Ardabayev Saken – Покорение тела (страница 13)

Глава 29

Утро наступило мягко, с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь занавески. Ваннеса всё ещё спала, прижавшись ко мне, а малыш уже тихо шуршал рядом, играя с маленьким мячиком. Я осторожно поднялся, стараясь не разбудить её, и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Малыш заметил меня и весело закричал: Папа! Помоги мне с кашей! Я улыбнулся и сел рядом, вместе с ним раскладывая ложки и тарелки. Ваннеса проснулась от смеха ребёнка, выглянула в кухню и тихо улыбнулась. Она подошла к нам, присела рядом и осторожно положила руку на моё плечо, ощущая тепло от моего тела. Доброе утро, сказала она мягко. Малыш начал расспрашивать о каждом шаге приготовления, а я объяснял ему, как правильно перемешивать кашу, наблюдая за его восторгом и любопытством. Ваннеса, не отрывая глаз от нас, тихо сказала: – Ты такой терпеливый с ним… Я не видела никого, кто бы так спокойно общался с детьми. Я лишь улыбнулся, продолжая помогать малышу, а она села рядом и иногда поправляла его волосы или смеялась над его маленькими шалостями. Атмосфера была лёгкой и домашней, без страха или напряжения. Когда завтрак был готов, мы вместе позвали девочек. Ваннеса приняла участие в накладывании каши и разливании напитков, а малыш гордо наблюдал, как его мама и я заботимся о гостях. Девочки переглянулись, явно удивлённые тем, как естественно и гармонично сложилась ситуация. После еды мы вышли на улицу, чтобы насладиться свежим воздухом. Ваннеса держала руку на моей, а малыш бегал впереди, смеясь и крича. В этот момент она, казалось, окончательно приняла меня рядом с собой без страха, но с лёгкой тревогой за будущее, ведь мир был непредсказуем. Я понимал, что это утро стало первым настоящим тестом на совместную жизнь: забота, доверие, простые радости, смех и игра с ребёнком. И пока они все были вместе, мир вокруг отступал, оставляя только нас и ощущение настоящей семьи. День медленно развернулся в ленивую, но тёплую рутину. Малыш то и дело возвращался к нам, с криками «Папа, смотри!», показывая какую-то новую «находку» – маленькую ракушку или брошенный камешек на песке. Я присаживался рядом, вместе рассматривал, осторожно объясняя, что это и как с этим обращаться, а Ваннеса наблюдала с тихой улыбкой, иногда поправляя его волосы и шёпотом шутя над его восторгом. В какой-то момент она тихо спросила: Ты всегда так с детьми? Я посмотрела, как ты с ним играешь… спокойно, без раздражения. Я лишь пожал плечами и улыбнулся: Когда ребёнок доверяет тебе, раздражение просто не имеет места. Всё остальное мелочи. Она присела ближе, слегка коснувшись моей руки, и на её лице мелькнула смесь облегчения и лёгкой тревоги. Я почувствовал, что её страхи передо мной постепенно уходят, уступая место доверию. Малыш тем временем увлёк нас новым «исследованием»: он собрал небольшую импровизированную «лестницу» из досочек и пытался перепрыгнуть через неё, смеясь, когда я аккуратно поддерживал его с одной стороны, а Ваннеса с другой подталкивала лёгким движением руки. Смеялись мы все дети, она, я. Позднее Ваннеса предложила: Давайте вместе устроим пикник на пляже. Она бегло оглянулась на меня, будто проверяя, согласен ли я. Я кивнул, и мы вместе начали собирать лёгкие закуски, газировки и плед. Малыш прыгал от радости, не ожидая такого подарка в середине дня. На пляже она села рядом со мной на плед, слегка уткнувшись головой в плечо, а я обнял её. Ваннеса тихо сказала: Мне спокойно с тобой… Я думаю, что могу доверять тебе. Я ответил тихо: Это взаимно. Малыш бегал впереди, смех его звучал как музыка, а вокруг нас солнце мягко грело песок и воду. В эти моменты Ваннеса окончательно принимала меня рядом с собой: она больше не боялась моей силы или характера, но в её глазах оставалась лёгкая тревога она знала, что мир непредсказуем, и её доверие к мне это редкость, ценность, которую нужно беречь. И в этот день, полный смеха, лёгких забот и маленьких открытий, мы все трое я, Ваннеса и её сын словно впервые по-настоящему стали семьёй.

Глава 30

После происшествия с дракой в кафе наши друзья словно сами отошли в сторону, и нам было не до них. И вот, на наше третье утро, мы проснулись в тишине, потягиваясь с улыбкой на устах. Ваннеса тихо произнесла: Что-то наши друзья пропали… наверное, ты их напугал. Я рассмеялся, и, не сдерживаясь, пукнул. Ваннеса смутилась и произнесла будь здоров , но тут же прикрыв нос руками, произнесла: Фу, скунс! Иди в туалет. Я тоже ощутил лёгкий запах какашек, но сначала выпил стакан воды, а уже потом направился в туалет. Сидя там, я размышлял о первом «пуке» как о необычном индикаторе терпимости в семье: пока он воспринимается спокойно, отношения крепки; стоит возникнуть раздражению появляется раскол. После этих утренних мелочей мы неспеша приняли душ, чувствуя, что день обещает быть лёгким и размеренным. Но увидев ее голое тело я возбудился и прижал ее к стене . Она не сопротивлялась а, только повернулась ко мне лицом , встретив мои порывы поцелуем. Она подалась бедрами вперед запуская меня в себя поглубже и тут же ее накрыл оргазм который увлек за собой и мой. Мы стояли под струями теплой воды не отрываясь друг от друга. Каково это спать с чужими женами спросила она . От этих слов мой член обмяк и выпал из нее. Она засмеялась и произнесла сотрясаясь всем телом я его испугала. Мы вышли из душа в приподнятом настроении, и всё было как будто светлее, хотя она, как всегда, настаивала на своём «как это спать с чужими женами». Я, вытираясь полотенцем, стал вспоминать: Если начать с первой… произнёс я, взвешивая слова, это произошло в первый год моей службы. Я оказался в части один, приехав из командного училища, и попал в роту. Вся рота была на учениях, меня вызвали в штаб. Я прошёл, как полагается, а там гром баба с погонами капитана. Стоять! приказала она, и начала меня ощупывать. Потом закрыла дверь на щеколду и неспеша, так деловито, принялась раздевать. Раздела до нага и села за стол, начиная читать моё личное дело. Когда прочитав мое дело она принялась раздеваться. Мое молодое тело откликнулось . Она встала уперевшись руками об стол и призывно повертела задницей. Меня не надо было упрашивать . Овладев ею два раза не вынимая я сел на стул. Но она видя мой стояк тут же оседлала меня и не отпускала пока он беспомощно не выпал из неё. Я прослужил в этой части три года и три года встречался с ней два раза в неделю. Я не то что не мог отказать ей , мне это нравилось. Я был молод и безрассуден . И это был мой первый сексуальный опыт . Других кандидатур на ее место не было . хотя в части были и другие женщины которые были не прочь переспать со мной , но они опасались гнева капитанши . .Ее муж служил в этой же части. Он заведовал складами в звании капитана. Как оказалась его работу и звания она отрабатывала передком у начальника штаба и командира части. Мой монолог прервал наш малыш он подбежал ко мне и обнял за ноги. Я приподнял его на руки, но его мама, уже ревнуя ко мне, забрала его и повела на водные процедуры. Я прошёл на кухню, соорудил болтушку из яиц, нарезал последний помидор из холодильника и поставил чайник, накрыл тут же на кухне. Вошли мама с сыном. Увидев кавардак из яиц на сковородке, он закапризничал: Мама, я не ем кувыркнутые яйца! Взяв его из рук матери, я усадил его за стол: Хорошо, ты можешь не кушать эти яйца, которые я приготовил для твоей мамы. Это взболтанные яйца, а не какие-то кувыркнутые, и если ты хорошо попросишь, я дам тебе небольшой кусочек. Он, заинтригованный, уставился на меня: А как это хорошо попросить? спросил он наивно. Ваннеса отвернулась к стене, не в силах сдерживать смех. Я подсел к нему на коленках, чтобы наши лица были на одном уровне, и сказал: Повторяй за мной: «Разрешите, пожалуйста, участвовать в вашем процессе поедания яиц». Он с торжественностью повторил мои слова и схватил с вожделением вилку. Я положил ему в тарелку кусок омлета и украсил кетчупом, сделав смайлик. Ух ты! восхитился он и стал за обе щеки уплетать завтрак. Ваннеса бросилась ко мне на грудь, заливая футболку слезами. Тебе тоже сказать волшебные слова? произнёс я ей на ушко. Она одернула от щекотки голову и, глядя на меня заплаканными глазами, сказала: Научи меня волшебным словам. О мой повелитель, начал я пафосно. Она игриво ударила меня кулачком в спину и уселась за стол. Я и так без волшебных слов съем твою стряпню в любом виде, произнесла она торжественно. Я положил её порцию, тоже украсив двумя кружочками и огурцом посередине. Она расхохоталась и ударила меня ладошкой по руке. Я положил себе оставшиеся яйца и нарисовал кетчупом пирожок. Она прыснула от смеха, увидев мой рисунок. С завтраком было покончено, и мы пили чай с вареньем из вишни без косточек. Это мама прислала, с гордостью, произнесла она. Варенье действительно было душистым и вкусным. Мы с малышом тихо болтали за столом, перебирая кусочки омлета и смакуя варенье. Ваннеса, сидя напротив, наблюдала за нами с каким-то особым вниманием смесью удивления и нежности. Иногда она поглядывала на меня, улыбаясь, как будто проверяя, не собираюсь ли я исчезнуть, как это бывало раньше в её жизни с мужчинами. Папа, обратился малыш с полным серьёзности лицом, а ты всегда будешь со мной и мамой? Я взглянул на него, держа вилку на полпути ко рту, и улыбнулся: Пока мы вместе, конечно. Он кивнул и стал снова есть, а я посмотрел на Ваннесу. В её глазах играли искры смешанные эмоции: доверие, тревога, радость. Она медленно протянула руку, и наши пальцы встретились на столе. Знаешь, сказала она тихо, я никогда не думала, что кто-то так просто примет и меня, и сына. Я кивнул, понимая глубину её слов. Мы с ней пережили многое не только драку в кафе, не только ссоры друзей, но и страхи каждого из нас. И вот сейчас, в этом утреннем свете, между запахом свежего омлета и сладким вареньем, возникло что-то новое. А ты? спросила она осторожно, глядя на меня. Ты точно будешь таким же… как с ним, со мной и с ним, если что? Я улыбнулся, взял её ладонь и сжал слегка: Я не собираюсь уходить. Ваннеса на миг закрыла глаза, будто впитывая эти слова, а потом тихо рассмеялась. Малыш, заметив нашу улыбку, тоже засмеялся, и смех его, чистый и искренний, наполнил кухню. Мы допили чай, убрали остатки завтрака, и в этот момент Ваннеса впервые позволила себе расслабиться полностью. Она больше не тревожилась, что я могу уйти или что её сын почувствует угрозу. В её взгляде поселилась уверенность: я был рядом, и теперь это ощущение стало частью её нового мира. На улице солнце уже высоко поднималось, и мы вышли на веранду. Малыш побежал играть в траве, Ваннеса взяла меня за руку, а я понял, что мы втроём как маленькая крепкая семья. И пока мир за пределами этого острова продолжал жить своими правилами, внутри нас возникла своя, спокойная реальность.