Аргус – Конец Ордена Ментальных Имперских Магов 3 (страница 15)

— Самое прямое, прямое уверяю вас! — усмехнулся юноша.

— А Вы бы как его сами назвали? — вкрадчиво ответил Миронов. По аудитории прошел недовольный гул. Такая явная попытка улизнуть от ответа на вопрос оппонента не понравилась большинству присутствующих.

— Я отвечу, раз Вы не хотите, — не дал ему соскочить с крючка попаданец, — я бы такого негра направил бы к психиатру, проверить здоров ли психически он. И если бы врач сказал, что он здоров, я бы предположил, что он либо просто глупец, либо подлец и негодяй.

— Почему подлец и негодяй? Поясните, пожалуйста! — вмешался ведущий.

— Потому, что скорее всего он агитирует против свой расы либо за деньги расистов, либо за иные преференции от них, — пояснил юноша.

— И какие же? — уточнил академик.

— Например, за право быть надсмотрщиком над остальными неграми! — пояснил Петр, — он не станет рядом с белыми хозяевами, но будет на ступеньку выше своих соплеменников, над которыми он сможет издеваться.

— Я, пожалуй, соглашусь с Вашим мнением! — кивнул решивший, что ему удалось избежать расставленной ловушки, депутат.

— Отлично! Тогда давайте поговорим о марксизме! — предложил юноша, — можно задать Вам несколько вопросов?

— Так Вы только и делаете, что их задаете! — буркнул Миронов.

— Ну а как же по другому? — удивился Петр, — Вы же представитель этого учения тут! Скажите пожалуйста, Вы представляете и защищайте интересы рабочих и рабочего класса в Думе? Это верно?

— Совершенно верно! — кивнул «слуга трудового народа».

— Вы знаете, на рабочего Вы совсем не похожи, — перешел в атаку попаданец, — как говорится в Вашем Манифесте Коммунистической партии, Призрак бродит по Европе и гремит костями, в смысле цепями! И у пролетариев нет ничего кроме ржавых цепей! А на Вас я вижу только одну цепь! Золотую цепочку от карманных часов! Она совсем не похожа на пролетарские железные оковы. Вы сколько лет и на каком заводе или фабрике отработали? Или может быть Вы руду в шахте добывали?

— Вы переходите на личности? — побагровел Миронов. В зале раздались тихие смешки.

— К личностям мы еще перейдем, — спокойной ответил юноша, — но согласитесь, странно, что замордованный забитый рабочий класс, представляет весьма упитанный, прекрасно одетый в дорогой английский костюм господин! Это все равно, что аристократов будет представлять нищий оборванный бродяга!

В аудитории раздался хохот и аплодисменты. Ее расположение медленно и неуклонно стало склоняться на сторону Петра. Варя с гордостью смотрела на своего названного брата, и с чувством превосходства поглядывала на своих подружек. У кого из них еще есть такой брат.

— Не хотите говорить не надо, я сам скажу! Вы ни дня не работали ни на каком производстве. Сами Вы из богатой купеческой семьи, и к пролетариату не имеете никакого отношения. Поступили в университет и там примкнули к революционному движению. Из университета Вас выгнали. Но не за революционную деятельность, о которой Вы всем рассказываете, а за обыкновенную академическую задолженность! Вот с тех пор Вы и занимаетесь защитой рабочих в Думе, — произнес поручик, — кстати, Ваши товарищи по партии знают, что Вы получили огромное наследство от своих родителей-эксплуататоров? На которое живете? А чего Вы его не передали в Вашу партийную кассу? Или с трибуны вещать это одно, а все равно своя рубашка ближе к телу?

— Откуда Вам это известно? — процедил красный как рак купеческий сын.

— Из Вашего личного дела! — усмехнулся Петр, — Вы забыли где я служу? Там много интересного и про Вас и про Ваших дружков депутатов!

— Точно! Вы же из охранки! — мстительно произнес Миронов, не знающий как ему сбежать от этой публичной порки, не потеряв лица. Просто встать уйти он не мог. Это означало бы, что он лучший оратор их фракции позорно проиграл малолетнему молокососу. Он решил остаться и выждать нужный момент, чтобы поставить выскочку на место.

— Сказали бы сразу, верный пес режима и кровавый сатрап! — рассмеялся юноша.

— Может быть еще и скажу! — пообещал ему депутат.

— А вот этого я Вам делать не советую, — на секунду на лице Петра проступило волчье выражение, — за это придется ответить. Оскорбления мундира я не потерплю!

— И что же Вы сделаете? — насмешливо произнес Миронов, решивший, что вот он момент наказать наглеца.

— Это зависит от моего настроения, — задумчиво произнес поручик, — может быть просто пристрелю Вас на месте, как мятежника Может ограничусь тем, что отрежу Вам язык, чтобы не трепали им попусту! — И увидев как побледнел Миронов, добавил с доброй улыбкой, — Шутка!

— Если это шутка, то почему мне не смешно! — пробормотал испуганный депутат. Он прекрасно знал о похождениях этого юнца. Молодого да раннего.

— Какой мужчина! — с тоской и печалью вздохнула Ксения Смоленская с восхищение наблюдая за словесной дуэлью.

— Будешь сидеть как клуша, так и дождешься, что его уведет какая-то другая девушка, — ответила Варя.

— А что же мне делать? — с отчаянием произнесла княжна, — не могу же я к нему подойти и сказать, что он мне нравится! Как это будет выглядеть? Кем он меня после этого посчитает? Девушкой, которая сама первой вешается на шею мужчинам! Какой позор!

— Ладно, я придумаю, что-нибудь! Но и ты не зевай! — строго сказала Варя, — сейчас не те времена, чтобы сидеть и ждать, когда твое счастье мимо проплывет. В другие руки!

— Спасибо, Варенька, ты меня просто спасла! — обрадовалась Ксения, — мне иногда страшно становиться. Петя такой умный, смелый и, — она вдохнула, — и красивый. Я боюсь, что рядом с ним буду выглядеть круглой дурой. Ему станет скучно и он меня бросит.

— Ты не библиотека, чтобы быть умнее его! И развлечений ему и так хватает! — наставительно сказала Варя — от девушек требуется совсем другое!

— А я и этого не умею ничего, — покраснела Ксения.

— Этому он тебя сам научит! — прыснула от смеха названая сестра Петра, — но я имела ввиду другое. Ты же слышала тогда на интервью, что он ценит в девушках. Доброту и верность! А этого у тебя хоть отбавляй!

— Спасибо, Варюша! — воодушевилась совсем упавшая духом внучка Начальника Генерального Штаба.

Между тем диспут продолжался. Видя как накалились страсти между диспутантами решил вмешаться ведущий. Академик поднял руки вверх и примирительно произнес:

— Дано у нас не было таких жарких баталий! Но давайте упокоимся и вернемся к теме диспута!

— Давайте! — согласился Петр, — я предлагаю при обсуждении идей марксизма вернуться к самому началу. К его основоположникам! Тогда думаю многим станет ясно, что это такое и откуда у всего растут ноги!

— Давайте, — тут же обрадовался депутат тому, что разбор его неблаговидных делишек прекратился.

— Итак, давайте внимательно посмотрим кто это такие, радетели за пролетариев и угнетённых всего мира, Карл Марк и Фридрих Энгельс! Вы не возражаете? — обратился к Миронову юношу.

— Нет, мне и самому интересно, что Вы о них такого скажете! — с облегчением выдохнул член Думы.

— Ну Вы сами попросили, — усмехнулся юноша, — теперь держитесь! Начнем с Карла Маркса. Был ли он пролетарием? Был ли он угнетаем? Гремел ли он цепями в "диких степях Забайкалья"? Увы! Он не был ни тем, ни другим! А происходил он из двух очень известных и влиятельных родов еврейских раввинов! То есть был евреем.

— К чему эти антисемитские и черносотенные заявления, — тут же оживился его оппонент, надеясь на этом ущучить выскочку. По залу прошел недовольный гул. Антисемитов и черносотенцев интеллигенция не любила и презирала.

— Пардон! При чем тут антисемитизм или черносотенство? — усмехнулся прекрасно видя расставленную ловушку попаданец, — с какой стати сказать, про еврея, что он еврей, это антисемитизм? А как же их тогда называть? Я ведь не употребил такие гнусные выражения, как «жидовская морда», «жид пархатый», и прочие оскорбления. Вы хотите евреев назвать иначе? Давайте, я с удовольствием выслушаю Ваше название этого народа!

Депутат молчал, лихорадочно ища подходящее слово. Из зала кто-то выкрикнул:

— Их можно назвать семиты!

— Увольте! — рассмеялся Петр, — семиты это название и арабов, и евреев. Это все равно, что русских или поляков называть общим словом — славяне. Хотя польская шляхта себя считает не славянами, а потомками каких-то сарматов. Только бы не быть вместе с русскими. Так, что нет других вариантов? Значит, продолжаем называть еврея евреем. А то получится как в том анекдоте, евреи как народ есть, а слова обозначающего название народа - нет.

— К чему акцентировать внимание на происхождении Маркса? Какое отношение это имеет к его теории? Вы же не говорите, что законы Ньютона придуманы евреем? — ехидно произнес депутат.

— Простите, но Исаак Ньютон не был евреем! Несмотря на то, что был очень умным! — усмехнулся юноша, — он был глубоко религиозным англичанином-англиканином, хотя и имел неортодоксальные взгляды (был аrianist’ом и антитринитарием), что означало его неприятие догмата о Троице, но это не делало его евреем. Он родился в протестантской семье в Вулсторпе, Англия, и был крещен как англикан. Он не исповедовал иудаизм и не имел еврейских корней. Таким образом, Ньютон — одна из величайших фигур в истории науки, но он был христианином-англиканином, а не евреем. Но не в этом дело.

— А в чем? — спросил академик который просто наслаждался происходящим. Он очень боялся что депутат-краснобай устроит избиение младенцев в лице его студента, но пока все шло в совершенно другом направлении.