Ardabayev Saken – Разведчик (страница 2)

На блошином рынке долго не выбирал купил обычную лопату. Без вопросов, без лишних разговоров. Просто инструмент, как и всё остальное в этот день. Вернулся, забрал вещи и уехал в другой район. Там я нашёл старый дом с подвалом. Спустился вниз, спрятал сумки так, чтобы с первого взгляда их не было видно. Проверил ещё раз привычка не оставлять следов срабатывала сама собой, даже если теперь в этом уже не было прежнего смысла. Выбравшись обратно, я дошёл до стоянки такси. Стоял чуть в стороне, наблюдая, как подъезжают машины, как люди садятся и уезжают у каждого свой маршрут, свой день, своя причина куда-то ехать. Выждав нужный момент, я подошёл к одному из такси. Вырубив водителя завладел машиной отъехал от стоянки связал его. Доехал до своего подвала загрузил свои вещи и поехал в лес .

Глава 3

Я нашёл в лесу укромное место. Срезал дерн, выкопал яму и спрятал свои вещи. Всё сделал аккуратно, как учили чтобы с первого взгляда ничего не было видно. Окинул взглядом схрон, запомнил ориентиры и поехал обратно. Машину бросил на краю города, водителя отпустил. Дальше автобусом до квартиры. Нужна машина, подумал я. Но брать «Жигуль» или связываться с перекупами не хотелось. Я открыл блокнот, пролистал страницы и нашёл телефон одноклассника. Валера, привет. Это Олег. О, ты где пропал? Долго объяснять. Слушай, можешь сделать мне гостевой вызов? В Германию? Да. Не просто так сто баксов с меня.

Он усмехнулся: Договорились. Скину факсом. Отправив документы Валере, я стал ждать. Сходил в военкомат, выслушал дежурный инструктаж про «афганцев», получил паспорт и вернулся на квартиру. Пожарил картошки, поел. Потом пошёл во двор. Когда заходил, даже замедлился за десять лет всё изменилось. Деревья выросли, лавки те же, но лица другие. Подумал, что меня уже никто не вспомнит. Но ошибся. Олег?! Да ладно! Живой! Подходили, здоровались, обнимали. Те пацаны, которым было по шесть–десять лет, теперь стояли передо мной взрослыми мужиками. Но в глазах узнавание. Помнили дворового боксёра и хулигана. Пошли разговоры. Появилась водка. Ты же с войны? Оттуда. Кто-то усмехнулся: У нас тут Людка развелась… живёт одна дает всем подряд. Ну, почти одна там мужичек пристроился. Какая квартира? спросил я. Сорок пятая. Только у неё сейчас мужик какой-то третий день живёт. Здоровый, говорят. Я кивнул: Разберёмся. Поднялся в угловой подъезд. Дверь открыли сразу видно, до меня туда уже стучались. Мы встретились взглядами. Откуда? спросил он. Разведка, ответил я. Он на секунду задержал взгляд, потом отступил: Заходи. Люда сидела на кухне. Увидела меня и сразу узнала. Вскочила, обняла, заплакала. Мы сели за стол. Мужик протянул руку: Паша. ВДВ. В Афгане три года. А я десять, ответил я. Он крепко пожал руку. Понял. Пили молча, потом разговорились. Про службу, про то, как сейчас жить. Я больше трёх стопок не пью, сказал Паша. Дальше себя не контролирую. Я кивнул. Понимал. Люда позвонила подруге. Та пришла с синяком под глазом, молчаливая, но смотрела внимательно. Света, с соседнего двора. Младше, но тоже меня помнила. Мы ещё посидели. Пойдёшь со мной? спросил я её. Она посмотрела пристально: А выпивка будет? Будет. Мы вышли. По дороге зашли в ларёк, взяли водку и закуску. Подруги есть? спросил я. Она покосилась, но ответила: Есть. Зови. Мы прошлись по адресам, собрали ещё пару знакомых девчонок и вернулись ко мне. В квартире стало шумно. Смех, разговоры, музыка из старого магнитофона. Обычная дворовая жизнь простая, грубая, но живая. И я сидел среди всего этого, слушал голоса и ловил себя на мысли, что вот это и есть тот самый мир, в который я вернулся. Без приказов. Без войны. Но со своими правилами. Подруги оказались разными у каждой своя жизнь, своя история, не всегда простая. Но одна сразу зацепила взгляд. Ей было восемнадцать ее звали Маша. Мать умерла, отчим изнасиловал, и она сбежала из дома. Теперь жила у подруги как придётся, без особых планов, просто день за днём. Она держалась иначе, чем остальные. Красивая, крепкая, с живыми глазами. Много смеялась, говорила легко, будто отталкивала прошлое от себя каждым словом. Я наблюдал за ней, не спеша. В ней не было той усталости, которую я уже привык видеть в людях. И это цепляло. Мы допили две бутылки. Разговоры стали тише, кто-то уже зевал, кто-то растянулся на диване. Меня накрыла усталость. Хотелось просто лечь и уснуть без мыслей, без прошлого, без всего этого шума внутри. Маша может останешься со мной предложил я она потупив глаза покачала головой . девчонки тоже остались но спать я лег с Машей . Секс был быстрым но нежным жалко было девочку. Утром мы остались вдвоем. А квартира чья? спросил я. Мамина… ответила она. Но отчим говорит, что кормил нас, значит теперь его. Я кивнул. Пойдём. Мы поднялись к её подъезду. Я остановил её жестом и сам встал сбоку от двери. Звонок. Дверь открылась почти сразу. Он ухмыльнулся: О, вернулась потаскуха. Ну заходи, чего стоишь, и осёкся, когда увидел меня. Я шагнул вперёд. Дальше всё произошло быстро и без лишних слов. Привычно, почти автоматически. Он даже не успел понять, что происходит. Мы оказались в комнате. Маша закрыла дверь и стояла у стены, не зная, куда себя деть. В квартире были ещё люди. Я это почувствовал сразу по голосам, по движению воздуха, по чужому присутствию. Через несколько минут в коридоре стало тихо. Маша, сказал я спокойно, иди на кухню. Посиди там. Я скоро. Она посмотрела на меня, кивнула и вышла. Мне не хотелось, чтобы она это видела.

Глава 4

Присев у трех мужиков тихо спросил кто такие. Да мы проездом . мы не причем лепетали они . Завязав им глаза вернулся к отчиму . Что будем делать спросил я. он сглотнул вязкую слюну и промычал . Я тут не причем . Где документы на квартиру спросил я . не знаю ответил он испуганно . Но я прошел афган и поэтому уже через три минуты я достал их кухонного шкафа документы на квартиру. У отчима из прав на квартиру было только прописка . Даю три дня сказал я выпишись и забудешь про эту квартиру а иначе оторву яйца. Он промычал что то . Схватив его за яйца я потянул их . это предупреждение сказал я . Затем выпустил их пока они не обмочились. На кухне сидела Маша. На столе стояла бутылка водки и сковорода с жареной картошкой простой, тёплый запах, будто из другой жизни. Нас ждали, сказал я, садясь за стол. Будешь? Она кивнула. Мы выпили. Маша оказалась лёгкой в общении, смеялась часто и искренне. И даже после всего, что с ней случилось, в ней оставался какой-то упрямый свет будто жизнь её била, но не сломала. Утром мы поехали к нотариусу и оформили квартиру на неё. Она прописала меня у себя, и так мы начали жить вместе без планов, без обещаний, просто рядом. Работать за копейки не хотелось. Я дождался вызова в Германию. Съездил в лес, забрал спрятанные деньги и сел на автобус. Перед отъездом попросил дворовых пацанов присмотреть за Машей насколько это вообще возможно в нашем дворе. Германия встретила меня иначе. Чисто, спокойно, как будто всё работает само по себе. Валера жил просто на пособие. Язык давался ему тяжело, но даже так по сравнению с Союзом они жили лучше. Я сразу отдал ему сто долларов, как и обещал, и сказал, зачем приехал: Мне нужна машина. Мы сели за стол. Водка, колбаса, штрудель. Посидели нормально, по-нашему. А утром поехали смотреть объявления. У меня было пять тысяч долларов деньги, которые я вынес из той войны. Теперь им предстояло превратиться во что-то мирное. Хотя бы в машину. По ходу поисков я всё чаще ловил себя на старом ощущении узнавания. Люди, которые прошли через то же, что и я. Это запах, и внешний вид , взгляд, движения, какая-то внутренняя собранность. Беженцы, с афгана пояснил Валера. Их тут много. И жили они, судя по всему, не хуже остальных. Мы нашли BMW пятой серии, восемьдесят девятого года. Машина была в хорошем состоянии. Повезло, сказал Валера. Нормальная покупка. Вечером обмыли. Водка, разговоры, воспоминания о школе кто куда пропал, кто как устроился. Я слушал и иногда задавал вопросы. Больше о тех, кто прошёл через войну, как и я. Где живут, чем занимаются, как вообще устраиваются здесь. Валера как оказалась тоже занимался машинами . Находил и отправлял по факсу .На следующий день я попрощался с Валерой и уехал. Но не домой. Я просто перебрался в другой район. Снял там квартиру среди таких же приезжих, как и я. Людей с разными судьбами, но с одинаковым прошлым, о котором редко говорят . Купив бинокль я тал следить за афганскими торговцами. Они мне должны были за потерянные десять лет жизни . За тысячу потерянных солдат. Прожив три дня план выстроился в голове. Купив длиннополую рубашку и шапку пуштунку я наклеил бороду с усами. Копченная в Афганистане кожа лица придавала мне образ афганца. Ночью я вышел на вылазку . Проложил маршрут припрятал пару велосипедов и начал погром . Брал все ; деньги , украшенья , ценные вещи и аппаратуру . когда машина заполнилась поехал к границе . по дороге уложил вещи . Спрятал деньги и драгоценности . Переоделся в военную форму и поехал к границе. На таможне стояли свои ребята и пропустили без досмотра . и я погнал по дорогам Белорусии.