Ardabayev Saken – Поиск правды (страница 4)

Глава 7

Город выглядел обычным: прохожие спешили по делам, слышались голоса торговцев, стук трамвая и скрип колёс. Но для меня это была карта потенциальных угроз и возможностей. Первым делом я проверил маршруты: какие улицы патрулируют чаще, где находятся посты, где возможны тайные выходы и короткие переулки. Всё это нужно было знать на память. Затем я осмотрел дома и подвалы вокруг ищу места, куда можно спрятать припасы, золото, документы. Старые подземелья, давно не использованные, оказались идеальными. Тут можно было переждать ночь, не привлекая внимания. Вечером я снова вернулся в квартиру. Сидя за столом, я разложил схему, расчистил пространство для хранения продуктов и золота, распределил документы и подготовил запасной выход. До войны остаётся девять дней, сказал я тихо. Мы используем каждый день. Каждый час. Когда я лёг спать, я уже продумывал каждый шаг. Где будут запасы, куда бежать при первых признаках опасности, как использовать информацию, чтобы оставаться незаметным. Это была моя первая настоящая стратегия. Моя личная война только начиналась. Проснулся и с удовольствием потянулся . Осталось восемь дней подумал я. И собравшись пошел воровскую малину , других мест для развлечений я не знал. Подойдя к дому я проследил за ситуацией . Все было спокойно. Прокравшись к двери я стал ждать. Через час дверь открылась и я вошел круша все на своем пути. Моя женщина замерла с ножом в руках у стола . Подойдя к ней я поцеловал ее и налив по рюмкам самогон подал ей рюмку мы выпили закусив. Что готовишь спросил я ее. Кулеш на обед сказала она кокетливо. Молодец сказал я и принялся связывать четверых мужиков . сложив их в маленькой комнате. Сев у окна я стал ждать обед , пока ждал подковырял засов. Женщина суетилась у плиты и видимо ей нравилось мое внимание. Скрипнула калитка и пришли еще двое я спрятался в коридоре и усыпил их . Достав их ремни связал . В итоге на подоконнике лежало три револьвера и пять ножей. Закрыв дверь на засов я вернулся . Женщина выключила плиту. Кивнув ей последовал за ней в спальню. Да она была страстной женщиной . Приятной во всех местах . Вставать я не спешил. Поласкав ее большие груди я попользовал ее второй раз и только после этого встал. Она привела себя в порядок и накрыла стол . Кулеш был хорош. Мы хорошо поели . Пока она мыла посуду я прошел в спальню и открыл засов окна и проверил на открывание . Она легко открывалась . Попрощавшись с хозяйкой и шлепнув ее по попе . Я ушел . Выйдя из воровской хаты, я посмотрел на уходящее солнце и вернулся внутрь. Хозяйка уже разговаривала с главарём. Он заметил на подоконнике револьверы и нахмурился. Я усмехнулся, сел за стол и налил рюмку. Он сел напротив, я налил ему тоже. Молчаливо выпили. Ты оттуда? спросил он, намекая на немцев. Я везде, ответил я спокойно на немецком. Скоро мы придём сюда и заберём то, что нам принадлежит. Главарь опустил плечи, будто сжался от тяжести слов. Господин офицер… как я сразу не догадался…пробормотал он, вставая. Товарищ подчеркнул я ему на конспирацию .Мой дом ваш дом, располагайтесь. Галка! крикнул он женщине. Тащи колбасу, у нас гость! Женщина быстро собралась и принесла несколько продуктов. Главарь замялся: Можно я своих людей отпущу? спросил он с осторожной улыбкой. Я кивнул, и он дал команду. Люди стали в проёме двери, поклонились. Всё, идите, работайте, сказал я, махнув рукой. Сенька, а ты постой на страже. А ты, Михай, бегом к Варьке и Нике, раздавал команды он. Я наблюдал за ними, анализировал, кто как реагирует, кто достоин доверия. Хорошо, сказал я главарю. Ты будешь старшим. Отвечать за порядок и работу. Он вытянулся, стараясь произвести впечатление: Рад, буду стараться, товарищ офицер! Я кивнул, показывая, что одобряю. Он снова сел, а я вернулся к рюмке, проверяя обстановку. Водки нет, извинился он. Как нет? спросил я с нажимом. Он пожал плечами, понимая, что теперь каждый шаг оценивается мной. Ну там охрана , милиция. Я кивнул ему на подоконник где лежали револьверы . Он кивнул головой будет сделано товарищ. В комнате снова повисла тишина. Каждый понимал, что теперь контроль и решение за мной. И что от действий этих людей теперь зависит не только порядок в доме, но и моя стратегия, которую я начал строить в этом городе. Я показал рукой что он может идти . Он кланяясь убежал. Я подозвал к себе Галю и сунул руку под подол .Она издала тихий стон товарищ офицер вы такой сильный лепетала она прижимаясь ко мне грудями. Развязав завязку вытащил одну грудь и поцеловал . Она довольно захохотала. Вожделение пришло и я потащил ее в постель уже не опасаясь бандитов. Разложив ее на кровати я любовался ее грудями и удовольствием трахнул ее но кончать не стал. Так и уснул. Проснулся от женского смеха , оделся и вышел. У стола стояли красивые девушки. Раздевайтесь сказал я по немецкий . Они вытаращили глаза не понимая. Скидайте тряпки командовал из коридора главарь. Сев за стол , откинулся важно к стене подбежал главарь и налил самогонки. Мы с ним выпили. Показав ему глазами на рюмки я закусил . он разлил по рюмками пригласил смущенных девушек к столу. Они покачивая большими грудями сели за стол. Одна из ни положила груди на стол кокетливо улыбаясь мне . Главарь заискивающе захохотал ух шельма похвалил он ее. Мы выпили за германию. Наевшись я утащил под обиженные взгляд Гали в спальню. Девушки оказались заводными . Так и уснул с ними.

Глава 8

Так и уснул с ними. Утром проснулся от духоты . Девушки лежали обняв с двух сторон. Осталось семь дней сказал я вслух. Одевшись я вышел . В гостиной на матрасе спала Галя. На улице уже светало. Выйдя во двор ,размялся и начал отжиматься и качать пресс. Тело надо приводить в порядок. Прибежал главарь. Во двор заезжала груженная машина. Я проверил груз, там была: ящики с тушенкой , мешки с крупой и водка. Хорошо сказал я пусть стоит здесь , собери парней надо за город выехать лопаты с собой возьмите и ушел. На квартире у евреев переоделся в форму лейтенанта НКВД пришел к главарю. Трое парней уже ждали и мы поехали . Выехав за город мы нашли укромное место у оврага и в старой воронке сделали схрон. Проезжая мимо банка я показал главарю сегодня ночью вскроете сказал я . Он кивнул рукой потирая руки. Я сошел в городе и пошел по улице. Гуляя по городу, я заметил младших командиров НКВД. Они отдали мне честь и просто прошли мимо, но я заинтересовался ими. Проследив, я увидел, как они вошли в один из домов явно чужие, новые формы и аккуратные лица. Я присел за углом и наблюдал до вечера, пока они не вышли. После их ухода я быстро забежал внутрь. В доме оказалось ещё двое мужчин, укладывающих немецкую рацию. Но прежде чем они успели среагировать, я уже действовал. Двумя прыжками обезвредил их. Я осмотрел помещение, и моё внимание привлекло оружие, оставленное рядом: Немецкий пулемёт MG 42, с характерным длинным стволом и радиаторной насадкой. Лоток для ленты был ещё частично заполнен патронами 7,92 мм. Он выглядел устрашающе каждый элемент кричал о смертоносной эффективности, а складной сошник позволял вести устойчивый огонь. Пистолет-пулемёт MP 40 лежал рядом, с чёрным металлическим корпусом и складным прикладом. Магазин на 32 патрона уже был вставлен. Компактный, лёгкий идеальное оружие для ближнего боя и скрытых операций в городе. Снайперская винтовка Kar 98k с оптическим прицелом, аккуратно уложенная в углу. Длинный деревянный приклад и цевьё, сверху тонкая трубка оптики с линзами. Я сразу понял: с таким прицелом можно вести точную стрельбу на 800–1000 метров, выцеливая цели с высоты. Я огляделся, оценивая обстановку. Теперь у меня было полное представление о том, что оставили немцы и как это можно использовать. С этим оружием любой угол города можно контролировать, а снайперская винтовка давала преимущество на дистанции. Я присел за стол, налил себе рюмку и, наблюдая за комнатой, планировал следующие шаги. Контроль, информация и скорость вот что решало жизнь и смерть в этом городе. Организовав засаду, я занял позицию и стал ждать. Дом был тёмным, только в дальней комнате горел свет. Я не знал их паролей, поэтому решил сыграть на уверенности будто всё идёт по плану. Ночью они пришли. Мне повезло: входили по двое. Осторожность их подвела каждый был уверен, что внутри свои. Этого оказалось достаточно. Когда всё стихло, я уже знал главное. Во время допроса выяснилось: их задача вербовать добровольцев из местных. Основная группа базировалась в посёлке Суворово. Там находился их центр координации. Во дворе стояла машина. Я перенёс в неё найденное оружие пулемёт, пистолет-пулемёт, винтовку с оптикой и немецкую рацию. У них были подробные карты района, предназначенные для советских командиров. Это означало серьёзную подготовку. Ночью я выехал в сторону посёлка. Машину оставил в стороне, чтобы не привлекать внимания. У местных аккуратно выяснил, где остановились «гости». Люди были напряжены чувствовалось, что чужие вызывают тревогу. Я действовал тихо. Терпение стало главным оружием. Они выходили по одному, уверенные, что всё под контролем. Их уверенность и стала их слабостью. Когда в доме стало тихо, я понял операция завершена. Сельчане, поняв, что происходит, помогли вынести оборудование и ящики с боеприпасами. Люди не задавали лишних вопросов война уже витала в воздухе, и каждый чувствовал её приближение. Я погрузил рацию и оружие в машину и уехал в сторону леса. Там, в глубине, среди старых елей, выбрал место и тщательно всё спрятал. Ничего лишнего на поверхности только примятый мох, который быстро выпрямится. Когда рассвело, я стоял один среди деревьев. Теперь у меня были :связь ,оружие, карты, Когда рассвело, я стоял один среди деревьев. Воздух был холодным и прозрачным. Где-то вверху перекликались птицы, и казалось, что мир живёт своей обычной жизнью спокойно и безмятежно. Теперь у меня были связь, оружие, карты. До начала войны пять дней. Пять коротких суток, за которые нужно успеть прожить целую жизнь, просчитать десятки шагов вперёд и не выдать себя ни словом, ни взглядом. Я провёл ладонью по стволу ели. Смола липла к пальцам, оставляя терпкий запах. Лес молчал как будто знал, что скоро этот запах смешается с дымом, гарью и страхом. Пять дней. Я ещё раз осмотрел место, запоминая каждую кочку, каждый излом коры, направление поваленной ветки. Ошибаться нельзя. Возвращаться придётся быстро и, возможно, под огнём. Солнце поднималось выше. Пора было возвращаться. В городе никто не должен заметить перемен во мне. Ни спешки, ни тревоги. Только обычное лицо обычного человека. Понимая, что в город прибывают диверсанты, я сел в пивной у вокзала и стал наблюдать. Вокзал жил своей привычной жизнью: паровозные гудки, тяжёлые шаги по перрону, крики носильщиков, запах угля и дешёвого табака. Люди приезжали и уезжали, обнимались, ругались, спешили. Всё выглядело обычным. И именно в этой обычности было что-то тревожное. Я занял столик у окна, откуда был виден вход и часть перрона. Кружка пива стояла передо мной почти нетронутой. Я делал редкие глотки, больше для вида. Наблюдать значит замечать мелочи. Кто оглядывается чаще других. Кто слишком внимательно всматривается в лица. Кто держит руки в карманах не от холода, а от напряжения.