Ardabayev Saken – Бали: изумительное путешествие. Книга вторая (страница 3)

Хай. Затем он привел Мужчину в местной одежде, с тюрбаном на голове.

Это хозяин заведения, Тай Будда, представил Майк, а потом, повернувшись к нему, добавил: А это мой хороший друг Виталий, большой босс.

Он хлопнул меня по плечу с той непринуждённой уверенностью, которую могут позволить себе только люди, давно живущие без лишних объяснений. Тай Будда горячо пожал мне руку, глядя прямо в глаза. Было видно: Майк здесь человек весомый, и его слово что-то значит. Хозяин широко улыбался улыбкой человека, который знает цену месту и моменту. Он оказался европейцем, когда-то открывшим этот клуб и начинавшим, как он вскользь заметил, с фургона стритфуда, припаркованного у пляжа. Сегодня вы мои гости, – сказал он просто, словно это было самым естественным решением дня. На столе быстро появились фирменные блюда The Lawn: жареный на сковороде баррамунди с хрустящей корочкой и сливочная буррата с лимоном, базиликом и имбирём свежая, почти прохладная, идеально подходящая к жаре. Мы, впрочем, не стали ограничиваться только этим и заказали ещё печёного поросёнка и лангустов вечер явно намечался долгий. От омаров губы щиплют, с улыбкой заметила София, аккуратно вытирая пальцы салфеткой и словно извиняясь за свою непосредственность. Это не омары, лениво возразил я, глядя, как за стеклянным бортиком бассейна очередной серфер срывается с гребня волны, – это океан напоминает, где мы находимся. Да благодаря вас я теперь знаю разницу произнесла с благодарностью София. Лиза вытянулась на балийской кровати, подложив под голову подушку. Бежевый тент пропускал мягкий, рассеянный свет, и её кожа казалась почти фарфоровой на фоне тёмного песка. Здесь всё какое-то… нарочно расслабленное, сказала она. Люди вроде бы бездельничают, но каждый делает это с таким видом, будто занят важным делом. Самое трудное на Бали – научиться ничего не делать профессионально, усмехнулся Владислав, поднимая бокал с холодным белым вином. Музыка со сцены текла негромко живой соул с примесью электроники, ровно столько, чтобы не мешать разговорам и не заглушать шум океана. Иногда звук волны перекрывал всё остальное, и тогда возникала пауза, в которой никто не спешил говорить. Майк, уходя, кивнул мне. Рад был увидеться, босс. Наслаждайтесь. Тай Будда задержался на секунду дольше, словно проверяя, всё ли в порядке, и, довольный, растворился среди гостей. Нам принесли лангустов – тяжёлых, ароматных, с дымком. Официант ловко раскрыл панцирь, и София на мгновение замерла, глядя на блюдо, будто это был не обед, а маленький ритуал. Знаешь, сказала она Лизе тихо, но так, чтобы все услышали, я всё время думаю, что должна сказать тебе что-то важное… Лиза повернулась к ней спокойно, без тени напряжения: Не сегодня. Сегодня просто ешь и смотри на океан. София выдохнула, кивнула и впервые за весь день улыбнулась по-настоящему свободно. Я поймал взгляд Лизы – короткий, тёплый. В нём не было ни ревности, ни сомнения, только уверенность и какое-то взрослое, редкое спокойствие. Маргариты рядом не было, но я почти физически ощущал, что эта партия ещё не закончена. Просто сейчас антракт. За Чангу, сказал я, поднимая бокал. За умение быть вовремя не там, где ждут, добавила Лиза. И за то, чтобы губы щипало только от омаров, рассмеялась София. Мы чокнулись, и в этот момент солнце, словно по заказу, вышло из-за облака, заставив океан вспыхнуть серебром. Лиза посмотрела на неё с лёгким интересом и подала салфетку, словно между ними не было ни неловкости, ни тени вчерашних событий. Этот жест был простым и очень точным. София приняла салфетку, кивнула – благодарно и чуть смущённо. Музыка со сцены становилась громче, океан шумел за спиной, а день постепенно начинал склоняться к закату. Всё вокруг еда, разговоры, случайные встречи складывалось в ту самую балийскую небрежную гармонию, где каждый делает свой ход, но партия ещё далека от завершения. Выпив рому, я поднялся и пошёл к берегу. Море здесь было мелким, но живым волны накатывали часто, коротко, с характером. Чёрный песок пружинил под ногами, вода была тёплой, почти ласковой, но с той силой, которая не прощает самоуверенности. Снова появился Майк будто его вызывали сами волны.

Хочешь получить урок серфа? спросил он легко, как предлагают сигарету. Я кивнул. В тот момент это казалось отличной идеей. Он притащил доску, бросил её на воду и начал объяснять быстро, по делу, без лишних слов. Где лечь, как ловить волну, когда вставать. Я слушал, кивал, делал вид, что понимаю. Подбежала Майя, встала по колено в воде и наблюдала за мной с серьёзным видом, как маленький тренер, который уже знает: папе будет сложно. Я попробовал. Потом ещё раз. И ещё. Волна подхватывала доску, я вроде бы ловил момент и тут же терял равновесие. В итоге получилось только одно: я ободрал живот о доску и наглотался солёной воды, а океан равнодушно продолжал своё дело. Майк рассмеялся, хлопнул меня по ладони: Нормально. Первый раз всегда так. И, не говоря больше ни слова, он развернулся, лёг на доску и ушёл в океан. Его движения были точными и спокойными без суеты, без борьбы. Он встал на волну так легко, будто это не он скользит по воде, а вода сама несёт его. Мастер сразу видно. Я вышел на берег, мокрый, поцарапанный, но странно довольный. Майя подбежала ко мне, потрогала мой живот и вынесла вердикт: Пап, тебе лучше в бассейне. Я рассмеялся, оглянулся на океан и на фигуру Майка вдали. Волны шли одна за другой, день продолжался, и было ощущение, что всё только начинается. Закат в Чангу наступил постепенно, словно дыхание океана само по себе замедлилось, чтобы дать нам насладиться этим моментом. Солнце опустилось низко над горизонтом, окрашивая небо в медно-оранжевые, розовые и лиловые оттенки, которые отражались в воде, делая её поверхность мерцающей и переливчатой. Волны, накатывая на чёрный песок, казались словно залитые жидким светом, а каждый блик маленькая искра в огромной стихии. Лёгкий ветер доносил запах солёной воды и свежего базилика с блюд, которые мы оставили на столе. Пляж наполнился мягким светом: тени шезлонгов вытягивались, а контуры людей и пальм становились более контрастными, словно художник проводил последние штрихи на картине. На The Lawn гости замедлили движения: кто-то с коктейлем в руках, кто-то лёжа на балийской кровати, все наслаждались этим «золотым часом». Музыка с небольшой сцены слегка приглушалась шумом прибоя, создавая идеальный фон для разговора или молчаливого созерцания. Солнце коснулось линии горизонта, и небо на мгновение вспыхнуло ярче – золотая полоса между океаном и облаками. В этот момент всё вокруг казалось одновременно живым и замершим: движение волн, шорох листьев, смех и разговоры и всё это объединялось в одно целое, ощущение, что время на секунду остановилось, чтобы мы могли насладиться красотой. Лиза тихо вздохнула, опираясь на плечо Софии, и сказала: Видишь, ради таких мгновений стоит жить. София кивнула, а я почувствовал, как этот закат словно скрепляет нас всех здесь на этом чёрном песке, с шумом волн и отблесками уходящего солнца. Наступили сумерки, и небо постепенно потемнело, словно окутывая пляж мягким бархатным покрывалом. Потом ночь полностью накрыла всё вокруг: волны стали темнее, контуры пальм слились с тенями, а чёрный песок почти исчез под полумраком. Загорелась подсветка: мягкие огни рассеялись по территории The Lawn, отражаясь в панорамном бассейне, на водной глади, на шезлонгах и столиках. Цветные гирлянды, скрытая подсветка под деревьями, лёгкий свет у баров всё это создавалo ощущение уютного, волшебного островного вечера. Музыка усилилась, ритм стал теплее, приглашающе. Мы почувствовали, как волна энергии охватывает нас: посетители постепенно собирались ближе к сцене, кто-то уже тихо подпевал, кто-то поднимался со шезлонга, чтобы пуститься в танец. Пошли танцевать, предложила Лиза, схватив меня за руку и улыбаясь. Мы с Майей и Софией двинулись к площадке перед сценой. Мягкий свет играл на коже, тёплый вечерний ветер доносил аромат моря и цветов, а музыка – смесь живого инструмента и лёгкой электроники словно заставляла тело двигаться само. Танцуя, мы чувствовали свободу: лёгкий флирт между Лизой и мной, смех Софии, осторожный, но растущий интерес Владислава. Волны на фоне создавали свой ритм, а подсветка делала ночь ещё более магической здесь казалось, что вся Чангу танцует вместе с нами. Каждое движение, каждый взгляд, каждый смех соединялись с музыкой и светом, превращая вечер в маленький праздник жизни, где время и пространство растворились в танце. Майк подошёл с подносом, на котором стояли коктейли с необычным, слегка туманным оттенком в каждом плавал маленький грибочек. Он улыбнулся: Попробуйте, это моя находка. Сам бы вы, наверное, не заказали. Я и Лиза переглянулись, чуть удивлённо приподняв брови. Тонкая нотка вызова в его взгляде заставила нас задуматься а вдруг это что-то неожиданное?Ну что ж, сказала Лиза с лёгкой улыбкой, за новые впечатления. Мы синхронно подняли бокалы и выпили содержимое. Вкус оказался странным, слегка пряным и терпким, с лёгким послевкусием земли и трав. Лёгкая искра смеха пробежала между нами: необычно, интригующе и немного опасно – как и должно быть на острове, где любой вечер может стать маленьким приключением. София и Владислав наблюдали за нами с интересом. София слегка улыбнулась и, не отводя взгляд, подняла свой бокал, повторяя жест: «Почему бы и нет?» Владислав, напротив, колебался, но в итоге тоже сделал глоток, и на мгновение между всеми возникло чувство совместного маленького открытия, которое объединяло нас в этом странном, волшебном вечере. Майк рассмеялся тихо, наблюдая за нашей реакцией: