Ardabayev Saken – Блогер (страница 3)

Глава 5

В номере я надел другие шорты и футболку. Затем натянул кроссовки, которые были мне велики. Но я привык донашивать чужую обувь. Обувь-обувь. Меня это не остановит. Я шёл к своей цели и дойду, думал я. Когда я оглянулся, то понял, что нахожусь в лесу. Темно. Вокруг деревья. Шум волн. Я замер. И сквозь весь этот гул я услышал стук. Размеренный, устойчивый, как биение сердца. Я пошёл на него сквозь темноту и ветер, пока не увидел свет. Три лампочки. Огороженная сеткой площадка. И азиат, бьющий по столбу, обмотанному какой-то тряпкой. Я обошёл ограждение, вошёл внутрь и сел. Человек, создававший этот стук, устало остановился. Увидев меня, бросил коротко: Обувь. Я моментально понял смысл. Выбежал наружу, разулся и встал в проёме. Ты кто такой? спросил он через плечо. Ваш ученик, машинально ответил я. Что меня подвигло я не знаю. И никто не знает. Потому что никто не знает моей истории с самого начала .Но слово уже было сказано. Выходи. Я подчинился. Мне вручили жёсткую подушку и начали бить. Я бегал по площадке, прикрываясь ею, как щитом. Сколько прошло времени не помню. Когда я упал, увидел руку. Схватился за неё меня подняли. Уберись здесь. Если он хотел меня удивить он ошибся. Мои глаза мгновенно нашли ведро и тряпку. Я схватил их и начал мыть пол. Где не доставала швабра мыл руками. Мне было не привыкать. Стоп. Я замер. Как тебя зовут? Боря, ответил я. Он подошёл вплотную. Ты русский? спросил он и ударил. Да, ответил я, как солдат. Теперь ты Бор, сказал он, как отрезал. Есть, сэр! выкрикнул я сам не понимая почему. Ему это польстило. Он улыбнулся. Откуда ты? Из Паттайя Парка! ответил я так же чётко. Завтра в шесть. Приходи. Он ушёл в темноту. Я стоял, как прикованный. Потом очнулся и пошёл в отель. Шёл как робот. В голове было только одно: В шесть. И вот утро. Я стою у двери и боюсь зайти. Он не поздоровался. Просто бросил на ходу: За мной, солдат. И я побежал за ним. Мы пробежали до километрового столба с цифрой «0» и силуэтом голубого краба у ресторана. Развернулись – и обратно. Я любил ходить. Любил бегать. Но даже для меня это было слишком. Когда впереди показалась решётка нашего зала, в глазах уже бегали не только зайчики, но и белочки. Я почти терял сознание. Но он просто кинул мне подушку и снова начал выбивать из меня или из неё это состояние нестояния. Я упал. Снова увидел руку. Протянул свою меня подняли. Уберись здесь. Я даже не удивился. Мои глаза сразу нашли ведро и тряпку. Я приступил к работе. Мне это было знакомо. Когда тряпка уткнулась в его босые ноги, он спросил: Как тебя зовут? Я выпрямился: Бор, сэр. Он улыбнулся. Передо мной стоял азиат моего роста, собранный из одних мышц. Уберись и приходи в девять. Есть, сэр! Я продолжил. Вымыл пол. Протёр все снаряды. Сполоснул тряпку. Ты кто, сынок? Я обернулся. На лавочке сидел старик-европеец. Я ученик, выпалил я. А-а ученик Чена, произнёс он с уважением. Тогда подмети вокруг стадиона. Я нашёл метлу и сделал это. Когда закончил, он снова спросил: Ты откуда? Из Паттайя Парка. Он посмотрел на часы и усмехнулся: Завтрак прозевал, сынок. Есть, сэр! Он подошёл ближе, внимательно посмотрел: Ты наркоман? Никак нет, сэр! Он снова сел. Служил? Никак нет, сэр! Выкрикнул я. Он усмехнулся: Тогда с тебя сто баксов и можешь идти. Есть, сэр! Я развернулся и пошёл. Я шёл и не понимал, что происходит. Что меня сюда привело. И что заставляет продолжать. Когда я вернулся в ресторан отеля мокрый, уставший столы уже были пусты. Из еды осталосьь только ломтики хлеба. Я налил себе воды из кулера, взял три корочки и сел. Ел медленно, аккуратно. Ты тоже опоздал на завтрак? услышал я знакомый голос. Я не обернулся. Я не опоздал. Я достиг цели. Ответил я. Она обошла меня, разглядывая мокрого, потного и явно не пахнущего лавандой. Ты меняешься на глазах, сказала она с удивлением. Но я уже доел. Выпил ещё стакан воды и вышел. В номере я молча разделся, бросил одежду под струю воды и встал под душ. Долго стоял. Затем выжал одежду и повесил на стулья . Потом вытерся и только тогда почувствовал усталость. Я уснул. Проснулся днём. Я чувствовал: я уже другой. А мир ещё нет. И чтобы убедить хотя бы себя , я снова пошёл туда, где висела вывеска «массаж». Они всё поняли . Увидев меня, усадили в кресло. Дали чай. А потом пришла она. Красная ,после бега, счастливая , у неё появился постоянный клиент. Она молча поднялась наверх. Я пошёл за ней. Это был как ритуал. По крайней мере для меня. Я зашёл в душ, тщательно вымылся. Лёг на матрас и стал ждать. Тысяча бат лежалоа на краю. Она вошла не глядя на деньги и просто обняла меня. Ее тело было горячим и мокрым . Я чувствовал, как она нюхало мое тело. Затем она начала целовать меня . И вчерашнее повторилось . Я лежал как звезда раскинув ноги и руки в разные стороны. Пришла тайка в возрасте и спросила массаж . Я кивнул головой . А когда она обхватила мой ослабший член ртом . в моей голове проскочили мысль . А где грань реальности. Из массажного салона я вышел другим человеком. Мне было хорошо.

И мне было жаль этих жалких туристов с пакетами, с мазями от ожогов. Я шёл к цели. А моя цель была проста еда.

Глава 6

Купив окорочок и рис, я просто ел. Без вкуса. Без сожалений. Когда во рту захрустели кости, я услышал: Ты пойдёшь на море? Я даже не обернулся. Я узнал её. Не знаю, откуда это во мне, но я ответил: С незнакомыми я в море не хожу. И пошёл в номер. Почему я так поступал с ней я не знал. Я был изгоем. Я не знал любви. И вот внимание девушки а я его игнорирую. Но даже упав на кровать, я не пожалел. Я уснул. Проснулся в окне было солнце. Встал, вынес ещё сырую одежду на балкон. Надел другие шорты и футболку и пошёл купаться. На берегу я понял, что даже не снял трусы. Но это меня не остановило. Я с разбега бросился в воду. Накупавшись, вышел на берег. Волны так же били меня в спину ,но теперь я с ними не разговаривал. Увидев турник, я начал подтягиваться. Получилось четыре раза. Слабовато, услышал я русскую речь. Я только учусь, ответил я. Привет, ты откуда? Спросил он смеясь. Из России. Коротко ответил я. А я из Калуги, понимаешь сказал он с каким-то странным говором. Меня Артурий зовут. Он смеялся почти после каждого слова. Я отошёл в сторону. Он подошёл к турнику и подтянулся двадцать раз. Солидно, сказал я, разминая плечи. Да ты спортсмен! засмеялся он. О, смотри, Рэмбо! крикнул он низкорослому тайцу. У нас тут спортсмен появился! Они засмеялись. «Постоянные жители пляжа», подумал я и пошёл дальше. Дошёл до начала Джомтьена, нашёл площадку и начал качаться. Четыре подхода и в море. И так три часа. Да ты спортик, как я посмотрю! снова услышал я. Смех. Я обернулся. Артурий стоял уже с азиаткой. А вы откуда? спросил я на автомате. Да вот поклевали чуть-чуть и в отель идём, ответил он. «Странный человек», подумал я и снова пошёл в воду. Начиналась волна. Я прыгал через неё, как ребёнок. Привет, услышал я знакомый голос. «Это уже паранойя», подумал я. Привет, ответил, не оборачиваясь. Меня, кстати, Настя зовут. Но я уже шёл к берегу. Вечерело. Я добежал до отеля, принял душ, переоделся, взял деньги и пошёл в зал. Старик сидел у входа и курил. Я протянул ему сто долларов и прошёл внутрь. Он зашёл следом. Повесил на стену блокнот. Вот твои показатели, сказал он. На обложке написал: «Бор». Я начал упражнения. И в конце записал свои результаты. Появился Чен. Мой тренер. Он молча кинул мне кожаную подушку и всё началось снова. Он бил. Или по подушке или старался выбить дух из меня. Я уже не понимал разницы. Удары сыпались один за другим. Я держался, сколько мог. Пока не упал. Он не дал мне лежать. Протянул руку поднял. И сразу показал: Два удара в голову. Один в печень. Работай. Сказал и ушёл. Я остался один. Начал повторять. Снова и снова. Пока руки не перестали слушаться. Пока тело не стало чужим. Я остановился. По привычке пошёл к швабре. Но старик остановил: Солдат, ты заплатил за зал. Не трогай инвентарь. Я посмотрел на него и впервые с благодарностью. Ничего не ответил. Просто развернулся и пошёл в отель. Сил не было. Я принял душ и вышел на площадь. На площади было слишком много людей. Слишком шумно. Есть здесь не хотелось. Я вышел на дорогу, махнул мотобайку: Фестиваль Центр. Гул моторов, выхлоп, горячий воздух в лицо. Мы пробирались сквозь поток машин, сигналящих без остановки. Я приехал к закрытию, но даже этого хватило место было живое, дорогое, чужое. Я не задержался. Пешком дошёл до Волкин Стрит. И сразу утонул. Свет бил в глаза неон, вывески, мигающие лампы. Музыка лезла со всех сторон разная, громкая, конфликтующая сама с собой. Крики. Смех. Свист. Полиция у входа равнодушные лица. Дальше толпа. Китайцы цепочками, как экскурсия без конца. Индусы кучками, громкие, липкие. Семьи с детьми, как будто это парк аттракционов. Запахи били сильнее, чем звуки. Жареное мясо. Рыба. Сладкий алкоголь. И вперемешку пот, духи, сырость, канализация. Это было не место.

Это был живой организм. Я шёл сквозь людей, задевая плечами, чувствуя чужие руки, случайные прикосновения. Кто-то смеялся в ухо. Кто-то что-то предлагал.

Кто-то тянул за руку. Я смотрел на девушек. Они стояли у баров, на ступеньках, в дверях. Яркий макияж, короткая одежда, голые ноги в свете неона.