Ardabayev Saken – Блогер (страница 4)

Некоторые улыбались устало. Некоторые слишком профессионально. Некоторые просто смотрели сквозь тебя. Красивые. Но эта красота была рабочей. Отточенной. Натянутой, как струна. И где-то на середине улицы, среди этого шума, света и запахов я поймал себя на мысли я хочу одну из них. Не всех. Одну. Не долго думая я взял девушку за руку . Она прильнула ко мне , заглянув в глаза . Она потащила меня в бар . Но я остановил ее. Тогда к нам подошел охранник и спросил . что ты хочешь . Я ответил мне нравиться эта девушка . Он сказал мне на ухо две тысячи бат . Я кивнул ему и он повел меня на верх . Мы оказались в маленькой комнате с большой кроватью. Я расплатился с охранником . она ушла в душ. Я сел на кровать и стал ждать . Наверное сильно замаралась подумал я когда прошло минут двадцать. Затем огна вышла с лучезарной улыбкой закутанная полотенцем . Я быстро ополоснулся и лег на кровать. . Ой я сильно устала произнесла она мило улыбаясь. И легла на спину. Я распаковал ее из полотенца и увидел груди размера второго . которые и в руки можно взять. Если бы это был мой первый секс я был бы разочарован. . Она еще канючила пойти в бар . Но я был уже сыт , ее капризами. Мотобайк довез меня до отеля .

Глава 7

Я поставил будильник. В пять утра, одевшись, вышел из отеля. У калитки стояла Настя. Привет, сказала она. Доброе утро, ответил я. Ну что, пойдём сегодня на море? Да только завтрак мне сохрани. Она улыбнулась. «Что за паранойя, подумал я. То ни одной девушки то сразу такая». У входа в зал сидел старик. Привет, Джон! крикнул Чен и махнул мне рукой. Я побежал за ним. Мы сделали круг до краба и обратно. Забежали в зал, размялись. Он взял подушку: Бей. Я показал, чему научился. Он поправил коротко, жёстко. Потом мы поменялись ролями. И он начал бить меня. Пока не сбил с ног. Он ушёл, а я остался отрабатывать.

Снова. Снова. Подошёл Джон. Поставил удар спокойно, точно. Посмотрел на часы: Беги на завтрак. Я побежал. Зал был пуст. За столом сидела Настя.

Перед ней моя еда. Она сторожила. Спасибо, сказал я, садясь. Ну ты же мне помог, ответила она. Я ел быстро. Яичница, тост с сыром и колбасой, два круассана, булочка, фрукты. Она смотрела. Я это взяла на двоих. Я замер с бананом во рту. Она рассмеялась: Поймала. Я дожевал и встал. Ты что, обиделся? Униженные не обижаются, сказал я. Она надула губы. Я ушёл в номер. Ого услышал я за спиной. Ты живёшь один? Она уже прошла внутрь и села на кровать. Кровать заправлять не учили? Я молча включил кондиционер и ушёл в ванную. Когда вышел, она стояла в футболке, которую я когда-то бросил как ненужную. Это что? Тряпка. Ты что?! она схватила меня за руку. Это же «Армани»! Я пожал плечами. Я не понимал, о чём она. Достал чемодан, открыл. Вышел на балкон. Сел, сохнуть после душа. Она тем временем перебирала вещи. Разложила всё на две кучки. Это же фирменный секонд сказала она с каким-то восторгом. Хочешь забери. Она встала. Улыбнулась. Хотела обнять но остановилась. Я отвернулся. У тебя есть девушка? Спросила она. С чего ты взяла? Спросил я. А ты что, еврей? Спросила она. Что за поток вопросов? Спросил я. Она засмеялась. Только евреи отвечают вопросом на вопрос. Я не стал спорить. Мне было не до этого. Я посмотрел на неё. Она всё поняла. Сделала шаг назад. Потом ещё один. Иди, сказал я. Я лёг на кровать. Сон накрыл сразу. Проснулся уже днём. Встал. Потянулся. Сходил в душ и, одевшись, вышел на улицу. Передо мной раскинулась Паттайя. Я шагнул вперёд, и город сразу втянул меня в себя. Здесь не было пафоса только жизнь, настоящая, шумная, липкая от жары. Я направился по району Pattaya Park. Улочки там были узкие, будто специально сделаны, чтобы человек чувствовал себя ближе к этому месту. Асфальт неровный, кое-где мокрый, вдоль дороги плотно наставленные байки, словно они жили своей отдельной жизнью. Воздух стоял густой. Пахло жареным мясом, морепродуктами, специями. На каждом углу тележки: кто-то жарил курицу, кто-то продавал фрукты, кто-то разливал холодные напитки. Всё шипело, дымилось, звало остановиться. Вывески звали, переливались, а из открытых баров тянуло музыкой и голосами. Где-то смеялись, где-то спорили, где-то просто жили, не задумываясь ни о чём. Я шёл медленно, без цели. Просто смотрел по сторонам и ловил это ощущение будто попал в другой мир, где никто никого не знает, и это даёт странную свободу. Иногда улица сужалась так, что двум байкам было трудно разъехаться. Я прижимался к стене, пропуская их, и ловил себя на мысли, что мне это нравится быть частью этого хаоса.

Глава 8

Я остановился у небольшого массажного салона.

Вывеска мигала светом хотя был день, внутри было полутемно и тихо совсем не как на улице. Я толкнул дверь и вошёл. Сразу ударил запах смесь масел, трав и чего-то сладкого, успокаивающего. Воздух был прохладнее, чем снаружи, и после жары это ощущалось почти как спасение. За стойкой сидела девушка. Она улыбнулась спокойно, без лишних эмоций, как будто видела таких, как я, десятки раз за день. Массаж? спросила она мягко. Я кивнул. Меня провели внутрь. Узкий коридор, приглушённый свет, тихая музыка что-то медленное, тянущееся, как время в этом городе. За занавесками угадывались силуэты кто-то лежал, кто-то тихо разговаривал, кто-то уже провалился в сон. Я лёг на кушетку. Сначала было непривычно чужие руки, чужое пространство. Но через пару минут тело само отпустило напряжение. Руки двигались уверенно, без суеты, будто знали, где именно накопилась усталость. Я закрыл глаза. Мысли сначала крутились дорога, люди, разговоры а потом начали растворяться. Остался только ритм: нажатие, движение, тепло. В какой-то момент я поймал себя на том, что просто исчез без прошлого, без планов. Только здесь и сейчас. Наверное я заснул, но когда коснулись моего члена . Без настойчивости , как будто случайно . А потом еще раз я понял что это система. Открыв глаза я понял по улыбающийся глазам женщины. Чего она хочет. Ойлмассаж пропела она. Я уже знал приветствия и некоторые слова местного языка . Я учился быть своим. Она поняла по моим глазам. Даже не смотря что ей за сорок , она намекала на секс. Пятьсот бат пропела она на английском. Я встал . Но она положила меня обратно и скинула одежду. Грудь которая когда то была красивой. Живот изощренный шрамами . И ноги покрытые целлюлитом. Она легла нежно на меня и принялась целовать в губы, как будто мы давно были знакомы . У меня уже болели губы когда она позволила мне войти в нее . Движения ее бедер были четкими , как будто она знала что делала. Сбивая меня с такта и иногда мешая мне поймать кайф. Вдруг она обняла меня впилась в губы , а затем оторвавшись закатила глаза , стала некрасивой и завыла протяжно и надрывно. Бедра ее импульсивно задергались . и она начала возбуждающе стонать . От этого я кончил . Да не от движения моего члена внутри нее , а от звуков которые она издавала . я чувствовал как извергаюсь внутри нее. А она насаживалась на него. Тоже это чувствуя . словно хотела проткнуть себя. Когда она поднялась , то благодарно посмотрела на меня и поцеловав в губы . Подхватила ладошкой промежность и пошла в душ. Как она классно целуется прокатилось у меня в голосе . Я целовался пару раз . но ни когда так сладко и долго. Это был мой первй настоящий поцелуй который кончился оргазмом . И эта была первая женщина которая кончила от меня. Конечно я понимал что кончила она сама. Судя по ее движениям. Я заснул. Проснулся от чувства что мой член ласкают. Она сидела у моего тела склонившись над моими бедрами. Это было до жути приятно . Как будто у нее не было зубов. Затем она закончила общий массаж . И сложив ладошки у лица пропела капункра. Что на тайском означала спасибо. Когда всё закончилось, я медленно сел. В теле была лёгкость, как будто с меня сняли лишний груз, о котором я даже не думал. Я вышел обратно на улицу. Шум Паттайи снова накрыл меня, но уже по-другому. Спокойнее. Тише внутри. Я глубоко вдохнул и пошёл дальше. Ноги несли меня по улицам почти знакомым, уже узнаваемым.

Я шёл, не думая, просто по наитию, как будто город сам вёл меня. И вдруг тот самый вчерашний салон. Сердце ёкнуло. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась она моя вчерашняя девушка. Улыбка, взгляд, в котором было всё: и игра, и приглашение. Савади ка, пропела она, сложив ладони у лица. Её глаза сверкнули, цепляя, не отпуская. Она чуть наклонила голову и едва заметно поманила меня внутрь. Я остановился на секунду. Шум улицы остался за спиной. В этот момент был только я, она и этот выбор. Она не говорила больше ничего. Ей это и не нужно было. Я шагнул к двери. И последовал за ней . Как у тебя дела? спросила она. Хорошо, ответил я на тайском. Она удивлённо обернулась: Ого, два дня в Тае, а уже знаешь наши слова! похвалила она, а в глазах играли озорные чертики. Она взяла меня за руку и повела в душ. И начала мыть сама, словно не доверяя мне. Вода смыла с меня усталость, а она тихо смеялась, когда я пытался помочь давала это делать по-своему. После душа она вытерла меня свежим полотенцем и мягко повела в комнату. Она была грациозной и хрупкой, но в каждом движении чувствовалась уверенность. Она присела мне на грудь , чтобы размять мои ноги. Её руки были сильными, уверенными каждая точка давления отзывалась одновременно болью и странным удовольствием. Я закрыл глаза и позволил себе просто быть здесь, под её внимательным взглядом и заботой. Когда она потянулась к моим пальцам я увидел ее промежность . Круглая попка ее приподнялась и даже вывернулась вверх . Она заманивала меня. Подняв голову я уткнулся лицом в ее промежность и в это время мой член оказался у нее во рту . Как это было блаженно. Но шея быстро устала . Тренируйся дал себе цель я и снова прильнул к ней. В нос бил не ведомы до сель запах женщины. Затем она развернулась и села на него . И опершись руками о живот начали размеренные движения . не такие как та тайка. А простые ритмичные . В них не было той уверенности в движениях. Она просто выполняла работу. Поэтому полюбовался ее телом и подмыл под себя. Не обращая на ее сдерживание я входил по самые помидоры и быстро кончил . с утробным рычанием и негой. Насладившись последними нотками оргазмы я откинулся на спину . Она тут же кинулась не в душ , а к моему члену и облизала его , Затем взяла в рот и стала высасывать из него все соки. Он такой беспомощный , ослабший снова воспрял . Посмотрев удовольствие на результат своего труда она пошла в душ Она потянула меня за руку. Пойдем, сказала она на тайском, и в её голосе звучала одновременно мягкость и лёгкая насмешка. Снова вода скользила по телу, а она смеялась и называла части тела на тайском: Это рука, это нога, а это член. Я ловил каждое слово, повторял про себя в уме. Её глаза сверкали, когда она видела, как я стараюсь запомнить. И в этом было что-то игривое, почти детское будто мы играем в странную, тёплую игру, где все правила она задаёт сама. Она провела меня к комнате и мягко подтолкнула к кушетке. Садись, сказала она, и в её улыбке было что-то вызывающее, но дружелюбное. Она снова взялась за массаж, но теперь игра стала ещё заметнее. Когда её руки скользили по плечам или ногам, она комментировала каждый жест на тайском, а потом весело переводила на английский: Почувствуй, как расслабляются мышцы! Я пытался повторять её слова, и это вызывало её тихий смех. Иногда она шутливо поддразнивала меня взглядом, слегка наклоняя голову, будто проверяя, насколько я внимателен. Каждое движение было уверенным, но в этом уверенном прикосновении ощущалась лёгкая озорная игра она смеялась, когда я пытался помочь, отодвигая мои руки мягко, но твёрдо. В какой-то момент я поймал себя на том, что полностью растворился в этом простом действии: вода, тепло, её лёгкие шутки и удивительно прямой способ показать заботу. Всё вокруг словно исчезло, оставив только её и этот странный ритм, который одновременно успокаивал и заставлял улыбаться. Когда всё закончилось, я встал с кушетки, чувствуя лёгкость в теле, которую редко испытывал. Она улыбнулась, словно проверяя, понял ли я весь смысл её маленькой игры. Готов? спросила она на тайском, а я кивнул.