Ардана Шатз – 33 несчастья для тёмного мага (страница 6)

А я вспоминала равнодушные серые глаза господина Грейвстоуна и думала, появится ли в них когда-нибудь живой огонек? Почему-то мне казалось важным, чтобы милорд заметил и по достоинству оценил мои старания.

Не то чтобы я жаждала похвалы, нет. Мне просто хотелось, чтобы этот равнодушный мужчина высказал хоть какие-нибудь эмоции. Я пыталась представить, как он улыбается, и думала, что у него непременно должна быть красивая улыбка.

– Так, Вив, немедленно прекращай думать об этом, – прошептала я себе. – Главное, чтобы он и дальше платил столько, сколько обещал, и не узнал о том, что ты подделала документы.

Утром было уже не холодно. Видимо, ночные невидимки устали меня морозить, а может быть, кончилась их ледяная магия. Но когда я выбралась из-под одеяла, в комнате было хоть немного и зябко, но я не покрылась инеем.

Умылась, мурлыча под нос песенку, надела чистое платье, повязала чистый фартук, тщательно уложила волосы – сегодня можно было не так торопиться. Кухня чиста, я точно знаю, что готовить на завтрак. Сейчас подогрею себе вчерашнее рагу, спокойно перекушу, выпью чаю и начну готовить для милорда. А потом отправлюсь выбирать себе новую комнату для уборки.

– И не забыть еще найти постирочную, чтобы замочить фартук и полотенца, – напомнила я себе, бодро шагая по коридорам. Со стен на меня смотрели чужие портреты, затянутые паутиной, под ногами от сквозняка мотались клубки пыли. Да, до коридора тоже нужно будет добраться поскорее.

Замок был так огромен, что я даже подумать боялась, сколько здесь еще комнат, кроме тех, что мне показал милорд. Но в любом случае мне рано или поздно придется заглянуть в них все, чтобы убраться.

С этими мыслями я толкнула дверь кухни, предвкушая плотный завтрак и несколько минут покоя перед долгим днем. А когда дверь открылась, я застыла на пороге. Теперь я понимала, почему из замка бежали даже те, кто не испугался ночных голосов. И почему оплата была такой щедрой.

3. О важности разговоров

Я растерянно топталась на пороге, чувствуя, что в уголках глаз начинает свербеть от обиды. Всё, абсолютно всё, что я так тщательно драила, вернулось к своему прежнему состоянию. Плита – вся в черной жирной саже, в раковине – гора грязной посуды, по всему потолку – гирлянды пыльной паутины. И как вишенка на вершине этого кошмарного торта – под слоем жирной пыли и мусора на столе красовалось то самое пятно в виде замка.

– Ты зачем это сделала? – Крикнула я, уставившись в угол.

Схватила свой грязный фартук, намереваясь как следует надавать тени, как только она появится. Но тень не рискнула высунуться. За нее ответил растерянный и немного виноватый голос с потолка.

– Это не я!

– А кто тогда? Ни за что не поверю, что милорд специально колдует по ночам, чтобы мне было побольше работы!

– Я не знаю, – в голосе послышались обиженные нотки, – оно само!

– Само! Конечно! – Я в сердцах швырнула фартук на стол. – Вы все тут только и ждете, когда я сбегу. Но вот уж нетушки! Спешу вас расстроить, но я намерена остаться до тех пор, пока замок не засверкает. Даже если мне придется каждый день драить эту прокля́тую кухню!

– Это правда, не я, – совсем шепотом произнес голос и затих. Только паутина качалась под потолком.

– Издевательство, – ворчала я, прощаясь с планами спокойно позавтракать. – Просто форменное издевательство!

Снова пришлось торопиться.

Так что я в этот раз не стала тратить силы на то, чтобы отмыть все как можно лучше. Оттерла грязь со стола и плиты. Вымыла всего одну сковороду, одну тарелку и две пары приборов. Наспех бросила на сковородку яйца, колбасу и хлеб и стала отмывать чайник от сажи.

Когда маг появился на кухне, я была совершенно разбита – так спешно я давно не работала. Еще ведь и встала сегодня немного позже – кто же знал, что замок сыграет со мной злую шутку?

Завтрак снова прошел в молчании. Господин Грейвстоун методично расправлялся с яичницей, а я сосредоточенно мыла посуду, даже не глядя в его сторону. Все равно он ничего не скажет. Ни “доброе утро”, ни “как спалось?”, ни “неплохая яичница”.

Когда он ушел, я уже почти расправилась с посудой. Обвела взглядом кухню и едва не расплакалась от обиды. Столько сил, столько души я вложила в то, чтобы кухня сияла! Отмыла каждый квадратик пола, протерла каждую поверхность. Я даже окна заставила сверкать! Заглянула в каждый угол, включая пространство между полками и потолком. И все – несуществующей кошке под хвост.

Мне даже петь не хотелось. Тени и голос больше не донимали меня попытками напугать – видимо, понимали, что я сейчас просто взорвусь, скажи мне они хоть слово.

Обед прошел в том же настроении: мрачном и унылом. Хотя маг этого, кажется, и не заметил. Съел свой суп и ушел, оставив меня продолжать войну с грязью.

И снова не явился на ужин – будто вечерами его занимало что-то более важное, чем его собственный распорядок. На этот раз я не стала ждать до темноты. Убрала рагу в холодный шкаф и решила подумать о собственном комфорте. Если сегодня ночью призраки замка снова решат меня заморозить – я буду готова.

Я нашла кладовку, где хранились поленья, перетаскала побольше в свою комнату и сложила возле камина. Раздобыла растопку и спички, разожгла огонь. Заперла дверь, понежилась в ванной и легла пораньше, стараясь не слушать все эти “уходи” да “ты в опасности”.

Утром я шла на кухню с замирающим сердцем. Может, в этот раз замок сдастся и прекратит свои шуточки? Было бы хорошо. А то я так бесконечно застряну на кухне. Хотя мне-то что? Пока я работаю, господин Грейвстоун будет платить. Не моя вина, что мне приходится намывать одну и ту же комнату снова и снова.

Но стоило перешагнуть порог кухни, я сжала кулаки и с трудом удержалась от самой грязной брани, которую только знала.

Всё. Вернулось.

Вся грязь. Паутина, жир, пыль, пятно – всё, что я уже трижды отмыла!

– Ну всё, с меня хватит!

Яростным взглядом я обвела кухню, чувствуя, как внутри закипает лютая злость.

Вместо того чтобы в третий или четвертый раз начать драить столешницу, я достала из ящика первую попавшуюся салфетку, швырнула ее на стол – она тут же прилипла к жирной пыли. Вытащила из холодного шкафа остывшее рагу – в тонкой корке застывшего жира, поставила на салфетку. Рядом положила отвратительно грязные, засаленные приборы. Разве что чай не стала наливать. Вид чайника вызывал у меня особое отвращение. И села на табурет в углу ждать милорда.

Он вошел, как и всегда, скользнув по мне таким взглядом, будто я была невидимкой. Сел за стол, взял вилку в руку и вдруг поморщился. Я злорадно улыбнулась. Ну хоть какая-то реакция!

– Что это? – Маг изогнул бровь и осмотрел стол и еду перед ним.

– Ваш завтрак, милорд, – бесстрастно ответила я, следя за выражением его лица.

Хозяин замка перевел взгляд на меня, оглядел кухню. Уголок его рта скривился.

– Мисс Брайтвуд, мне казалось, я нанял вас для того, чтобы вы готовили и наводили порядок. – Он поднялся из-за стола и смотрел на меня сверху вниз.

– Именно так, милорд, – в тон ему произнесла я.

– Тогда почему вы до сих пор не приступили к уборке?

3.2

Из моих губ вырвался истерический смешок, и я поймала на себе вопросительный взгляд господина Грейвстоуна. Ну надо же, хоть что-то его проняло!

Я встала, вцепляясь руками в подол фартука. Даже стоя мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в глаза мага. Серые, чуть прищуренные глаза. Тяжелый взгляд, от которого у меня по спине побежали мурашки. Но злость была сильнее.

– Я убирала эту кухню три дня подряд, господин Грейвстоун!

Он моргнул.

– Три дня! – Я шагнула к нему, и его взгляд изменился. Из мрачного и строгого стал удивленным. – Трижды я отскребала эти полы, плиту и стол! До блеска отдраила посуду и окна! И каждое утро все возвращалось обратно! Вся грязь. Вся!

Кажется, я повысила голос. На своего работодателя. На темного мага, которого боялись все в ближайшей деревеньке. Но сейчас я даже не думала об этом. Я подошла к столу и ткнула пальцем в ненавистное пятно.

– Вот это пятно! Видите, какой оно формы? Я отмывала его трижды! И каждое утро оно возвращается. Той же формы. Того же размера. Как будто я вообще его не трогала!

Маг молчал. Его лицо было непроницаемым, но я видела – что-то изменилось в его глазах. Что-то мелькнуло за ледяной серой стеной.

– Это не простая грязь, – продолжала я, дрожащим от злости голосом. – Я не знаю, что за магия возвращает ее каждую ночь, но это не нормально. Совсем не нормально!

Я выдохнула на последнем слове, и между нами повисла тишина.

Маг смотрел на меня. Я смотрела на него. Между нами стояла тарелка с холодным рагу, к которой он, слава богам, не притронулся.

А потом выражение его лица изменилось. Холод в серых глазах сменился чем-то вроде… сочувствия? Насмешки?

Господин Грейвстоун тяжело вздохнул. Как человек, которому приходится иметь дело с множеством ежедневных проблем, и сейчас одной проблемой стало больше.

– Почему вы не сказали мне об этом сразу? – Он произнес это ровно, без обвинения.

И это простой вопрос был как ведро ледяной воды на голову. Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Что?

– Вы наблюдали эту… аномалию три дня. – Он говорил медленно, как будто объяснял ребёнку очевидные вещи. – И даже не подумали обратиться ко мне. Почему?