Ardabayev Saken – Врач екатерины (страница 7)

Глава 14

Подъехав к реке, я спешился и, быстро раздевшись, бросился в воду. Холодная свежесть сразу смыла усталость тело будто встрепенулось, а мысли на секунду стали лёгкими и пустыми. Я плавал недолго, просто позволяя течению и прохладе воды выровнять дыхание и сбросить напряжение последних дней. Когда я вышел на берег, всё ещё мокрый и довольный, нога неожиданно подвернулась на прибрежных камнях. Острая боль и я почувствовал, как что-то режет кожу. Ракушка. Глупая, острая, как бритва. Вот блин вырвалось у меня. Хорошо хоть я от столбняка привит. Я сел на камень, обмыл рану водой из реки и машинально провёл пальцем по порезу, смывая кровь. И в этот момент случилось странное. Кровь остановилась слишком быстро. Слишком. Я замер. Смотрел, как края раны прямо на глазах начинают стягиваться, будто кто-то невидимый аккуратно сшивает кожу изнутри. Сначала я подумал, что показалось но нет. Процесс был реальным. Живым. Невозможным. Что за черт? прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холод. Я наклонился ближе. Доктор во мне, тот самый привычный, рациональный, пытался найти объяснение: сгусток, совпадение, самовнушение, что угодно. Но рана уже закрывалась, оставляя после себя тонкую красноватую полоску. Я провёл пальцем по коже ещё раз. Шрам стал почти незаметным, будто ему было не часы, а недели. Чёрт возьми выдохнул я уже громче. У меня на глазах. Я резко поднялся, оглянулся вокруг, словно кто-то мог это объяснить или подтвердить. Но река текла спокойно, лес стоял молча, и мир делал вид, что ничего не произошло. Я снова посмотрел на ногу. Красноватый след и всё. Я сжал кулак, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и возбуждения. Я кто вообще такой тихо сказал я. Демон? Ангел?.. Или что-то ещё хуже? В голове не укладывалось. Потому что одно дело жить в новом мире. И совсем другое понять, что твоя собственная плоть больше не подчиняется обычным законам. Я что маг или волшебник .Чувства были смешанные . Я не читал про попаданцев но слышал от водителей скорой . Как они увлеченно обсуждали эту тему. В силу своей молодости я читал фантастику. Значит я маг . Я получил бонус за то что меня переместили. Я смотрел на реку, но уже не видел её. Слова будто продолжали звучать внутри головы, хотя никто их больше не произносил вслух. «Ты воздействуешь на тело человека, ускоряя процессы заживления» Я медленно провёл пальцами по почти исчезнувшему порезу. Кожа была гладкой. Слишком гладкой. Как будто ничего и не было. Значит, не само зажило тихо сказал я. Я это сделал. От этой мысли стало одновременно холодно и странно спокойно. Как будто часть хаоса вдруг получила название и границы. «Энергия заживления идёт изнутри организма не доведи до истощения» Я сжал челюсть. Картина складывалась пугающе просто: я не создаю чудо из воздуха. Я вытягиваю его из самого человека. Из его сил. Из его ресурса. Значит, можно и перегнуть пробормотал я. И вместо лечения получить труп. Эта мысль ударила сильнее, чем всё остальное. Я сел обратно на камень, уже не чувствуя ни воды, ни ветра. Только тяжесть нового знания. Если это правда, то речь не о «даре». Речь о механизме. О инструменте, который может быть спасением или оружием. Я медленно выдохнул. С завтрашнего дня принимаю пациентов повторил я вслух, и самому стало не по себе от того, как это прозвучало. Я посмотрел на свои руки. Обычные руки. Ничего особенного. Но теперь я уже знал: это только внешне. Где-то глубже во мне есть сила, которая умеет вмешиваться в саму ткань жизни. И самое опасное в этом было не то, что я могу лечить. А то, что я ещё не знаю, где заканчивается лечение и начинается ошибка.

Глава 15

В усадьбу я вернулся уже за темно. Лошадь устала, да и сам я чувствовал странную внутреннюю напряжённость, будто день только внешне закончился, а внутри ещё продолжался. Пётр взял у меня поводья, и в этот момент я снова обратил внимание на его шрам. Тот самый. Ровный, старый, тянущийся по щеке. «Вот он мой пациент», мелькнуло у меня в голове. Пётр, зайдёшь ко мне, сказал я спокойно. Он лишь кивнул, ничего не спрашивая. Я прошёл в дом, где уже ждала Агафья с кувшином воды. Я помыл руки, задержавшись чуть дольше обычного как будто пытался смыть с себя не только пыль дороги, но и собственные мысли. Затем поцеловал мать, тётю, отца. Простые жесты, привычные, почти домашние и на секунду мне даже показалось, что всё нормально. Мы сели ужинать. Разговоры текли сами собой: хозяйство, люди, дела. Я отвечал, слушал, иногда улыбался. Сторонний наблюдатель, наверное, сказал бы хороший сын вернулся домой. Но внутри уже росло другое. После ужина Пётр пришёл ко мне. Я усадил его в кресло в спальне и некоторое время просто смотрел на шрам. Близко. Впервые как врач, а не как человек. Тебя не беспокоит шрам? спросил я. Он чуть дёрнул щекой, усмехнулся с какой-то тихой грустью. Бог дал жив остался. А шрам голове жить не мешает. Я кивнул, но уже почти не слушал. Внутри меня всё сильнее разгоралось то самое чувство понимание механизма, который я уже однажды увидел на реке. Я обработал кожу спиртом. Пётр напрягся, но не отстранился. Скальпель коснулся кожи. Небольшой разрез ровно настолько, чтобы «открыть доступ». Я провёл пальцем. Тепло. Лёгкое, знакомое, почти уже привычное ощущение. Но в следующий момент Пётр резко обмяк. Его глаза закатились, дыхание сбилось, и он потерял сознание. Я застыл. Слишком много. Слишком сильное воздействие. И всё ради одного сантиметра. Я смотрел на него и впервые ясно понял, что это не игра и не чудо. Это баланс на грани. И каждый неверный шаг это не «не получилось». Это может быть конец. Чёрт выдохнул я тихо. Это слишком. В груди поднялся холодный страх, смешанный с тяжёлым осознанием: меня действительно могут назвать колдуном. Еретиком. Или ещё хуже убийцей. Я быстро наложил бинт, стараясь действовать аккуратно, почти механически, как будто это могло вернуть контроль над ситуацией. Пётр лежал неподвижно, и впервые мой «дар» выглядел не как сила, а как ответственность, от которой невозможно отмахнуться. Я лежал ещё какое-то время, прислушиваясь к ровному дыханию в комнате. Пётр, судя по всему, пришёл в себя это уже само по себе было облегчением. Агафья была рядом. Тепло её присутствия возвращало в какую-то простую, почти домашнюю реальность, где не было ни странных способностей, ни медицинских рисков, ни тяжёлых мыслей о вчерашнем вечере. Я обнял её, и тревога постепенно отступила, растворилась в сонной усталости. Уснул быстро. Утро пришло резко, как это бывает в деревне без плавного перехода. Свет уже лился в окна, и я сразу понял, что проспал достаточно. Петра в комнате не было. Я сел, огляделся пусто. Значит, ушёл сам, и, судя по всему, без последствий. Это немного успокоило. Агафья была рядом. Спокойная, привычная, будто ничего необычного и не происходило. Я на секунду задержал на ней взгляд, ощущая странную смесь привязанности и той самой телесной усталой потребности, которая в этом мире воспринималась проще и прямее, чем в моём прежнем. Не удержавшись я воспользовался спящим телом девушки. Затем встал, оделся и вышел во двор. Турник был на месте. Штанга тоже. Всё сделано быстро, как я и требовал. Здесь люди действительно работали с удивительной исполнительностью, если чётко обозначить задачу. Я начал тренировку. Сначала подтягивания ровно, без рывков. Потом переход к штанге. Вес ощущался честно, без скидок на новое тело. И это было хорошо тело отвечало, будто наконец-то понимало, чего от него хотят. С каждым подходом появлялось ощущение, что я постепенно собираю себя заново. Не только мышцы но и контроль, и устойчивость. За спиной стояла Агафья. Молчала, наблюдала. Я чувствовал её взгляд и понимал: для неё это не просто барин, который «занимается телом». Это что-то другое. Возможно сила, порядок, уверенность. А может, и что-то большее, чем она сама готова себе объяснить. Я не стал зацикливаться на этом. В моём мире такие вещи решались просто: дистанцией, правилами, границами. Здесь же границы были размыты, и это создавало постоянный риск не только для репутации, но и для будущих последствий. Я опустил штангу, выдохнул и на секунду замер. Слишком многое в этом месте начинает складываться вокруг меня само по себе. И не всё из этого я контролирую.

Глава 16

Я поставил штангу на стойки и выпрямился, вытирая пот рукавом рубахи. Дыхание постепенно выравнивалось, но внутри оставалось ощущение, будто тренировка это только внешний слой чего-то гораздо более сложного, что сейчас формируется вокруг меня. Агафья подошла ближе, подала полотенце. В её движениях не было ни суеты, ни лишних слов только привычная забота, которая уже начинала казаться чем-то естественным. Пётр как? спросил я, принимая полотенце. Ушёл сам, барин, тихо ответила она. Сказал, что голова тяжёлая, но живой. Я кивнул. Значит, последствия вчерашнего опыта не оказались фатальными. Это уже хорошо. Но «хорошо» здесь было очень относительным понятием. Я прошёлся по двору, разминая плечи. Тело отвечало лучше, чем неделю назад это было очевидно. Работа, нагрузка, регулярность делали своё дело. И всё же мысли снова возвращались к главному. К тому, что произошло с Петром. Я остановился у колодца, опёрся руками о сруб и посмотрел вниз, в темную воду. «Слишком много энергии ушло» Я пытался разложить всё по полочкам, как врач. Есть воздействие. Есть реакция организма. Есть предел. И если этот предел не учитывать система рушится. Значит, лечить можно. Но только дозировано. Почти как настройка механизма, где каждое движение влияет на баланс. Я выпрямился. Медленно пробормотал я. Значит, только медленно. Позади послышались шаги. Пётр. Он шёл осторожно, чуть медленнее обычного, но уверенно. Шрам на щеке был уже аккуратно перебинтован, но даже под повязкой было видно отёк стал меньше, чем вчера. Слишком заметно. Он остановился передо мной, снял шапку. Живой, сказал он просто. Только будто после бани и без сил немного. Я посмотрел на него внимательно. Состояние понятное. Истощение. Значит, моя догадка верна организм отдаёт ресурс. Отдыхай сегодня, сказал я. И никаких тяжёлых работ.