Ardabayev Saken – Поиск правды (страница 5)

Двое вышли из вагона без багажа. Одеты неброско, слишком неброско. Один – с аккуратной стрижкой, другой с неестественно прямой осанкой, как у военного, привыкшего к строю. Они не смотрели друг на друга, но держались на одинаковом расстоянии. Я сделал ещё один глоток и опустил взгляд, будто изучаю пену в кружке. Сердце билось ровно я заставлял его биться ровно. Пять дней. Город пока не знал, что время уже пошло.

Глава 9

А я сидел в пивной у вокзала, среди смеха и табачного дыма, и считал чужие шаги. Понимая, что сам себя накручиваю и вижу угрозу в каждом прохожем, я резко выдохнул, завёл машину и поехал в дом воровскую малину на окраине. Дом стоял перекошенный, с облупленной краской и вечно занавешенными окнами. Днём он выглядел заброшенным, но я знал внутри жизнь кипит. Я постучал условным стуком.

Дверь приоткрылась на цепочке. Кто? хрипло спросили из темноты. Товарищ, ответил я спокойно. Открой, не тяни. Цепочка звякнула, дверь распахнулась. В коридоре пахло табаком, жареным луком и сыростью. Главарь почтительно поздоровался я передал ему чемодан .В комнате за столом сидели трое. Галя в ярком платке, с насмешливыми глазами обернулась первой. О-о, какие люди, протянула она. Ты что, к нам с проверкой или по делу? Я молча поставил на стол тяжёлую сумку. Замки щёлкнули. В комнате стало тихо. Это вам, сказал я коротко. Три пистолета-автомата и две гранаты. Пригодится для дела. Один из мужчин присвистнул. Щедрый вы сегодня. Праздник какой? Галя медленно подошла ближе, заглянула в сумку и подняла на меня глаза. Серьёзно всё, да? спросила она уже без улыбки. Скоро будет неспокойно, ответил я. Лучше, чтобы у своих были аргументы. Она захлопнула сумку и вдруг рассмеялась коротко, нервно. Вот это подарок! сказала она. Я думала, ты максимум коньяк привезёшь. Коньяк потом, усмехнулся я. Сейчас другое время. Я посмотрел на нее внимательно и понял она пьяна. Один из парней почесал затылок. А что взамен? Просто так ты ничего не делаешь. Я сел на край стола, посмотрел каждому в глаза. Нужны продовольствие. И без лишних вопросов. В комнате повисла пауза. Галя первой протянула руку: Договорились. Ты нас выручил мы тебя не подведём. Я пожал её ладонь. Тёплая, крепкая. Берегите это, сказал я тихо. И себя тоже. Не учи, усмехнулась она. Мы живучие. Когда раскрыли чемодан . Там было четыре формы младших командиров НКВД вот это подгон заговорили они обступая чемодан с этим мы сладим. И они стали примерять. Главарь отвел меня в сторону . Это братки с зоны они парни хорошие я про вас ни чего не сказал понимаете. Но они воры в законе , по понятиям живут. Я вышел из дома, чувствуя, как внутри снова начинает тикать невидимый счётчик. Пять дней. День был длинным, тяжёлым. Я пошёл спать к евреям там было тихо, пахло хлебом и старой мебелью. Проснулся поздно. Солнце уже стояло высоко. Осталось четыре дня. Я сел в машину и поехал к дому воровской малины. Что-то внутри подсказывало там уже не так, как вчера. У калитки меня встретил главарь. Лицо у него было опухшее, взгляд беспокойный. Там у меня гости, товарищ офицер… пробормотал он. Вам лучше уйти. Я внимательно посмотрел на него. Тебе что-то угрожает? Он скривился. Видно было сдавать своих ему не по понятиям. Я не стал слушать дальше и вошёл без стука. В коридоре двое. Они не ожидали. Упали быстро без крика, без шума. В гостиной стояли трое. В руках те самые пистолеты-автоматы, что я вчера принёс. Уверенные, наглые лица. Я не стал ждать. Резкое движение .я упал на пол подсекая их ногой и опрокидываю. Секунда растерянности и дальше всё действительно было делом техники. Через минуту все пятеро сидели в углу. Я спокойно сел за стол. Главарь вошёл следом. Вид у него изменился. Плечи расправились. В глазах появилась какая-то новая важность. Я кивнул: Говори. Он встал. Время меняется, кореша… произнёс он, стараясь говорить громко. Скоро немцы займут город. Потому вас и выпустили раньше срока. Мне поручили собрать команду. Я здесь буду старшим. Советам конец. Теперь придёт Великая Германия и я ей служить буду. Один из уголовников шагнул вперёд. Герр офицер… виновато начал он. Непонятка вышла. Простите. Мы тоже хотим новой власти послужить… Я поднял руку, останавливая его. В комнате стало тихо. Галя выглядывала из-за двери. Уже не дерзкая осторожная, с растерянными глазами. Я медленно встал. Служить? спокойно повторил я. Служат не словам. Служат силе. А сила ещё не здесь. Главарь нахмурился. Ты против? тихо спросил он. Я за то, чтобы вы сначала поняли, во что ввязываетесь, ответил я. Немцы ещё не в городе. А вы уже делите власть. Пауза повисла тяжёлой плитой. Ошибётесь первыми пойдёте под стенку. И не важно, кто войдёт в город. Они молчали. Пока сидите тихо, добавил я. Без самодеятельности. Без флагов и криков. Кто рванёт раньше времени долго не проживёт. Вот мой человек я показал на главаря . он будет старшим. Я вышел во двор. И сказал главарю надо торопиться вывозим ночью склады продовольствия а завтра берем банк. А то все вывезут до нас. Оружие и форма у тебя есть. Он понимающе кивнул и пошел в дом. Через минуту ко мне подбежала Галя. Та самая, что вчера назад смотрела с насмешкой. И тыкала мне при всех. А теперь плачет. Вы простите меня? прошептала она. Товарищ офицер . я вам служить буду. Я посмотрел на неё. Самое опасное это когда люди начинают верить слухам больше, чем реальности. Она сглотнула. И что теперь? Теперь, ответил я тихо, будешь ждать наказания. И быть умнее их. Четыре дня. И город уже начал трещать по швам ещё до первого выстрела. Воздух звенел сталью. Каждый звук казался громче, каждое движение важнее. Контрабандисты тихо обсуждали слухи о войсках немцев у границы: война вот-вот начнётся. Банк готовился к эвакуации, но город всё ещё жил своей мирной жизнью торговцы выставляли товар, дети гоняли мяч по пустым улицам, дым из труб лениво клубился над крышами. Мы пришли на склады днём. Старый охранник, едва заметно пожилой мужчина, увидев людей в форме, автоматически открыл все ворота. Он был растерян, но доверял бумагам и распорядку. Я выдал ему расписку. Он что-то бормоча прошёл к своей сторожке, не осознавая, что этот день станет важным. Целый день грузовики возили продукты в Суворово, в овраг, пока склады пустели. Вечером вернули технику, чтобы не было шума, чтобы город не заметил перемен. Я был усталый. Тело ноет, мышцы сжаты, мысли не отпускают. Идти в дом воровской малины казалось последним пунктом перед тем, как полностью уйти в тень событий. Я сел за руль. Машина медленно катится по пустынной улице. День кончился. Но внутри всё ещё звенела сталь. Приехав в воровскую малину я забрал Галю с вещами . Она безропотно повиновалась . и я увез ее к евреям. Обустроившись он на скоро приготовила ужин . Я достал из машины ящики с тушенкой , салом, крупой и водкой. Выпил по рюмочке водки я тут же загнул ее раком и откинув подол взял ее. Тяжело дыша мы сели ужинать . Она укладывала вещи на полку, а когда я лег она пришла ко мне. Мы хорошенько потрахались и я уснул. Проснулся утром с настроением пихнул ей утреней разок и поехал к банку . В банке уже была суета. Мы подогнали грузовик и забрали все серебро с банка я написал расписку банкиру и мы выехали все кроме главаря . Прикопав серебро мы вышли из оврага и я расстрелял всех уголовников. Это были последние кто знал о месте схрона. В город приехал усталый осталось три дня. Заехал на завод и забрал две дюжины рабочих . Увез их в Суворово и там они вырыли схрон и перенесли туда все ящики с продовольствием. На следующий день я привез обратно . Все завтра война. В городе уже грабили евреев. Мне оставалось только ждать и вылавливать бандитов с готовой добычей. Милиция исчезла в городе творился хаос . теперь все точно знали что грядет война.

Глава 10

Я успел завести матрасы и продукты в подземелье и заложить кирпичную кладку. Немного отдохнув, снова принялся отлавливать мародёров и увозить добычу к себе. Утром я разбудил Галю, и мы спустились в подвал. В небе уже раздавался гул самолётов война началась. Я не боялся самой войны, я боялся случайного снаряда или гранаты мародёров. Подполье было забито ящиками с продуктами, и мы сидели на них, без сил ждать. Не выдержав, я одел гражданскую одежду, взял два пистолета и вышел в город. Там царил хаос: эвакуация, крики, рёв машин. Я ловил мародёров, складывал их добычу в машину и увозил к себе всё это пригодится потом. Ночью, поспав лишь пару часов, я снова вышел на охоту. В городе уже появились немцы. Я вылавливал одинокие группы мародёров, ликвидировал их, забирая одежду и документы. Среди прочего нашёл еврея-золотаря, который сделал мне немецкие документы. За это я отдал ему свою машину на ней он смог эвакуироваться. Я был готов. Город, ночь, война всё это сжимало грудь, но я знал: встреча с врагом уже неизбежна. Ночь была густой, воздух холодный и пропитан дымом. Я двигался по опустевшим улицам, прячась в тени домов, держа оба пистолета наготове. Шум эвакуации затихал, но остались крики, металлический скрежет, глухие удары город ещё жил своей паникой. Вдруг на перекрёстке мелькнуло движение. Немецкий патруль трое в серой форме с касками, фонари, оружие. Они медленно продвигались по улице, осматривая каждый угол. Я прислонился к стене, затаив дыхание. Сердце колотилось. Один неверный шаг и меня бы заметили. Halt! прозвучало резко, когда фонарь мелькнул на пустой коробке. Я замер. Я сделал шаг в сторону тени, держась так, чтобы меня не видели. Патруль прошёл мимо, не заметив движения, но я понимал: город теперь другой. Любая ошибка и счёт будет мгновенным. Дальше я двигался осторожно. Через узкий двор заметил группу мародёров, пытавшихся разгрузить машину. Они даже не подозревали, что рядом уже немцы. Я быстро забрал добычу, переместив её в безопасное место, и скрылся за стеной. Когда я поднялся на крышу одного из низких домов, передо мной раскинулся весь город пустые улицы, дымящиеся крыши, редкие огни. Немцы уже патрулировали центр, эвакуирующихся граждан стало меньше, паника сгущалась. Я понял: теперь каждый шаг игра на выживание. Я был готов к встрече с врагом, но она не обязательно должна была быть рукопашной. Важнее видеть, знать, предугадывать. С крыши я наблюдал, как патруль медленно исчезает за углом, и тихо спустился обратно. Внизу Галя ждала меня у подвала, глаза её были широко раскрыты от страха и волнения. Они уже здесь… шепнула она. Я кивнул, сжимая пистолеты. Да, но пока мы видим их первыми. И это даёт нам шанс. Четыре дня до неизвестного, которое уже стучало в город. И каждый из этих дней мог стать последним. Немцы уже были в городе. Я выходил теперь только по ночам, когда улицы пустели, а огни домов едва освещали мостовые. В одном из подвалов я обнаружил четырёх парней явно отставших от эвакуации. Кто такие? спросил я. Мы… мы советские, произнёс один, самый высокий, глаза дрожали. А зачем вы здесь? прищурился я. Мы… мы просто не успели эвакуироваться, пробормотал другой, худой, с взъерошенными волосами. Вы знаете, что идёт война, сказал я строго. Все защищают родину, а вы прячетесь в подвале. Парни опустили головы, молчали. В воздухе стояла смесь страха и вины. Мы… мы думали, что нас сразу заберут… сказал третий, тихо. А тут… а тут всё слишком быстро произошло. И вы решили спрятаться? спросил я, глядя на них пристально. Да… хором ответили все четверо. С этого момента вы зачислены в группу сопротивления, объявил я. Их глаза загорелись, страх сменился интересом и решимостью. Приказав ни уда не уходить я сходил в один из схронов и принес вещи и оружие . каждому выдал по пистолету пулемету чтоб привыкали к оружию и одежду немецких солдат. Значит, теперь мы… что, будем сражаться? спросил самый младший, едва дотягиваясь до моего плеча. Не прямо сейчас, сказал я. Сначала вы научитесь выживать. А патроны будут? осторожно уточнил худой. Пока нет, ответил я. Сначала нужно понять, кто вы и на что способны. Так значит, мы будем шпионами? с надеждой спросил третий. Можно и так сказать, усмехнулся я. Но главное не попасться. Нам это реально надо? прошептал младший, глядя на остальных. Да, сказал высокий, сжимающий кулаки. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока всё вокруг сгорит. Верно, кивнули остальные. Чтоб они не натворили чего . Рано утром мы пробрались в подземелье, разобрав часть кирпичной стены. Перед нами открылось секретное помещение. Я зажёг светильники. Вот ваша работа, сказал я, расставьте ящики с припасами и соберите кровати. Здесь вы останетесь, и не высовывайтесь без нужды. Поняли, хором ответили мальчишки, и в их голосах уже звучала решимость. Я дал им начальные навыки пользования оружием , проверил каждого. Я проверил всё ещё раз и ушёл домой, оставив их в этом новом, тёмном убежище. Теперь у меня была команда та, которую я искал для своего плана. Я устроился на крыше заброшенного дома и день за днём наблюдал за передвижениями городского коменданта. Город стал странно мирным. Евреев согнали в отдельный квартал проволока, охрана, тишина. Все, кто мог держать оружие, ушли. Кто в плен, кто в эвакуацию. Такова война она опустошает не только улицы, но и души. Укрывшись на крыше здания я в бинокль следил за передвижением коменданта города. На четвёртый день я определился с маршрутом.