Аргус – Второй Шанс 4 (страница 24)
— Бабуля! Ну ты что? — Катя подбежала к ней и обняла ее за шею. — Лично я тебя очень люблю! И уважаю!
— То что любишь, я еще готова поверить, а вот в том, что уважаешь — сомневаюсь! — твердо ответила Екатерина Викторовна.
— Ну почему? — виновато спросила ее внучка.
— Потому что вы мне не доверяете! — бабушка Кати была непреклонна.
— Откуда у тебя такие мысли, бабуля?
— Я скажу! — решительно произнесла та. — Почему вы мне не говорите кто такой Александр на самом деле? Он такой же восемнадцатилетний юноша, как и я восемнадцатилетняя девушка! И не рассказывайте мне эти байки про чудодейственный и чудотворный столб! То, что в эту чепуху поверили чекисты, говорит только об их ограниченности. Неудивительно, что они и страну потом проспали, как говорит Саша. Им это простительно, потому что они все плебеи и так называемые интеллигенты, — это слово она произнесла с презрением, — в первом поколении! И их отцы пасли гусей! Но со мной такой фокус не пройдет.
— Екатерина Викторовна! Вы совершенно правы! Я все расскажу и объясню, — рассмеялся Саша, — но можно Вас спросить?
— Можно!
— Как Вы догадались и что думаете обо мне сами? Вот честно, очень интересно.
— Догадаться было нетрудно, — уверенно ответила бабушка Кати, — слишком грамотная взрослая речь, интонации, слова и выражения! Я хорошо знала прежнего Сашу и поэтому была против того, чтобы ты, Катя, с ним встречалась. Он был нехорошим человеком, себе на уме!
— Почему? Мне и самому это интересно, — спросил Саша.
— Одно то, что он смог променять Катюшу — этого чистого и светлого ангела, из-за ее скромности и невинности, — на эту доступную хабалистую торговку Нину, говорит о нем всё! — сказала как отрезала Екатерина Викторовна. — Тот Саша и двигался по- другому, и тембр голоса у него был другой. Даже походка у него была совсем другая. И эта вечная ухмылка на лице! Если честно, Катя, я не понимаю, как он тебе вообще мог понравиться?
— Не знаю, бабушка! Разве сердцу прикажешь? Со мной он вел себя хорошо, — растерянно произнесла внучка.
— Я понимаю, — продолжала бабушка Кати обращаясь к зятю, — если бы тебе отшибло какую-то часть памяти, но моторные навыки, они же никуда не должны были деться? А ты весь другой! Весь! Я за свою жизнь насмотрелась на людей потерявших память. Так вот, ты не похож ни на одного из них! И эти постоянные оговорки! Я давно поняла, что к старому Саше ты, Александр, или как тебя там зовут на самом деле, не имеешь никакого отношения! И потом, такие поступки, как спасение Катюши и все обстоятельства этого дела! Это не под силу никакому юноше!
— Ну а кто я по Вашему? — улыбнулся Саша.
— Думаю, что ты кто-то другой. Достаточно взрослый человек, имеющий большой жизненный опыт, работавший в области медицины, где достиг больших успехов, и который прибыл в тело Саши из будущего! — твердо и уверенно произнесла бабушка Кати.
— Уважаемая, Екатерина Викторовна, — рассмеялся внимательно слушавший весь разговор Сергей Порфирьевич, — но ведь это не научно! Идеалистично и нематериально!
— Пусть эти примитивные марксисты-коммунисты так рассуждают! Кстати, их идол Маркс, считал, что нельзя коммунизм строить в одной стране, но им это не помешало начать его строить у нас! А я застала еще времена, когда переселение душ считалось вполне возможным и реальным! — отрезала бывшая аристократка. А потом ехидно улыбнулась:
— Дорогой тесть! А как же трансперсональные путешествия сознания? Которому я лично была свидетелем? Это разве не идеализм?
— Вы совершенно правы, дорогая Екатерина Викторовна, — рассмеялся Саша, — я действительно очень взрослый человек, который умер в своем времени в две тысячи сороковом году, и попал в тело старого Саши, который погиб при ударе головой об столб при аварии. Ваша проницательность меня поражает!
— А сколько Вам было лет, когда Вы умерли? — спросила бабушка Кати.
— Много, — вздохнул Саша, — восемьдесят. И действительно, я был доктором медицины! И тут Вы правы!
— Вот старый хрыч! — не сдержалась Екатерина Викторовна. — Как же Вам не стыдно было с несовершеннолетней девчонкой шуры-муры крутить! Задурили ей голову, соблазнили невинную девочку и довольны?
— Бабушка! — Катя сердито топнула ножкой. — Не смей больше никогда так называть моего мужа! Он тебе открылся, правду сказал, а ты его так обзываешь. А мне нравится, что он такой взрослый и умный. Со старым Сашей мы постоянно ругались и ссорились! А с новым Сашей мы даже не поскандалили ни разу. Он так меня понимает. Он со мной очень нежен и внимателен. Не то, что тот Саша. То за попу то за грудь ухватить все время хотел! Я очень рада, что стала его женой! И он мне признался откровенно и не скрывал ничего и не обманывал. Я все знала и сама решила, что буду вместе с ним. И потом, — она заулыбалась, — его телу всего восемнадцать лет! Ему теперь что, за женщинами твоего возраста ухаживать? — она в голос рассмеялась. — Вот что бы ты тогда сказала?
— Извините меня, Александр, — примирительно произнесла бабушка Кати, — просто случайно вырвалось. Как представила, что рядом с внучкой стоит сгорбленный седой старик, так мне аж плохо стало! Почему же Вы сразу не сказали?
— А Вы бы поверили? — на лице Саши расплылась улыбка. — Или решили бы, что я умом тронулся? Пока не собрали столько фактов. И есть еще одна, самая главная причина.
— Это какая?
— Дай я скажу! — Катя обняла бабушку. — Бабуля, вот представь себе, что в моем теле, например, поселилась другая девочка. И меня больше нет. Она заняла мое место в моем же теле. По внешнему виду это я, твоя любимая и единственная внучка, а внутри совершенно чужой тебе человек. Как бы ты отреагировала?
— Какая-то самозванка погубила мою внучку? — с угрозой произнесла бывшая аристократка.
— Вот! Сама видишь! А теперь представь, что подумают отец и мама Саши, когда узнают, что в теле их любимого сына живет какой-то посторонний взрослый мужик? — спросила Катя. — А если они решат, что новый Саша убил прежнего, чтобы занять его место? Ты представляешь, что тогда будет? Пусть лучше думают, что после аварии их сын чудесным образом стал лучше!
— А откуда ты знаешь, что он его не убил? — не сдавалась бабушка.
— Как я по-вашему его убил? Разве это я подтолкнул велосипед на его заднее колесо, чтобы он врезался в столб? Разве я направил тело Саши головой в этот бетон? — спросил Саша. — И вообще, мы считаем, что мое переселение могло случиться только после гибели сознания хозяина тела, и освобождение его мозга для переселения чужого сознания. Возможно, это вообще случайный процесс.
— Ладно! Сейчас все равно ничего не докажешь, — вздохнула старая аристократка. — В одном вы все правы, родителям Саши ничего знать об этом не нужно. Это вообще знать больше никому не нужно, особенно чекистам!
— Мы тоже так думаем, — согласился Сергей Порфирьевич. Бабушка помолчала, переваривая необыкновенные новости, и потом сказала:
— Внучка! Саша! Я сейчас скажу одну вещь, последнюю, но вы не обижайтесь! Хорошо?
— Конечно. Говорите, — кивнули Саша и Катя одновременно.
— Ваши дети, — бабушка в упор смотрела на Сашу, — ведь это, по-настоящему, будут не ваши общие дети. Генетически — это будут дети Кати и старого Саши. Как Вы, Александр, к этому относитесь? Будете ли Вы их любить как своих собственных детей?
— Конечно. Этот вопрос мне уже не раз задавала Катя. Он ее тоже очень беспокоит. Это будут
— Спасибо, Сашенька, — Катя обняла мужа.
— Поняла. Хорошо, что не врешь! Мысль правильная, — одобрила бабушка. — Ну и последнее. Как мне к Вам обращаться, Александр? Вы же, по сути, старше меня!
— Как и раньше, на «ты»! Не нужно привлекать лишнего внимания, — ответил Саша.
— Тогда у меня все, — вздохнула облегченно бывшая аристократка. — Я рада, что у нас все разъяснилась.
— Вот и хорошо, — вмешался Сергей Порфирьевич, — вот что я предлагаю! Пока не закончится первый семестр, мы ничего делать не будем. Пусть Катя сдаст свою первую сессию на пятерки, чтобы потом она могла пользоваться «золотым правилом зачетки»!
— Это какое правило? — удивилась Катя.
— Сначала ты работаешь на зачетку — потом зачетка работает на тебя! — рассмеялся Саша. — И оно действительно работает. Когда я учился в мединституте, несколько раз преподаватели колебались, что мне ставить пятерку или четверку. Так вот, пролистав зачетку и увидев там одни пятерки, они всегда ставили пятерку. Поэтому, Катёнок, нужно очень постараться.
— Я и сама хочу быть отличницей! А то у меня муж отличник, а я что хуже? Я хочу, чтобы он мною гордился! — Катя обняла и поцеловала мужа.
— За это время я продумаю план наших работ по изучению состава
— Что значит ничего не сравнится? — надулась Катя. — А я?
— Катёнок! Ты вне всякой конкуренции и классификации, — рассмеялся ее муж, подхватив на руки.
— Вот никогда не забывай об этом, мой старичок! — в ответ рассмеялась Катя и все остальные.