, назывались пушечными портами. В них действительно виднелись жерла пушек. Длина корабля составляла семьдесят пять футов или десять с половиной саженей…'
Сергей Порфирьевич оторвался от чтения и пояснил:
— В переводе на наши современные единицы измерения, длина этой каравеллы составляла около двадцати трех метров. Я продолжаю:
'Глядя на это судно, меня охватило сомнение, способно ли оно преодолеть нужное расстояние, по такой бурной воде. Я поделился своими сомнениями с Альфонсо. Он меня успокоил, но предупредил, что наше плавание может занять от двух до трех месяцев. Мы взошли на борт корабля, где нас встретил бородатый капитан.
— Я жду Вас, Святой Отец, уже почти месяц!
— Я прибыл как только смог, — сухо ответил мой хозяин, — когда мы сможем отплыть?
— Сегодня закупим оставшиеся припасы, и завтра отправляемся. Будут ли у Вас какие-то особые пожелания на счет пищи в пути? — поинтересовался бородач.
— Мы — смиренные слуги Господа нашего, Святой Матери Церкви и нашего ордена — будем питаться тем же, что и Вы, капитан. Ничего особого нам не нужно! — ответил Альфонсо.
— Жаль, — с сожалением ответил хозяин судна, — идемте я покажу вам вашу каюту. И он отвел нас в небольшую комнату, рядом с его капитанской каютой. Там стояло две кровати и виднелось небольшое окно.
— Размещайтесь, — коротко сказал он. — Принимать пищу будете со мной, в моей каюте, вас позовут, — и он вышел.
— Почему он сожалел о том, что у нас нет особых предпочтений в еде? — спросил я испанца.
— Ясно почему, — усмехнулся иезуит, — он надеялся с нами отведать те деликатесы, которые мы бы взяли с собой. Теперь о деле. Яр! Будем учить испанский. Там, куда мы плывем, мало кто знает латынь, а итальянский тем более. А он нужен. Тот сброд, который нам возможно придется нанять, говорит только на испанском.
— Я обязательно его выучу! — пообещал я ему.
— Конечно! Если хочешь жить! — рассмеялся мой хозяин.
Утром, как и обещал капитан, мы отплыли. Когда наше судно отошло от причала на нем возникла какая-то суета. К краю подбежал высокий человек весь в черном и яростно крикнул сотрясая кулаками, обращаясь к Альфонсо, который стоял возле борта.
— Альфонсо Родригес! Ты опять сумел ускользнуть от меня! Будь ты проклят! Но знай! Я найду тебя и в Новом Свете! Если нужно будет, я спущусь за тобой в Ад, в Преисподнюю! Ты ответишь за смерть моей сестры! И когда мы сойдемся, никто тебя не защитит. Ни твой генерал, ни Папа, ни сам Дьявол! Жди меня! Я тебя обязательно найду!
После чего он выхватил пистолет и выстрелил в испанца. Пуля пробила шляпу иезуита и она упала на палубу каравеллы. Ни один мускул не дрогнул на лице Альфонсо, только печать глубокой печали легла на потемневшие от тоски очи.
— Пусть Господь простит тебя, Алонсо. Я любил ее всем сердцем, — тихо прошептал он. Я поднял шляпу и отдал ее иезуиту. Мы еще долго стояли возле борта глядя на удаляющийся берег. Наше путешествие в далекие неизведанные земли началось. Что нас там ждало? Неизвестность.
Глава 14
Главное связующее звено
В следующее воскресное утро все расселись в гостиной ожидая продолжения рассказа Сергея Порфирьевича о путешествии Ярослава и Альфонсо в Южную Америку.
Слово, неожиданно, взял Саша:
— Дорогие, родные мои, — начал он, а сидевшая рядом с мужем Катя улыбаясь хихикнула:
— Начало мне нравится.
— Я тут подумал, а что всех нас объединяет вместе? Что свело нас и сроднило? — юноша плавно обвел взглядом присутствующих.
Все непонимающе молчали, пока старый академик не рассмеялся и не сказал:
— Саша! Говори. Я уверен, чтобы мы не сказали, мы все равно не угадаем!
— Да, Сашенька, говори. Ты у нас тут самый старший и самый умный, — подколола его улыбнувшись жена.
— Хорошо. Всех нас объединила и сроднила Катя! — Саша обнял девушку. — Именно благодаря ей я вообще оказался здесь — в теле прежнего Саши — вошел в вашу дружную семью. Она, как единственная внучка, объединяет: и Сергея Порфирьевича — ее дедушку, — и Екатерину Викторовну — ее бабушку!
— Все, что ты сказал о родственных связях — понятно, но как Катюша повлияла на твое попадание в тело Саши Иванова? — удивилась бабушка Кати.
— В той жизни я был знаком с некоторыми родственниками Катюши и именно это знакомство, я уверен, привело к переносу моего сознания в тело именно этого парня, — уклончиво ответил юноша, не желая рассказывать об Анне. Откуда ему знать как на эту информацию отреагирует бывшая аристократка.
— Точно! — тут же пришла ему на помощь жена. — Я главная! Вот! И прошу меня любить, холить и лелеять!
— Это само собой разумеется. Только тебя, Катенок!
— И наших деток! — продолжила список Катя.
— И наших деток. И всех остальных твоих родственников, — рассмеялся ее муж.
— Хорошо! Мы все с этим согласны, но к чему ты это все сказал? — спросила бабушка Кати. — Поясни, пожалуйста.
— Конечно. Сейчас разъясню к чему я веду. Нужно позаботиться о ее будущем. И начать это делать прямо сейчас.
— Откуда у тебя эти мысли? — удивился старый академик.
— На них меня навели слова Принца, о том, что он готов был помочь карьере Кати, если я его отпущу. Но если он мог помочь, то он же, или подобные ему, могут ее и сломать. Поэтому мы должны позаботиться о ней уже сейчас!
— Сашенька, ты такой заботливый, — Катя обняла мужа, — а как же твоя научная карьера?
— Катёнок! Я свою карьеру уже сделал в прошлой жизни. И тратить время на ее оформление в этой — не хочу. Я уже переболел жаждой славы и признания.
— А может мне она тоже не нужна? — спросила его жена.
— Ее нужно сначала получить. Понимаешь? А потом понять, что это не так важно, как сам научный результат. Но пока ее не получишь, этого не поймешь! — улыбнулся Саша.
— Все это понятно. И я с тобой, зять, согласен. Что конкретно ты предлагаешь? — перешел к делу Сергей Порфирьевич.
— Я предлагаю следующее. Оставить трансперсональные путешествия за нашей группой. А вот в исследованиях в области медицины сделать нашим фронтменом Катю!
— Кем меня сделать? — удивилась девушка.
— Фронтменом. Так — в наше время — называли вокалиста, который был так сказать «лицом» музыкальной группы. А «лицом» нашей группы — по медицинским исследованиям — будет Катя! — предложил Саша.